"Всё" означает всё

      Пропажу Рики обнаружил утром. Накануне, после стычки с Люком, его сил хватило только на горячий душ. Вымазанная в уличных нечистотах одежда осталась лежать на полу бесформенной кучей. «Скотина, Люк! — процедил сквозь зубы Рики, поднимая с пола грязную куртку: она была испачкана кровью и чем-то липким. — Надеюсь, хоть „посылка“ не заляпана!» Он сунул руку в карман куртки и похолодел: «посылка» исчезла. «Наверное, выпала из кармана, когда Люк меня завалил», — подумал Рики, чувствуя, что сердце вот-вот выскочит из груди. Он быстро оделся и помчался к месту вчерашней стычки. «Штуковина», как Рики мысленно назвал неизвестный предмет, нашлась среди мусора. Однако радость от находки тут же сменилась отчаянием. «Посылка» оказалась довольно хрупкой — на ее корпусе была видна трещина внушительных размеров. Рики не имел представления ни о назначении этого предмета, ни о его стоимости. Первой мыслью было связаться с Катце, но что мог бы сделать тот, находясь на пути к далекой Дильбане? Написать два слова: «справляйся сам». Только и всего. Будто в подтверждение этих мыслей в кармане Рики пискнул комм: Катце прислал адрес для доставки и код от замка входной двери. Конечно, можно было тешить себя надеждой на то, что эта штука не так уж важна и дорога, да только факт, что ради нее Катце явился в Керес, этому не способствовал. «Ну, и какого хера мне теперь делать? — размышлял Рики. — Может, у Катце есть еще одна штуковина, точно такая же?» Он быстро набрал сообщение: «Есть ли возможность замены посылки?» Ответ пришел мгновенно: «Нет». «Что же, буду искать выход из ситуации сам», — решил Рики. Следующий день выдался прохладным и дождливым. Рики пропустил последний учебный полет, чтобы к девяти часам вечера успеть в Апатию на встречу с получателем. «Похоже, я серьезно влип, — подумал он, окинув мрачным взглядом шикарный жилой комплекс. — Жить тут по карману разве что каким-нибудь воротилам. Может, мне теперь всю жизнь придется расплачиваться за эту хреновину!» С тяжело бьющимся сердцем Рики подошел к двери нужной квартиры. Прождав у входа несколько минут, он наконец отважился ввести код из сообщения. В квартире никого не оказалось. Рики заглянул в другие комнаты: спальню с накрытой бледно-зеленым покрывалом кроватью, где вполне комфортно можно было спать и вчетвером, шикарную ванную и уютную кухню. Не найдя никого, он вернулся в гостиную, где добрую часть комнаты занимал огромный мягкий диван полукруглой формы. Рики сел на него и стал ждать. Сломанная «штуковина» в кармане жгла сквозь материал куртки и навязчивой мыслью сверлила мозг. Пустой желудок жалобно заурчал: от волнения Рики с самого утра не смог проглотить ни крошки. Время тянулось медленно, тепло и тишина квартиры убаюкивали, и от усталости у него стали закрываться глаза. Проснулся он от того, что кто-то прикоснулся к его волосам. Рики открыл глаза и в испуге соскочил с дивана: рядом с тем местом, где еще секунду назад покоилась его голова, сидел Ясон Минк. «Вот, херня! Он-то что здесь забыл?! — подумал Рики, но тут его осенило: — Вот… блядь… да он и есть получатель! Только этого мне не хватало!» Будто прочитав его мысли, Ясон медленно положил ногу на ногу и протянул руку ладонью вверх. Рики набрал в грудь побольше воздуха, вынул «штуковину» из кармана и подал ее получателю. Ясон осмотрел «посылку» и устремил вопросительный взгляд на Рики. Тот гордо вздернул подбородок и почти с вызовом заявил: — В том, что эта вещь сломалась, виноват я, и я готов заплатить. Увидев, как потяжелел взгляд Ясона, Рики подумал: «Вот, дерьмо! Точно это было что-то офигенно важное, и мне теперь придется хреново». Но Ясона ничуть не волновала сломанная безделушка, он смотрел на синяк на шее Рики. Ясон слишком хорошо знал, откуда берутся подобные следы: раньше сам любил оставлять их на теле своего пэта. Теперь же вид чужой метки привел его в ярость. Он резко поднялся с дивана, схватил Рики за подбородок и развернул его так, чтобы получше рассмотреть синяк. — Эй! — возмутился Рики. — Что за привычка хватать меня, как вещь?! Я тебе не принадлежу! — Я намерен это исправить, — холодно ответил Ясон и, легко подхватив брыкающегося Рики, направился вместе с ним в спальню. — Это еще зачем?! — закричал тот, оказавшись на бледно-зеленом покрывале, куда его швырнул Ясон. Рики соскочил с кровати, но Ясон поймал его и, легко вертя в руках, как куклу, стал снимать с него одежду. Рики брыкался и плевался ругательствами: — Отвали от меня, кретин!.. Отпусти меня!.. Сволочь! Да что ты… Блядь! Но Ясона нисколько не трогали ни бешенство Рики, ни жалобный треск его одежды, когда ее не удавалось снять без повреждений. — Вот так намного лучше, — констатировал он, швырнув нагого Рики на кровать. — Ты сказал, что готов заплатить за сломанную вещь. — Но… не так же! — почти с отчаянием крикнул Рики. Он сел на постели и обхватил руками колени, чтобы хоть как-то скрыть свою непривычную наготу. — Разве в трущобах не принято отдавать долги сексом, если невозможно вернуть их деньгами? — поинтересовался Ясон и расстегнул стягивавший его талию ремень. «Откуда этому блонди знать о трущобных обычаях?» — подумал Рики, а вслух огрызнулся: — Ты даже сумму не назвал! Ясон, оперся коленом на постель и наклонился к сжавшемуся в комок Рики.  — Сумма непомерна для тебя — всего-то около двадцати тысяч, — ответил он. — Впрочем, если ты не желаешь отдать долг сам, это может сделать твой работодатель. Ясон назвал цифру, не имеющую ничего общего с реальной ценой сломанной безделицы. Он прекрасно знал, что гордость Рики — именно тот рычажок, надавив на который, обязательно получишь желаемый результат. Черные глаза, в которых за секунду до этого мелькнуло отчаяние, гневно сверкнули, а рот Рики сжался в прямую тонкую линию. — Я… сам, — сквозь стиснутые зубы прошипел Рики и тут же вскрикнул от неожиданности: Ясон схватил его за лодыжки и дернул на себя. Рики проехал спиной по шелку покрывала и распластался на постели. Его лицо стало пунцовым, когда взгляд Ясона заскользил по его телу и задержался на члене. «Раньше ты не был так стыдлив, — мысленно заметил Ясон, видя, как напряглись бедра Рики в тщетной попытке сжаться. — Когда ты настойчиво предлагал мне себя в Миносе, ты был еще младше, чем сейчас». Он отпустил лодыжки Рики и тут же вставил колено между его ног, не позволив им сомкнуться, а сам наклонился к нему и тихо произнес: — Никогда не закрывайся от меня. Это прозвучало как приказ. Ясон прижался губами к тому месту, где Люк накануне оставил синяк. Этот поцелуй был сродни жалящему укусу. Ясон хотел бы стереть чужой знак с кожи Рики, но не мог. Он мог только оставить поверх него свой. Мысль о том, что кто-то прикасался к Рики, что тот стонал от наслаждения в чьих-то руках и подмахивал бедрами, насаживаясь на чей-то член, отравленной иглой воткнулась в мозг и разлилась кислотой по крови. Ясон вдохнул запах кожи Рики и опустился к его груди. Если у Рики были партнеры, он вытравит из его памяти их всех. Он доведет Рики до исступления своими ласками. Он больше не будет дрессировать его — он его приручит. Кончиком носа Ясон потерся о гладкий подбородок Рики и собрался поцеловать его шею с другой стороны, как вдруг заметил длинную узкую полоску пластыря. Тот настолько хорошо имитировал поверхность кожи, что заметить его сразу было сложно. — Что это? — поинтересовался Ясон. — Не твое дело! — огрызнулся Рики и тут же зашипел от боли: Ясон подцепил край пластыря ногтем и сорвал его, обнажив тонкий, явно свежий порез. — Совершенно очевидно, что мое, — возразил Ясон, — так моя вещь была сломана при попытке ограбления? В ответ Рики сверкнул глазами и буркнул: — Много болтаешь. Давай, трахни меня побыстрее, раз уж так хочется, и будем квиты. У меня вообще-то еще дела есть! Рики бравировал, но внутри у него всё сжималось при мысли о том, что он может облажаться из-за своей неопытности. Ясон усмехнулся и обхватил губами его левый сосок. Рики замер, не зная, как реагировать: то ли разразиться бранью и попытаться оттолкнуть, то ли прислушаться к новым приятным ощущениям. Он не умел отдаваться, и ему было бесконечно стыдно лежать нагишом перед блонди, не зная, как себя вести. Поэтому он изо всех сил делал вид, что ласки Ясона ему ничуть не интересны. Ясон слегка покусывал сосок Рики, чувствуя губами, как учащенно бьется его сердце. Он вдыхал чуть терпкий запах кожи Рики и пьянел от него. Он любовался его гибким юным телом. Он прикасался к Рики, с трудом сдерживая себя, чтобы просто не задрать его ноги кверху и не врезаться своим изнывающим от нетерпения членом в его тело. Ясон двинулся вниз, легко касаясь его кожи то губами, то щекой, то кончиком носа. Когда он обхватил губами головку члена Рики, тот конвульсивно дернулся и сдавленно крикнул: — Стой! З-зачем это?! Глядя в его широко раскрытые глаза, Ясон медленно насадился ртом на его твердеющий член почти до основания и тут же двинулся обратно, но лишь затем, чтобы всё повторить. Рики всхлипнул и выгнулся дугой, сжав пальцами бледно-зеленый шелк покрывала. — Прекрати это! — взмолился он. В Кересе минет был одним из способов расплатиться, а Рики уже и без того был должником Ясона. К тому же тот настолько искусно ласкал его, что ему больше не удавалось изображать гордое безразличие. — Хватит! Не надо! — простонал он. — Просто трахни и всё! Казалось, на этот раз Ясон услышал его: он заставил Рики поднять согнутые в коленях ноги, а сам навис над ним. Его лицо было по-прежнему бесстрастным, а взгляд — холодным и колючим. Он облизнул палец и бесцеремонно протолкнул его внутрь между ягодиц Рики. Тот инстинктивно сжался и часто задышал. — Что же ты? — усмехнулся Ясон. — Говоришь «трахни», а сам не впускаешь. Выражение его лица смягчилось, а из глаз пропал злой блеск — теперь они искрились весельем. «Развлекается! Смешно ему!.. Гад!» — злился Рики, мрачно глядя на блонди. В этот момент его прижатый пустой желудок протестующе заурчал, добавляя неловкости в ситуацию. Однако мысли Ясона были заняты другим: он понял, что Рики неопытен. Его движения стали бережнее и медленнее. На этот раз ему предстояло не только овладеть Рики, но и разбудить его чувственность, а заодно и проверить свою. Новое тело Ясона было создано по стандартной технологии, но теперь к навыкам и физическим данным секс-андроида прибавилась возможность получать удовольствие от секса. Рики продолжал брыкаться и шипеть до тех пор, пока не начал задыхаться от наслаждения, а в голове не осталось мыслей кроме одной: чтобы оно наконец достигло своего апогея. Стыд и гордость куда-то испарились, уступив место сексуальному голоду. Его тело больше не сжималось — оно с готовностью принимало в себя пальцы Ясона. Рики даже не противился, когда Ясон разводил их, стараясь максимально растянуть его. Сквозь собственные стоны он слышал шепот Ясона, но не мог разобрать слов. Он понял лишь последнюю фразу, которую Ясон прошептал сквозь поцелуй: «Впусти меня, Рики…» Рики не успел уцепиться за свое имя, слетевшее с губ Ясона: в следующее мгновение тот со стоном вошел в него.

***

      Высокая спинка кресла скрывала сидящего в нем человека. Мягкий ковер под ногами приглушил звук шагов Алледы, и всё же тот, кто назначил ему встречу на борту этого круизного шаттла, почувствовал его приближение. — Вижу эту картину в сотый раз, но не теряю к ней интерес, — раздался голос Паора. Алледа обошел его кресло и сел в другое, стоящее напротив. Паор смотрел в огромное окно — шаттл как раз поравнялся с «танцующими астероидами». Это были мелкие осколки какой-то планеты, вращающиеся вокруг более крупного. Тот был либо не настолько велик, чтобы принять шаровидную форму, либо еще слишком «молод». Астероиды вращались вокруг своей оси и относительно друг друга, и это кружение создавало иллюзию причудливого танца. Паор оторвал взгляд от картины за окном и посмотрел на Алледу. — Как полагаешь, какой эпитет наиболее подойдет для того, чтобы охарактеризовать твой визит на Амои? — бесцветным голосом спросил он. Алледа скрипуче рассмеялся: в этот момент он подумал о закрепившейся за сыном устрашающей репутации. — Эпитет самого лестного свойства, я полагаю, — ответил он. — Находишь забавным то, что теперь блонди Танагуры, а соответственно, и Юпитер, знают о нашем с тобой родстве? Ты ведь прекрасно понимал, что Рауль Ам не сможет не заметить нашего сходства! Да и… Ясон… Ты видел его? — после паузы добавил Паор уже изменившимся тоном. Алледа хлопнул в ладоши. — Вот! Вот оно! Доказательство того, что я был прав в своем решении! — воскликнул он и с довольным видом откинулся на спинку кресла. Все пассажиры, кто находился в этот момент в роскошном салоне первого класса, были заняты созерцанием и обсуждением «танца» астероидов, так что никто не обратил внимания на слишком громкие реплики Алледы. — Что именно ты считаешь доказательством? — холодно спросил Паор. — Ты меняешься, стоит тебе лишь подумать о нем! — со снисходительной улыбкой констатировал Алледа. — Ты хоть на миг представь, что было бы с тобой, останься ты с Минком наедине. — Полагаешь, я не в состоянии себя контролировать? — Глядя на него, сложно себя контролировать, — кивнул Алледа. Паор нахмурился: — Так ты все-таки виделся с ним… Зачем? — Я не мог допустить, чтобы ты совершил роковую ошибку, мой мальчик, — ласково ответил Алледа. — Я вложил в тебя слишком много сил и надежд, чтобы оставить наедине с твоим недугом. Он, к сожалению, неизлечим… — И чем же ты смог помочь безнадежному больному? — горько усмехнулся Паор. — Неужели уговорил Ясона ответить мне взаимностью? — Почти, — улыбнулся Алледа. Его сцепленные пальцы стали нервно подрагивать, а в глазах появился огонек азарта. Паор хорошо знал этот взгляд. Он видел его в детстве, когда очередные научные изыскания лишали его общества отца. Он помнил, как Алледа по несколько суток пропадал в лаборатории, а когда появлялся вновь, впадал в истерику. Он либо рвал на себе волосы и носился по комнатам, что-то неразборчиво бормоча себе под нос, либо то и дело хихикал, испытывая удовольствие от удавшегося эксперимента. Сейчас Алледа не хихикал, но был близок к этому. — После того, как ты вернулся в Салинас, я не сидел сложа руки, — начал он. — Получив результаты твоих тестов, я понял, что надежды нет — чуда не произойдет. Кстати, чудо уже в том, что тебе удалось так долго держаться вдали от Танагуры. — Я загрузил себя работой, — пояснил Паор, — решил немало вопросов, попутно добавив в лоно Содружества еще пару автономий. Кроме этого я искал рычаги давления на Танагуру… — Прекрасно, это дало мне время завершить начатое, — улыбнулся Алледа. — Тебе не стоит беспокоиться о том, что наше родство стало очевидным. В конце концов, ты не амоец, и у тебя могли быть родители. Алледа рассмеялся, но Паор даже не улыбнулся. — У меня есть отец, но никогда не было матери, — заметил он. Алледа вмиг посерьезнел и бросил почти зло: — Не заводи эту тему заново! Я много раз отвечал тебе… Ну да ладно, — он вновь смягчился, — я вспомнил о своей давней разработке, в свое время заброшенной за ненадобностью. Я поднял свои архивы и возобновил исследования, направив их немного в другое русло. Когда препарат был готов, я отправился на Амои, прихватив с собой еще одну из своих разработок — древнюю вещицу, которая послужила основой для моего личного коктейля… Паор сверлил его тяжелым взглядом. Алледа наклонился к нему и, лукаво улыбаясь, прошептал: — Я приготовил для тебя подарок, мой мальчик. Ясон Минк не просто ответит на твою страсть, он заболеет тобой. Только представь: он будет разводить перед тобой свои наверняка безупречные длинные ноги и со стонами умолять тебя взять его. — Замолчи! — зашипел Паор, чувствуя, как от представленной картины стали путаться мысли и потяжелело внизу живота. — Ты только подумай, — задорно поблескивая глазами, продолжал Алледа, — как его длинные волосы, мягкие, шелковистые, скользят в твоих руках, как он смотрит на тебя своими синими глазами, как в них плещется страсть… — Да заткнись же ты! — угрожающе зарычал Паор и вскочил с кресла, намереваясь уйти. — Ты получишь всё это, — услышал он за своей спиной и обернулся: Алледа с многозначительным видом крутил в пальцах прозрачный контейнер с какими-то капсулами. — Вот здесь, в этой коробке твой страстный и податливый Ясон, мой мальчик… Паор глубоко вздохнул и вернулся в свое кресло. — Что это? — зло бросил он. — Это «Мечта», — ответил Алледа и улыбнулся, увидев, как криво усмехнулся сын, — ну прости, лучше пафосное слово, чем длинный цифровой код. Это сложный афродизиак. Паор скептически изогнул бровь и сухо произнес: — Ты решил, что с помощью афродизиака можно заставить элиту лечь в свою постель? — И даже раздвинуть ноги, — добавил Алледа. — Это не просто афродизиак, Паор, это наркотик. Понимаешь? После нескольких раз применения в человеческом мозге возникает устойчивая связь: удовольствие от встречи, сексуальное влечение и наркотическая зависимость, которая в итоге трансформируется в чувство привязанности. Это не банальная тяга к химикату, а долговременное влечение к тому, в чьем присутствии он поступал в мозг. Подумай только! Сексуальное желание, чувство привязанности, даже влюбленность… И всё это будет направлено на того, в чьем кармане лежит маленькая незаметная капсула из этого контейнера. — В человеческом! В человеческом мозге! — подчеркнул Паор. Он слишком боялся поверить в то, что такое вообще возможно и ему не придется укладывать Ясона в свою постель шантажом и угрозами. — Мой мальчик, — мягко возразил Алледа, — у элиты человеческий мозг. И действие «Мечты» я уже испытал. Я видел желание в синих глазах Ясона Минка. Паору показалось, что он вот-вот потеряет сознание.