"Всё" означает всё

— Господин Ам, Катце доставил груз от Ясона Минка. Протокол получения? Рауль открыл глаза и взглянул на часы: три сорок шесть пополудни. В ожидании этого груза от Ясона он так и уснул на диване в собственном кабинете. Что это был за приступ идиотизма — гоняться за Ясоном в ночи? Стоило бы послушать Жильбера и подождать до утра. Или хотя бы несколько часов — до разговора с Юпитером. Тот вовремя заставил повернуть обратно. Иначе… Что было бы, если бы после разговора с Катце Рауль примчался в Киира, увидел на парковке аэрокар Ясона, а потом и его самого в обществе Паора Таассы — в собственном кабинете или отсеке 957-5N? Недостаток информации может быть губителен. Ночная аудиенция в башне Юпитера всё расставила по своим местам. «У тебя накопились вопросы, Рауль, — сказал голографический «блонди», когда Рауль приблизился к одинокому белому креслу в центре зала. — Думаю, пришло время дать тебе необходимые ответы. Присядь». Вопросы действительно накопились, но необходимости спрашивать не было — Юпитер заговорил сам: «Ты искал Ясона и нашел бы его там, куда я его отправил — в Киира. Ты нашел бы его там не одного — Паор Таасса сейчас с ним. Я далеко не сразу понял, что привело этого человека на Амои и что именно он искал в нашей внутренней сети. — «Блонди» сложил руки на груди. — Как выяснилось, это был вопрос очень личного характера — то, о чем Таасса не мог попросить открыто и не мог купить. Паор Таасса искал информацию о своем происхождении. Сейчас он ее получил вместе с доказательствами». Вот как. Собственное происхождение — идея-фикс, способная поражать человеческую психику до сих пор. Так на Амои Паора Таассу привел собственный геном! Не получив ответов от отца и не найдя их ни в одной из баз данных, он наверняка обратился к специалистам в области генной инженерии. Вероятно, среди них нашелся тот, кто предположил, что часть генома, скорее всего, сконструирована не в лабораториях Содружества — не тот почерк… Почерк другого творца… «Он предполагал, что его мать была создана здесь, — продолжал звучать голос Юпитера. — Не получив доступа к необходимой информации, Паор Таасса прибегнул к шантажу. Из всех вас только у Ясона обнаружилась слабость, на которой Глава Совета решил сыграть. Он не предполагал, что именно Ясон изначально был выбран мной для сближения с ним». Это объяснило визиты Ясона к господину Главе Совета… Но если бы не… «Я был против создания клона монгрела, — сказал Рауль. — Если бы не он, у Ясона не было бы слабости, а у Таассы не оказалось бы инструмента для шантажа». «Ты видишь лишь часть картины, Рауль, — возразил Юпитер. — Тебе и не нужно видеть ее целиком. Шантаж сыграл на руку Танагуре, ведь Паор Таасса чувствует себя победителем. В обмен на информацию он согласился покинуть Амои вместе со всеми ассистентами и больше не беспокоить нас». Голографический «блонди» приблизился и коснулся плеча Рауля. «Рауль, твое сотрудничество с Алледой Висом было плодотворным. Считаю, что оно должно продолжиться…» Неожиданный вывод. Как можно вообще допускать Алледу в Танагуру после его несанкционированного, откровенно наглого эксперимента? «…В его мозгу рождаются гениальные идеи, — продолжал свою мысль Юпитер. — Завтра он прибудет к тебе. Для него уже подготовлены особые апартаменты — в Киира». Рауль не смог сдержать улыбку. Юпитер решил так щедро одарить его — предоставить Алледу Виса в полное распоряжение. Коллега, собеседник и подопытный — все удовольствия сразу. «Апартаменты в Киира» не предполагают свободы для своего обитателя. «Алледа Вис долгое время скрывался от Содружества и не мог полноценно заниматься исследованиями, — снова заговорил Юпитер. — Танагура предоставит ему достойные ресурсы для работы и самое надежное убежище — купол второго корпуса. Мы сохраним тайну Паора Таассы, позаботимся о его отце и обезопасим себя от них обоих». Второй корпус, купол — личная лаборатория Юпитера теперь открыта для Рауля.  — Господин Ам, Катце доставил груз от Ясона Минка. Протокол получения? Рауль порывисто встал с дивана. — Стандартный протокол, — сказал он и стремительно вышел из кабинета.

***

Катце погладил пальцем значки на глянцевой поверхности и снова невольно посмотрел на странно молодое лицо в обрамлении спутанных седых волос. Как будто искаженное дежа вю. Больше двух недель назад в этой самой капсуле Рики отправился к Алцедону. Теперь же танагурская маркировка на ее белоснежном корпусе будто насмехалась над содержимым. «Ты кое-что принес мне, верно?» Звенящий весельем голос. Темная зелень глаз. Касание теплых пальцев. И смех… такой непривычный. Почему всё это разом всплыло в памяти? Потому что именно этот лежащий в криокапсуле человек был в кабинете Рауля в тот день? Человек, который явно жестоко обходился с Рики. Ученые, исследователи не знают жалости… — Первый надземный уровень, отсек 151-1N, — раздался голос системы. — Пожалуйста, проходите. Проход в коридор открылся, и навстречу вышел мужчина в форменном костюме такого же светло-зеленого цвета, как и тот защитный пластик, в который облачался Рауль. — Прошу следовать за мной. Правильные интонации голоса. Правильные, не запоминающиеся черты лица. Правильное выражение глаз… Андроид. Дверь пропустила криокапсулу в просторное помещение. Катце вошел следом и обернулся: андроид задержался у входа на несколько секунд и, кивнув кому-то, исчез из поля зрения. В дверях тут же показался Рауль. По всем правилам надо было поклониться, но спина будто одеревенела и не желала сгибаться. Сердце будто подскочило кверху и теперь оглушительно било в уши. Не удостоив Катце даже взглядом, Рауль подошел к криокапсуле и склонился над ней. Таким его видеть еще не приходилось. Горящий взгляд Рауля мог бы прожечь крышку насквозь, а от хищного выражения его лица по спине пробежал неприятный холодок. Почти демоническая радость во взгляде Рауля означала, что участи Алледы Виса вряд ли можно позавидовать. Внезапно Рауль поднял голову и посмотрел на Катце сквозь пряди волос. — Как давно он в состоянии криосна? — спросил он. — Чуть больше двух суток. Слова ободрали пересохшее горло, и Катце закашлялся. Не обратив на это внимания, Рауль подошел к панели коммуникатора и заговорил: — Рауль Ам, отсек 151-1N. Экстренное поселение и реабилитация. Не прошло и пяти секунд, как дверь открылась. Катце почти не видел, как вошедшие забирали капсулу — он смотрел на Рауля. Тот отдал короткие распоряжения и теперь стоял, сложив на груди руки, и наблюдал за действиями андроидов. Собираясь последовать за ними, Рауль сделал шаг в сторону двери, но замер, услышав хриплое: — Господин Рауль… — Да? Теперь Рауль смотрел прямо на Катце — спокойно и безучастно. — То, что вы говорили об опасности, которая угрожает Танагуре… В горле снова запершило. Какие-то неосторожные слова рвались наружу, но горло будто отказывалось их пропускать. Рауль молча ждал. — Ваши опасения подтвердились? — кашлянув, добавил Катце. — Нет. И всё? Больше никаких объяснений? Этот Рауль совсем не похож на того, кто стоял в полумраке спальни и в чьих глазах было столько чувств. Этот Рауль холоднее и тверже той проклятой статуи у «Фавна». Этот Рауль… такой же, как когда-то. Рауль как будто прочитал эти мысли и сказал: — У меня не было полной информации. Теперь есть. Танагура вне опасности, Ясон вне подозрений. Твоя откровенность осталась между нами. Был ли в этом «между нами» какой-то подтекст? Будто в трансе, Катце сделал шаг вперед. — Так что моя защита от хозяина тебе не понадобится, — добавил Рауль. Не «от Ясона» — «от хозяина»! Намеренно подчеркнул это? Катце сделал еще шаг, но не увидел в зеленых глазах ничего, кроме безразличия. Вздох вырвался непроизвольно и получился таким красноречивым, что захотелось провалиться от стыда. — Я велел тебе покончить с этим, — вдруг сказал Рауль. — Ты был всего лишь участником эксперимента. Он завершен и новый не планируется. Исследователи не знают жалости. Спина наконец соизволила согнуться — взгляд уперся в носы обуви Рауля. Обувь танагурского блонди — вот истинный и единственно возможный уровень отношений с ним. — Прошу меня простить. На этот раз голос не подвел — прозвучал ровно и официально. Ноги перестали дрожать и уверенно понесли к двери. Скорее подальше отсюда! К черту иллюзии. К черту прошлое и всякие эксперименты. К черту Рауля Ама! Катце подавил желание обернуться и быстро зашагал к выходу. Одно из двух распоряжений Ясона он выполнил. Дело за вторым — Рики. В груди разлилось приятное тепло.

***

Алледа вздохнул и заморгал. — Как вы себя чувствуете? Этот волнующий голос не может звучать так близко, если только он не галлюцинация. Алледа стиснул подлокотники кресла и поднял взгляд: сложив руки на груди, прямо перед ним действительно стоял Рауль Ам. Он был одет в строгий светлый костюм, солнце золотило его волосы, заставляя их светиться. Алледа закрыл глаза. Это невыносимо — по-прежнему однозначно реагировать на свой фетиш — волосы Рауля — упругие, тяжелые волны. Надо же было попасться на собственную удочку: выбрать среди элиты игрушку и стать настолько зависимым от нее, чтобы даже галлюцинировать на эту тему. Огромный круглый зал, озаренный солнцем Рауль... Лучше бы он был еще и без одежды. Из горла вырвался хриплый смешок. — Как вы себя чувствуете, Алледа? — повторил свой вопрос Рауль. — Двое суток вы были лишены обычной дозы своего стимулятора. В качестве экстренной меры я ввел вам двойную и теперь беспокоюсь. На галлюцинацию это уже не похоже. Эхо подхватило смех Алледы и передразнило его хриплыми лающими звуками. Он замолчал и посмотрел на Рауля. В горле саднило, но это ерунда. Главное, что… — Подумать только, — сказал он наконец, — и я еще колебался, отдавать ли вам свою формулу в обмен на встречу с Ясоном Минком! Сейчас получается, что в некотором роде он спас мне если не жизнь, то ясность рассудка… что куда важнее. Внезапно закружилась голова, и Алледа закрыл глаза. — Головная боль — последствие криосна и голодания клеток. Вам нужна вода, Алледа, пейте. Алледа улыбнулся, услышав голос Рауля. Точно таким же тоном он сам говорил Рики, что нужно есть, невзирая на тошноту. Он открыл глаза и посмотрел вверх: прямо над ним медленно плыло полупрозрачное рыхлое облако, сквозь которое просвечивал легкий сиреневый оттенок амойского неба. Алледа вернул взгляд на Рауля и покачал головой. — Меня беспокоит не боль, — сказал он ледяным тоном, — а множество вопросов. Например, почему я здесь, как сюда попал и что с моим сыном, который допустил всё это. Рауль улыбнулся. — Вы — мой гость, коллега и объект для наблюдения, — сказал он. Алледа откинулся на спинку кресла и снова расхохотался. — Какая ирония! — сказал он, немного успокоившись.— Я говорил примерно то же самое мальчишке, по чьей милости угодил в криокапсулу. Я о твоем черноглазом произведении. Не получив никакой реакции, Алледа вздохнул и пробормотал: — Обидно… Я подобрался так близко к разгадке его феномена… — Не стоит, — заметил Рауль. — Этот клон не стоит вашего внимания, Алледа. Есть куда более интересные вещи. Алледа подался вперед и пристально посмотрел на Рауля. — Например? — Ваш сын, — мягко сказал Рауль. — Вам удалось совместить несовместимое, и меня очень интересует, как. Алледа снова медленно откинулся на спинку кресла. — Я не спрашиваю, как ты это узнал, — холодно, даже грубо, сказал он, — но раз уж ты сам заговорил о нем, то ответь. Где мой сын и что с ним? — Насколько мне известно, сегодня он покинул планету вместе со своей рабочей группой. С ним всё в порядке. С полминуты Алледа испытующе смотрел на Рауля. — С ним всё в порядке, Алледа, — повторил тот. — Он знает, что вы здесь. Это часть соглашения. Часть соглашения? Обмен? На что? На собственную безопасность? Паор не таков. И он не откажется от Ясона — это не в его силах. Разве что… В груди разлилась тупая боль — впервые за сотню лет. — Ему что… промыли мозги? Голос дрожал. Промыть Паору мозги — уничтожить его, уничтожить проект всей жизни. — С вашим сыном всё в порядке, Алледа, — снова сказал Рауль. — И с вами тоже всё будет в порядке. Как видите, это ваши новые апартаменты. Всё необходимое встроено в большую панель позади вас. Удобства, питание, развлечения и работа — у вас будет всё. — Кроме свободы. — В пределах этого просторного зала вы совершенно свободны. — И даже не связан! — хлопнув в ладоши, воскликнул Алледа. — В этом нет нужды, — сказал Рауль, пропустив сарказм мимо ушей. — Чтобы коснуться стены или двери и остаться невредимым, нужно обладать модифицированным мозгом элиты, поскольку невидимый барьер воздействует именно на мозг. — Превосходно! — Алледа улыбнулся самой очаровательной улыбкой, на какую был способен. — Значит, выход отсюда у меня все-таки есть. Рауль тоже улыбнулся. — Это не ваш путь, — мягко сказал он. — Смерть — ментальная или физическая — совсем не то, к чему вы стремитесь. Вам почти сто двадцать три, вы полны сил, ваш ум вызывает у меня восхищение. У нас очень много времени впереди. Мы отлично поработаем с вами, Алледа, как уже делали это раньше. С одной разницей — теперь эксперименты буду проводить я. Рауль улыбнулся шире, от чего снова стал казаться совсем юным, развернулся и направился к выходу.

***

Рики оделся и окинул взглядом бардак, привычный портрет его жилища. Предоставленный выходной он по большей части проспал. Он отпихнул ногой грязное белье, которое накануне так и не донес до ванной, и от досады прикусил губу. В бардаке приятного мало, но уборка долго ждала и еще немного подождет, а сейчас — работа. На улице было прохладно, хотя солнце уже светило вовсю. Рики наглухо застегнул воротник старой куртки и вздохнул: новая осталась в грузовом аэрокаре, где пришлось раздеться перед тем, как лезть в криокапсулу. Придется пока обойтись этой — изрядно потертой и выгоревшей, еще и порванной в той самой драке с Люком. На пару дней сойдет, а там надо будет прикупить что-то посвежее, а то шляться по Мидасу в таком рванье — занятие рискованное. Рики подошел к двери гаража, нащупал в кармане сигареты, вынул одну и закурил. — Йоу, Рики! Норрис. Небось, как обычно, «случайно» проходил мимо. Норрис вышел из тени и, щурясь от солнца, подошел ближе. Он потянул из пачки предложенную сигарету и как бы между прочим спросил: — Как оно? Всё путем? — Нормально, — как можно равнодушнее сказал Рики. — Я заходил к тебе дней пять назад, — продолжил Норрис. — И до этого еще заходил. Он многозначительно замолчал. От его внимательного взгляда захотелось почесать лицо. — Ты будто куда-то провалился после того разговора, — не дождавшись ответа, добавил Норрис.  — Работал, — бросил Рики и сосредоточенно стряхнул пепел с сигареты. Норрис мотнул головой, как бы говоря «ну, ясно», и как бы невзначай заметил: — А я подумал, уж не влип ли ты в похожую историю. — В какую? — Рики вперил в Норриса испепеляющий взгляд. — Подумал, не лижу ли я чьи-то сапоги? — Не заводись, Рики, — дал заднюю Норрис, — я просто спросил. Ты тогда вылетел из мастерской с таким видом… — Посмотрел бы я на твой, если бы ты понял, что чья-то копия! — огрызнулся Рики. — Не очень-то приятно, знаешь. Норрис качнул головой, что можно было расценить как «наверное, ты прав». — Короче, нет никакой истории и не будет, — отрезал Рики. Норрис пожал плечами. — Да? Ну, нет так нет, — сказал он. — А то такие истории хорошо не заканчиваются. Главное, чтобы ты, как он, не ис… — Мне на работу пора. До скорого, Норрис, — резко перебил его Рики и отвернулся, чтобы вывести байк из гаража.

***

Утро — самое тихое время суток в Мидасе. Рики спрятал байк в обычном месте на границе с Генуей. Отсюда до Флэр далековато, а до ближайшей остановки туристического шаттла несколько кварталов. На окраине туристов не бывает — слишком близко к трущобам. Рики бодро зашагал по улице. На второй большой развилке он повернул за угол и резко остановился: четверо Тёмных вразвалочку шли навстречу. — Вот дерьмо, — пробормотал Рики. Раньше можно было просто перейти на другую сторону улицы и слиться с толпой. Сейчас толпы не было. Да и… Вообще, не знать, что за ухом есть чип, — куда лучше, чем знать, что его там уже нет. Еще и эта чертова куртка! Один из Тёмных кивнул в сторону Рики и что-то сказал остальным. Рики рванул обратно за угол, перебежал на другую сторону улицы и свернул в первый же поворот, а потом — в узкий сквозной проход, ведущий к «Птичьей клетке». Выскочив на улицу, он постарался идти как можно быстрее, но не переходить на бег, чтобы не привлекать лишнего внимания. Кто знает, сколько патрулей вышло погулять этим утром. Вдалеке мигнула ярко-голубая голограмма, приглашающая воспользоваться шаттлом. Рики оглянулся посмотреть, нет ли погони, и остановился: в маленькой скромной витрине, приткнувшейся между двумя помпезными борделями, он увидел именно то, что купил бы прямо сейчас, будь этот чертов магазин уже открыт. В офис Катце Рики явился почти на двадцать минут позже назначенного. — Раньше ты не опаздывал, — холодно сказал Катце. Сейчас и не скажешь, что это тот самый человек, который смотрел сквозь прозрачную крышку криокапсулы — снова будто бесчувственный андроид. — Напоролся на патруль, — ответил Рики. Он прошел к дивану и сел. — Я в этом прикиде как грязное пятно на белом — сразу хочется стереть. Надо сменить куртку. Катце медленно откинулся на спинку кресла — Надо, — согласился он. — И не только ее. Он медленно достал сигарету из пачки и закурил. Неотрывно глядя на Рики, он выдохнул вверх порцию дыма и сказал: — Тебе нужно переехать. В Сасан, в рабочий квартал, где расположены квартиры для персонала космопорта и пилотов. Безопаснее, удобнее, ближе к месту работы. И завтра же надо вернуть твой чип на место. Чтобы не шарахаться от патруля. «Нужно», «надо» — не хватает только «должен». Вот тебе и на. Хотелось выбраться из трущоб? Мечты сбываются — скорее оттопыривай карман. Только что-то не радостно. Всё опять решили за тебя. Конечно, отказываться от Мидаса — идиотизм, да только в трущобах воздух хоть и гнилой, но дышится там свободнее. «…Все-таки танагурский блонди остается танагурским блонди. Как бы Рики и Дана Бан ни изменили Ясона, он не перестает быть собой». «Я привязал бы тебя к себе, приковал бы цепями. Но мне нужно, чтобы ты захотел меня сам». Ясон остается самим собой — всё равно будет пытаться приковать цепями. Даже если они не нужны. Даже если уже захотел его сам. Катце развернул голоэкран. Он сбросил какие-то данные в один из контактов. В тот же момент в кармане Рики запищал комм. — Это адреса, — сказал Катце. — Квартиры хорошие, доступные — с твоей зарплатой вполне потянешь. Выбери любую. — А отказаться я могу? — спросил Рики. Долгий тяжелый взгляд вместо ответа. — Можешь. В пользу Апатии, — наконец ответил Катце. — Ладно, — холодно сказал Рики. — Я гляну на днях. Хочу слетать куда-нибудь сначала. Хотя бы по соседству. Отпустишь? В ответ — тот же самый взгляд: «Нет, не отпущу, не проси». — Сначала чип, — безапелляционно ответил Катце. Чип, значит? Ладно. В конце концов, ничего плохого в этом нет. А если будет… Однажды чип уже убрали… — Сейчас отправляйся в Сасан, — продолжал Катце, — дождешься прибытия шаттла «Ковчег», встретишь одного парня. Собеседование со мной он прошел, возьму его одним из Эйтос, но ты всё равно присмотрись к нему. Вот его данные. Покажешь ему наши владения и введешь в курс дел. Потом ты свободен. Зашибись карьерный рост — из пилотов в няньки! В руке снова пискнул комм. Рики встал и направился к двери. Когда та открылась, обернулся. — Насчет переезда и чипа — это Ясон так решил, да? Опять этот взгляд. — Так велит здравый смысл, — стряхнув пепел с сигареты, чуть мягче ответил Катце. — Разве не очевидно? Рики шагнул за дверь и услышал позади: — Сначала зайди в магазин. Панели лифта плавно сомкнулись. — Вот дерьмо… — пробормотал Рики, когда они снова разошлись. Не дав выйти, Бодо шагнул в лифт и шлепнул по кнопке блокировки. — Ну как, хорошо повеселился, шутник? Знакомый тон — предвестник драки. — Чуть не умер от смеха, — в тон ему ответил Рики. На лице Бодо мелькнуло удивление, но тут же пропало. Он сунул руки в карманы и недобро прищурился. — Ну так курьеры тоже, — сухо сказал он. — Знаешь, чего я сильно не люблю? Мажорства. А ты у Меченого в любимчиках. Рики с вызовом поднял подбородок. — Ну так набей мне рожу, чтобы он меня меньше любил, — спокойно сказал он. Несколько секунд Бодо молча смотрел. Драться ему явно расхотелось. — Ты ведь не из тех, кто так шутит, — вдруг сказал он. — Так что это было за говно? — Уже не важно, — серьезно сказал Рики. — Спасибо, что передал код Катце. Брови Бодо дернулись вверх, а в глазах появилось неприкрытое любопытство. Бодо был мастером пошло пошутить, съязвить или грязно выругаться, но туда, куда не приглашают, полез бы разве что после пары стаканов той искристой розовой бурды из космопорта Рацки. — Прости, что впутал тебя в это, — добавил Рики. Бодо поелозил языком во рту. — Ладно, проехали. Он ткнул в панель и отошел в сторону, освобождая проход.

***

Главный мегаполис Алцедона переливался вечерними огнями. Своим разноцветьем он напоминал Мидас, только рекламные голограммы были более прохладного содержания. Кортеж Паора несся в потоке двенадцатого уровня в сторону новой резиденции. Резиденция — как звучит! Алцедон, крупнейший транспортный узел в этой части галактики, штаб-квартира Совета Содружества, огромный мегаполис — его не портит даже оппозиционер вроде Зака Миго. Как же ему хотелось нанести удар на сегодняшнем заседании! Паор усмехнулся. Заседание Совета — первое со времени его назначения — шло блестяще. Но вдруг слово взял Глава Наблюдательного Собрания. «Господа! — Зак обвел взглядом многоярусный зал. — Немало аплодисментов и слов восхищения сегодня было адресовано господину Таассе. Я внимательно слушал его, и у меня возникло впечатление, что у господина Главы Совета есть ответы на все вопросы и заготовлено решение на любой случай. — Зак устремил обличающий взгляд на Паора. — Я ждал, когда он коснется вопроса GR-8350W, но тема, по-видимому, слишком неудобна для обсуждения. Или красный код теперь означает, что и само упоминание этого умирающего мира — табу? Возможно, господину Таассе было бы предпочтительнее не говорить вслух о том, что инфекция, поразившая этот мир, имеет не природное происхождение. Права на производство биологического оружия принадлежат только оборонному ведомству, но на GR-8350W нет таких лабораторий. Напрашивается вопрос, господа… — Зак Миго сделал внушительную паузу, — …как инфекция такого класса опасности попала на планету. И следующий вопрос: мы будем молча наблюдать, как продолжает гибнуть население? На данный момент оно уже сократилось на шестьдесят пять процентов. Как выяснилось, вакцинация, которую считали эффективной, всего лишь замедляла развитие болезни, но не предотвращала ее. Либо создатели вируса утаили по-настоящему эффективную вакцину, либо что-то пошло не по плану… — Зак опять выдержал многозначительную паузу, — …и ситуация вышла из-под контроля. Сейчас планета изолирована, но возможность оттока единичного мелкого транспорта всё же существует, так что риск дальнейшего распространения инфекции исключать нельзя. Вопрос, кто во всём этом виноват и что делать. Вам есть что ответить мне, господин Глава Совета?» Паор сдержал удовлетворенную улыбку и посмотрел на Зака Миго. Этот проницательный темноглазый черт явно раскопал насчет «Вентэс» и догадался, где был произведен поразивший GR-8350W вирус. И насчет вакцины попал в точку. У «Вентэс» была вакцина, но она очень скоро оказалась неэффективной. Вирус быстро мутировал. Попав в многомиллионную популяцию, он повел себя непредсказуемо. Тогда это стало неприятной неожиданностью, теперь же — открывало новые перспективы. Их стоимость — несколько миллионов жизней. К счастью, эта потеря восполнима  — вскоре этот мир будет снова заселен. «Благодарю за то, что подняли эту тему, господин Глава Наблюдательного Собрания, — сказал Паор. — У меня нет ответов на любой вопрос, но мне приятно, что вы так думали. Каким путем инфекция попала на GR-8350W, не смогло ответить даже проведенное расследование. Но я не теряю надежды на то, что ответ на этот вопрос мы все-таки получим. Отсутствие вакцины и угроза заражения за пределами изолированного мира — серьезная проблема. К сожалению, вирус справляется со своей задачей гораздо быстрее, чем лучшие умы Содружества — со своей». «И что вы предлагаете? — перебил Зак Миго. — Расписаться в беспомощности и трусости и спокойно ждать вымирания всего населения?» «Ни в коем случае, — спокойно ответил Паор. — Наши специалисты оказались бессильны и уязвимы. Больше никто не хочет рисковать собой. Вакцины нет. Тупик? Не думаю. Если решения не нашлось внутри Содружества, это не значит, что его не существует за его пределами, — Паор устремил взгляд в пустоту и сказал: — Ради спасения выживших и безопасности остальных считаю целесообразным обратиться за помощью к Танагуре». Было очевидно, что такого предложения никто не ожидал. По залу прокатилась волна ропота. «Технологии Танагуры значительно опережают наши, — снова заговорил Паор. — Элита не подвержена риску инфицирования. Обратиться к ним — это лучшее, что мы можем сделать в данной ситуации». Вспомнив выражение лица Зака Миго, когда Совет принял это предложение, Паор довольно хмыкнул. Пусть Танагура разбирается с GR-8350W. Новая территория, рынок сбыта, поле для исследований — неплохая компенсация за беспокойство. Ясон Минк оценит этот жест доброй воли. Рауль Ам… тоже. Алледа заслужил отречение того, кого называл своим сыном. И дело не в воровстве, массовом убийстве и навязанном эксперименте — можно не притворяться моралистом, ведь цель оправдывает средства. Дело в другом. «Ее никогда не существовало» — неожиданная правда, которую сообщил Ясон Минк, стоя у большого голоэкрана, на котором был развернут геном Паора. Открой Алледа эту правду еще в далеком детстве — и не было бы почвы для культивирования загадочного и такого драгоценного образа неизвестной матери. Не было бы болезненного, даже оскорбительного разочарования. Не было бы этой унизительно глупой ситуации с Ясоном Минком. Шантаж блонди Танагуры — и ради чего! Ради плода воображения, надуманной слабости. Даже трахать продукцию Раная Уго, как предшественник Паора на кураторском посту, было бы менее позорно. Паор скривился, будто в рот попала гадость. Он окинул равнодушным взглядом просторный салон аэрокара и растянулся во весь рост на сиденье, которое размером и удобством не уступало полноценному дивану.

***

— Держи пять, старина! Без тебя я бы тут потерялся. Ладонь зависла на полпути — парень понял, что с панибратством поспешил. Рики пожал плечами и ответил: — Да не за что. Новый знакомый не обиделся. Он чем-то напоминал Норриса — неунывающий и полный дружелюбия. — Ладно, я сваливаю знакомиться со своей новой норой. Кстати, всё хотел сказать. Классный прикид! Я бы тоже от такой не отказался. Взгляд светлых глаз скользнул по многочисленным карманам новой куртки. Рики хмыкнул. Еще бы! Именно из-за них он ее и выбрал. Куртка что надо — глубокого фиолетово-черного цвета, как амойское небо в безлунную ночь. — «Птичья клетка», номер сто восемнадцать. Рекомендую, — сказал Рики. — На этой улице одежда стоит дешевле, потому что обычно туда идут не за ней. Он развернулся и пошел к служебным лифтам. Панели начали сдвигаться и вдруг снова разошлись в стороны. Рики медленно выдохнул. Сегодня что ни лифт — то ловушка. Ясон вошел, и панели бесшумно сомкнулись за его спиной. — Давно я не видел этого злого блеска в твоих глазах, — спокойно заметил он. Ничего-то от него не скроешь. — А чего ты ждал? — начал Рики. — Сегодня Катце заявил, что мне надо переехать в Сасан. И еще — вернуть на место чип… Он замолчал. — Да? — невозмутимо сказал Ясон, что означало «и что дальше?». — Слушай, — Рики начал заводиться, — ты говорил… еще позавчера говорил, что не будешь приковывать меня. А сегодня опять ведешь себя как хозяин. — Ты имеешь что-то против Сасана? Этот вечно невозмутимый тон блонди… будто со стеной говоришь. — Апатию мне тоже предложили, так что не надо о ней… — Ты не хочешь жить в Мидасе? — осведомился Ясон. — Считаешь, что трущобы лучше? — Конечно, не лучше! — огрызнулся Рики. — И я всегда хотел выбраться оттуда. Просто бесит, когда за меня решают, понимаешь? Это как на поводок посадить и дергать — иди туда, делай то, не делай сё… — Это было предложение, — возразил Ясон. — От предложения можно отказаться! А мне предложили Сасан или Апатию. Отказаться не предложили. — Вариант отказа не рассматривался, потому что ты сам знаешь, что с любой точки зрения Мидас лучше трущоб, Рики, — сказал Ясон. — Это как сказать. — Рики вызывающе посмотрел на Ясона. — Трущобы — дно, но мне нужна свобода. — И что ты будешь с ней делать? — спросил Ясон. — Останешься в трущобах? Поймал. «Да», «нет», «не знаю» — всё выйдет одинаково глупо. Ясон улыбнулся. — Человеческий мозг — мастер противоречий, — мягко заметил он. — Хорошо, Рики. У тебя есть свобода и предложение переехать в более удобное место. Реши сам. Ясон приблизился. Надо успеть задать еще один вопрос, пока он не поцеловал, а то потом все мысли собьются в кучу и дружно свалят отдохнуть. — А как насчет полетов? — пробормотал Рики. — Это ты запретил? А то Катце вместо рейсов всучил мне новичка. — Катце знает, что делает, Рики, — ответил Ясон. — Он хочет быть уверен, что тебе всё по плечу. У него на тебя большие планы. Ясон наклонился. — В каком смысле? — пробормотал Рики, почти касаясь его губ. — Увидишь.

***

Башня Юпитера. Самое пафосное сооружение Танагуры. Большой сферический голоэкран в центре круглого зала погас — совещание закончилось. Блонди поднялись со своих мест и направились к выходу. Ясон проводил их взглядом и тоже встал. Новость о том, что и с какой целью Паор Таасса искал во внутренних сетях Танагуры, никого не удивила. Жильбер Домина даже удовлетворенно усмехнулся: «Сразу после того, как случилась авария возле Дильбаны, я говорил, что это диверсия. Правда, тогда никому не пришло бы в голову предположить, какова была ее истинная цель». Более сдержанный в присутствии Юпитера Гидеон не удержался от едкого замечания: «Господин Глава Совета покинул нас только вчера, но уже сегодня в Мидасе дышится легче». Следом за ним заговорил глава дипломатического ведомства Руфус Дин: «Стоило Паору Таассе отбыть, как сегодня, точнее — час назад, наш дипломатический корпус получил официальное обращение от Совета Содружества. Танагуру просят о создании своего полномочного представительства на GR-8350W. Сейчас на планете свирепствует эпидемия, которая угрожает полностью уничтожить человеческую популяцию. Содружество прекратило попытки сдерживать эпидемию и теперь ограничивается лишь доставкой гуманитарных грузов беспилотными носителями». «И что это значит?» — спросил Хьюберт Бома. Вместо Руфуса ответил Рауль Ам: «Это значит, что Содружество настолько сильно боится за свою безопасность, что готово подарить Танагуре этот мир, лишь бы инфекция не покинула его пределов». Все устремили взгляды на голоэкран, ожидая реакции Юпитера. Голографический «блонди» улыбнулся, и зазвучал его «голос»: «Танагура согласна взять на себя функции по купированию эпидемии и поддержанию порядка на GR-8350W. Вы знаете, что для этого нужно сделать. Срок формирования первой группы — трое стандартных суток. На начальном этапе для установления правопорядка могут потребоваться жесткие меры. Силовую поддержку элите обеспечат андроиды». «В таком случае необходимо временно увеличить их производство, — сказал Хайнес Салас. — Колония на GR-8350W относительно невелика, но на сдерживание маргиналов потребуются ресурсы. Кроме того, при таком стремительном сокращении населения также понадобятся дополнительные утилизаторы, чтобы зачистить города от останков и зараженных предметов быта». «Займись этим, Хайнес», — «сказал» Юпитер. Ясон задержался у большого круглого стола и погладил его идеально чистую глянцевую поверхность. GR-8350W станет таким же чистым полотном, на котором со временем появится новая картина: новая популяция, новое мироустройство — без ограничений, без религиозных и политических табу, без иерархической системы и кастового неравенства. Доступна ли такая вершина эволюции виду, который благодаря собственной ненасытности преуспел в борьбе за выживание больше остальных? С новыми возможностями Танагуры — пожалуй, да.