"Всё" означает всё

      За окном уже начали сгущаться сумерки, когда раздался писк сенсора на входной двери. Алледа нахмурился: он никого не ждал. На экране с камеры наружного наблюдения был виден служащий отеля. — Господин Вис, — поклонившись, заговорил он, когда Алледа открыл дверь, — мне велено проводить вас, когда вы будете готовы. У Алледы не было назначено никаких встреч. — Проводить куда? — поинтересовался он, гадая, кто, кроме сына, мог обставить встречу с такой таинственностью. — Здесь недалеко. Вас уже ждут, — ответил юноша и вновь поклонился. «Еще десяток лет назад я мог бы подумать, что это ловушка Содружества, — размышлял Алледа, — но сейчас… неужели в самом деле Паор?..» Алледа переоделся в более официальный костюм и на всякий случай опустил в карман пиджака две различные по форме капсулы: одну — со своей удачной разработкой, другую — с тем, ради чего он, собственно, и прибыл на Амои. Войдя в гостиную номера девятьсот семьдесят и увидев Ясона Минка, он удовлетворенно улыбнулся и мысленно похвалил себя за предусмотрительность. Обменявшись приветствиями, они расположились на диванах друг напротив друга. — Я признателен вам, господин Минк, за согласие уделить мне время, — произнес Алледа скрипучим голосом. — Не думаю, что вы потратите его впустую, господин Вис, — ответил Ясон. — Рауль отзывался о вас как о гениальном ученом и интересном собеседнике, так что я заинтригован. Ясон улыбнулся, и Алледа поймал себя на мысли, что теперь смотрит на него совсем иначе. Он отмечал то, на что раньше не обратил бы внимания, и думал о том, как же непросто было Паору наблюдать за движениями губ Ясона, пока тот говорил, и представлять себе их мягкость и вкус. Или видеть, как скользят по темной ткани строгого костюма пряди светлых, отливающих золотом волос, когда Ясон делал движение головой, вот как сейчас: он наклонил ее набок, изучающе глядя на собеседника. А эта полная живого интереса манящая глубокая синева его глаз — в нее можно смотреть бесконечно долго, погружаясь, пока не утонешь. — Что ж, — вернув мысли в нужное русло, начал Алледа, — не стану ходить вокруг да около и сразу перейду к делу. Я прибыл на Амои для того, чтобы предложить одну из своих разработок. — Это скорее по части Рауля, — возразил Ясон, — почему вы не обратились к нему? — Господин Ам занимается наукой, а рынками управляете вы, — многозначительно глядя на него, ответил Алледа, и его губы медленно растянулись в улыбке. — У вас есть нечто, готовое к продаже, но нет выхода на рынок, — предположил Ясон. — И ваш выбор пал на Танагуру, потому что она не является частью Содружества и чихает на его недовольство. Так? Алледа кивнул. — А кроме того, — продолжал Ясон, — в последнее время Танагура значительно расширила свой рынок сбыта… — Особенно теневой, — добавил Алледа. Теперь улыбнулся Ясон. В глубине его глаз появились огоньки сродни тем, что горели во взгляде Рауля, когда тот был увлечен предметом беседы. Алледа медленно опустил руку в карман и, нащупав нужную капсулу, раздавил ее. — Вот то, ради чего я здесь, — с этими словами он вынул из кармана вторую капсулу и подал ее Ясону. Тот осторожно взял ее кончиками пальцев и тут же вернул Алледе. — Если внутри этой капсулы то, что подарило вам такой цветущий вид на долгие десятилетия, то найти покупателей будет несложно, — заметил он. Алледа блеснул белозубой улыбкой и ответил: — Вы почти правы. Здесь облегченная версия того, что принимаю я сам. Мой коктейль больше направлен на состояние мозга, а молодость лица и тела — это уже приятный побочный эффект. Алледа ощутил, как кровь быстрее побежала по венам, участилось дыхание и усилилось слюноотделение — смешавшийся с воздухом препарат начал действовать. Ясон поинтересовался:  — Вы проводили тестирование своего изобретения? Каковы побочные действия? — Разумеется, вы понимаете, что легально такие тесты не провести, — начал Алледа. — Я испытывал препарат нелегально и не слишком долго: всего около тридцати лет. За это время тяжелых побочных эффектов отмечено не было... Если не относить к ним сохранение и увеличение либидо и потенции. Ясон рассмеялся: — О, в таком случае популярность вашей разработке гарантирована! В глазах Ясона появился влажный блеск, зрачки расширились. Алледа ликовал: человеческий мозг элиты реагировал на препарат. — И все-таки было бы неплохо изучить ваш эликсир, используя возможности Танагуры. Мы уже располагаем технологиями, замедляющими старение, но лишь путем вмешательства на генетическом уровне. Вы не возражаете, если Рауль примет участие в проведении ряда тестов вместе с вами? Я могу быть лично заинтересован в вашей разработке… Алледа. Ученый едва не застонал, услышав, как Ясон Минк бархатным голосом произнес его имя — погладил и пронзил одновременно. Алледа скользнул взглядом к губам Ясона, и ему нестерпимо захотелось поцеловать их, а потом сорвать с блонди этот темно-синий костюм и прикоснуться к теплой и наверняка такой мягкой коже, ведь элита совершенна во всем. Во всем ли? Алледа проверил бы и это. Его воображение рисовало волнующие картины: вот его руки зарываются в роскошные волосы Минка, пропуская длинные пряди сквозь пальцы, вот они поглаживают его плечи, грудь, спускаются к животу. Рельефные мышцы напрягаются, когда пальцы Алледы скользят ниже и касаются основания уже отвердевшего члена блонди. И Ясон не противится, не отталкивает — он изгибается всем телом, принимая ласку, и его учащенное дыхание прерывает протяжный стон. В этот момент Алледа ощутил, как наливается кровью его собственный член. Пора принять антидот, иначе еще несколько минут — и он совершит какую-нибудь глупость. — Вам нет нужды заботиться о собственной молодости, — хрипло заговорил он, вынимая из другого кармана маленький прозрачный контейнер с разноцветными фруктовыми пастилками. — Так что же именно в действии препарата заинтересовало лично вас: увеличение либидо или потенции? Ясон вновь рассмеялся. Дрожащими пальцами Алледа сунул голубую пастилку себе в рот и предложил конфеты Ясону. Тот взял одну — тоже голубую, но прежде, чем съесть ее, все еще смеясь, ответил: — Это ни к чему. Элита асексуальна. — Неужели? — скептически изогнув бровь, спросил Алледа. Он с облегчением отметил, как по мере таяния пастилки во рту спадает напряжение в паху и проясняются мысли. — Как будто вы не знали этого, — ответил Ясон. — У нас нет потребностей, которые делают уязвимыми обычных людей. Мы избавлены от подобных неудобств. Алледа решил задать несколько бестактный вопрос: — Неужели вероятность сексуального опыта для элиты категорически исключена? — Если вас интересует мое мнение, — ответил Ясон, — то в научных целях и в качестве эксперимента я не исключаю многого. Он положил пастилку в рот и, ощутив ее вкус, улыбнулся: — Апилианская кутока.

***

      Восстановленная много лет назад закусочная Херма ломилась от посетителей. У Рики был вынужденный выходной, и на протяжении всего дня он не знал, куда себя деть. Пока он был занят делом, в голову меньше лезла всякая дурь вроде мыслей о поцелуе в апартаментах отеля «Лагуна». Промучившись день от безделья, вечер Рики проводил за барной стойкой и потягивал уже ставший привычным качественный стаут. — Кого я ви-и-жу-у! — раздалось за спиной. Кила сел на соседний стул, намеренно зацепив Рики локтем. — А что, от кересской выпивки тебя не тошнит? И воздух трущоб тебе не воняет? А? Кила икнул — он был явно нетрезв, и его тянуло на подвиги. — Тебе бы проветриться, — искоса глянув на него, буркнул Рики. — Я скажу, чего бы мне, — наклонившись к нему, ответил Кила. — Мне бы не проветриться, а потрахаться. Желательно с тобой! Но ты же у нас особенный, до меня не снизойдешь… Или тебе всё еще никто целку не сломал? Рики сделал вид, что не услышал этой тирады. — Блядь, смотрю на тебя, и аж в штанах зудит… — не отставал Кила. Рики стиснул зубы и постарался ответить как можно спокойнее: — Похоже, у тебя зудит не только в штанах. Не уймешься — почешу всё сразу. За спиной Килы появился Флей. Небось, выходил отлить и только что вернулся. Видя, что Килу явно заносит, он успокаивающе опустил руку на его плечо, но тот дернулся и опять полез к Рики: — А может, ты себе в Мидасе кого-то завел? Работа у тебя там? Может, в одном из борделей, где туристы трахают подержанных пэтов? А что, ты рожей очень даже за академского сой… Кила не договорил: удар пришелся ему в челюсть. Он свалился со стула, и тот, покачнувшись, накрыл его сверху. Вокруг тут же собралась толпа зевак. При свидетелях к Рики редко кто-то задирался — знали, что шансы оказаться на лопатках слишком велики. Потирая ушибленные пальцы, Рики вышел из закусочной. На улице его догнал Флей и быстро заговорил: — Кила не завидует тебе, если ты так подумал. Он правда считает, что ты завел себе кого-то… Короче, он ревнует и бесится из-за того, что ты нас бросил… Рики резко развернулся и закричал: — Бросил? Я что, нянька?! В трущобах каждый сам подтирает свой зад. Кила забыл это правило? Каждый идет своей дорогой, и я не собираюсь извиняться за то, что выбрал свою. Если для Килы потрошить утилизаторы и карманы туристов — предел мечтаний, то для меня — нет! В этот момент пискнул рабочий комм Рики: Катце прислал сообщение. Рики махнул Флею и пошел по улице, читая на ходу. Катце ждал на западной окраине, неподалеку от Попечительского Центра. Это было недалеко и от закусочной, и от дома, так что Рики решил обойтись без аэробайка и прибавил шаг. Тяжелые дождевые облака заслонили собой лунный свет, погрузив и без того не слишком светлые улицы Кереса во мрак. Недавний дождь размыл валяющийся вдоль обочин мусор, наполнив теплый сырой воздух запахом тухлятины. Рики держался середины улицы, чтобы ненароком не наступить в лужу с каким-нибудь дерьмом. Час был довольно поздний, так что шансы быть сбитым лихим гонщиком почти равнялись нулю. Всю дорогу Рики не покидало ощущение, что за ним следят. В закусочной он был настолько погружен в свои мысли, что не обратил внимания на присутствующих. А ведь там вполне мог быть Люк. И вот сейчас возникшее вдруг гаденькое чувство — будто кто-то прикасается холодными пальцами к шее — напомнило о том вечере, когда Рики попробовал кровь Люка на вкус. Он несколько раз оглядывался, но вокруг не было видно ни души. Далеко впереди показались огни Попечительского центра. Вдруг темноту улицы разрезал луч фар и тут же погас, а через несколько метров Рики различил припаркованный у обочины аэрокар и огонек сигареты Катце. — Не рискованно ли вот так разгуливать в одиночку? — послышался его голос. — Рискованно, — согласился Рики, — но было недалеко, а шум двигателя аэробайка привлек бы внимание. Я подумал: если бы оно тебе было нужно, то ты не стал бы назначать встречу в безлюдном месте. — Верно, — согласился Катце и открыл двери аэрокара. — Поговорим внутри. Рики с наслаждением откинулся на мягкую спинку удобного кресла. Катце знал толк в любом товаре, и те немногие вещи, которыми он себя окружал, были неизменно элегантными, качественными и наверняка жутко дорогими. — Я собирался подождать тебя возле дома, но… Кстати, ты в курсе, что за тобой таскается повсюду не только твоя тень? — вдруг спросил Катце. Внезапно Рики замутило — то ли от выпитого стаута, то ли от мысли о Люке. Все-таки чутье не обмануло: этот гад опять следил за ним. Рики промолчал, глядя вперед, на пустынную улицу. Скрывавшие луны облака медленно поплыли дальше, и тьма немного рассеялась. Катце снова заговорил: — У меня неожиданно сменились планы, так что самому придется срочно лететь на Дильбану. А для тебя есть поручение. Он открыл отсек рядом с приборной панелью и извлек оттуда небольшой предмет, формой напоминающий комм, но меньших размеров. — Это нужно будет доставить послезавтра к девяти часам вечера по одному адресу в Апатии. — Но у меня занятия по пилотированию, — возразил Рики, — я поздно закончу и могу не успеть к девяти. Может, поручишь это кому-то еще? Катце вздохнул то ли разочарованно, то ли устало и ответил: — Как думаешь, если бы можно было поручить это кому-то еще, стал бы я торчать здесь и тратить свое время, дожидаясь тебя? Рики прикусил губу, чувствуя, что сморозил глупость, ведь Катце ничего не делал без причины. Он взял непонятную штуковину, о назначении которой можно было только догадываться, и молча сунул ее в карман куртки. — Если получателя не будет на месте, подождешь внутри. Адрес и код замка входной двери пришлю на комм позже, — добавил Катце и замолчал. Рики вопросительно взглянул на него и, поняв, что разговор окончен, открыл дверь. Он видел, как аэрокар с включенными бортовыми огнями плавно поднялся вверх и вскоре стал едва различимой светящейся точкой далеко вверху, пока совсем не исчез из вида. — Значит, Меченый и до тебя добрался! — послышался ехидный голос, и от стены ближайшего здания отделился темный силуэт. Люк вразвалочку направился навстречу. Рики напрягся и медленно завел руку за спину, где под курткой в заднем кармане брюк был лазерный нож. Встреча с Люком не сулила ничего хорошего, но упоминание прозвища Катце пробудило любопытство. — Ты что, знаешь его? — не слишком дружелюбным тоном спросил Рики. — Ну конечно! — фыркнул Люк. — Во все времена школота одинакова: считают, что до них мир не вертелся! — Ну так просвети меня! — в тон ему ответил Рики, нащупывая в кармане нож. — Неужели ты до сих пор ничего не знаешь? — в голосе Люка было неподдельное удивление. Он подошел близко настолько, что стало заметно, как лихорадочно блестят его глаза. — Нет, серьезно, — продолжил Люк, — за всё это время к тебе никто так и не подвалил с откровениями? Рики не понимал, о чем идет речь, но чувствовал, что когда поймет, счастливее не станет. Был какой-то секрет — Рики видел это в обращенных на него взглядах и красноречивом молчании за спиной, но привык, что на него пялятся всюду, где бы он ни появился, так что не спешил забивать себе голову лишними вопросами. Сейчас же от слов Люка стало как-то тревожно. — М-м-м, видел бы ты себя сейчас! — вдруг пробормотал Люк. — Ты знаешь, что даже пахнешь так же, как он?.. Вдруг Рики охватило чувство, будто он стоит у края пропасти и вот-вот сорвется. — И вкус у тебя, наверное, такой же, как у него… — бормотал Люк. — Я помню, как целовал его в «Сорайя», он тогда проиграл мне раунд… Мне и сейчас еще иногда снится его ответный поцелуй… Клянусь, он бы тогда и трахнуться не отказался… если бы этот со шрамом не пришел за ним… Речь Люка стала не очень внятной, его полубезумный взгляд блуждал по лицу Рики, и вдруг стало ясно, что Люк под кайфом. Какую дурь он принял, сказать было сложно — в барах чего только не предлагали. — Клянусь, я бы поимел его однажды, он бы уступил, — продолжал бормотать Люк, — у него стоял на меня. Хоть он и делал вид, что ему никто не нужен… Вот прямо как ты… или ты… как он… Внезапно Люк согнулся пополам и, застонав, рухнул на колени. «Кретин точно устроил себе передоз! — подумал Рики, глядя на скорчившуюся у его ног фигуру. — Э-э-э, брат, да крыша-то у тебя поехала не из-за меня! Я тебе просто кого-то напоминаю…» — от этой мысли Рики почему-то полегчало. Люка совсем скрутило: он со стоном уткнулся лбом в собственные колени. «Вот дерьмо, еще окочурится!» — с раздражением подумал Рики. Каким бы засранцем ни был Люк, смерти на загаженной обочине он не заслуживал. К тому же он был другом Норриса, а тот парень что надо. «Не бросать же его тут! — размышлял Рики. — Хотя бы до Херма его дотащить, там знают, что делать с обдолбавшимися придурками». Люк снова застонал. Рики сунул нож обратно в задний карман и наклонился к нему. — Ты что, каким-то самопалом накачался?.. А еще про школоту сотрясал! Люк что-то невнятно промычал. — Подняться сможешь? Давай помогу. Рики наклонился еще ниже, чтобы Люк мог обхватить его за шею. Тот так и сделал, но не затем, чтобы подняться. Через мгновение Рики лежал под Люком, а возле его горла светилось лезвие лазерного ножа. — Мне, чесслово, стыдно, — вдруг совершенно отчетливо сказал Люк. Он даже не был пьян — алкоголем от него не пахло. — Я сыграл на твоем чувстве благородства. Он не бросил бы меня подыхать. И ты не бросил… Рики зарычал от отвращения, ощутив, как Люк лизнул его щеку и со стоном присосался к шее. «Блядь, решил пометить еще не свою территорию», — мелькнуло в мыслях Рики. Он дернулся и тут же ощутил, как запылало лицо: лазер рассек кожу под челюстью. Люк отшатнулся и выключил нож. Видно, сам не ожидал, что действительно может поранить. Это секундное замешательство стоило Люку выгодного положения: Рики обхватил его ногами и, качнувшись, перевернулся вместе с ним. Теперь Люк лежал на спине, а Рики сидел сверху и со всей силы давил локтем ему на горло. Хотелось придушить, но Рики раздумал и потянулся к заднему карману брюк. В темноте засветилось лезвие ножа. — Это твоя вторая неудачная попытка, — усмехнулся Рики. — Третья станет для тебя роковой: я сделаю из тебя девочку, оттяпав тебе член. Или отрежу его тебе в районе шеи — уж как получится. Потом не скули, что тебя не предупреждали. А это, — Рики коснулся лазером шеи Люка в том же месте, где тот порезал его, — чтобы ты лучше запомнил мои слова. Он легко вскочил на ноги и поспешил домой, чувствуя, как воротник куртки намок от крови. Чертов Люк. Скотина. Вот и гадай теперь, о ком он болтал. Кто такой этот загадочный «он».