Желание ведьмы

      Кайто хмыкнул, глядя на Конана. Тот же, в свою очередь, недовольно смотрел в окно и пытался понять, что здесь забыла Ран.       Кайто мог бы сказать, что та явно к Аоко, с которой вчера пообщалась настолько хорошо, что далеко не сразу ушла домой. Если вообще ушла. В этом уже Кайто не был уверен, как и в том, как быстро та поймёт, что совсем не к профессору ходит Конан уже второй день. Особенно, если к тому в гости придут молодые детективы, соскучившиеся по их вечно куда-то исчезающему другу.       Но Кайто не сказал. То ли из вредности, то ли ещё из каких-то соображений, он сам не до конца понимал этот момент.       Может, из желания полюбоваться? Губы детектива сжались в тонкую линию, легонько побелев, а брови были немного нахмурены, едва не превращаясь в единую линию. Даже кулачки несильно сжаты, скорее в некотором странном недоумевающем жесте, чем действительно недовольном или же злом.       Глаза же странно поблёскивали в свете заката, начиная немного отливать фиолетовым, словно нарисованное воздушной акварелью ясное небо, на которой играет широкая радуга после дождя, уже едва-едва заметная. Вот её фиолетовая часть. Или же милые цветки сирени, сладостно благоухающие на всю улицу? Или же голубая звёздочка ночью, на которую смотришь через цветное стёклышко с тихой улыбкой, немного не понимая, как такое пришло в голову. Но прикольно же, потому продолжаешь рассматривать. Или же нежно-фиолетовый сапфир, таинственно поблёскивающий из витрины, очаровывая романтичных натур, наперебой сравнивающих его с звёздным небом.       Кайто терялся в оттенках, не в силах выбрать нужный, наиболее подходящий к описанию глаз в данный момент. Цветок? Часть радуги? Звёздочка? Драгоценный камень? Всё вместе?        — Что такое? — прервал его размышления Конан, успевший повернуться к нему, отчего тень окрасила голубой в более глубокий синий цвет, вновь едва не погружая Кайто в новые гадания о названии оттенка или хотя бы хорошего его описания.        — Ничего, — улыбнулся Кайто, падая на кровать. — Просто позволяю себе чувствовать что-то, кроме страсти.        — В смысле?        — Страсть приходит и уходит. А ты, кажется, решил конкретно укорениться в моей жизни, — хмыкнул Кайто, прикрывая глаза. Отчего-то сейчас он ощущал себя умиротворённым, несмотря на дурацкую ситуацию. Вынужденный подчиняться наглому детективу, он всё же не прекращал анализ происходящего.       Детектив пошёл ва-банк, открыто, пусть и неумело, демонстрируя себя, свою сущность, свою скрытую натуру. Отстанет он после окончания недели? Нет, конечно, не теперь, когда ему известно многое: адрес, имя, личность, проблемы вора. Конан собирался разделить чужие проблемы.       Пусть это не было сказано вслух, но Кайто прекрасно понял механизм стоящий за этими попытками. Все эти приказы не просто так, лишь попытка влезть в чужую жизнь так сильно, так глубоко, чтобы легко нельзя было откинуть.       Вопрос только в том, а на сколько глубоки чувства самого Кайто, что он сам чувствует к этому детективу, сверлящему своими глазами будто бы насквозь.        — Ты куда ушки-то дел? Надевай обратно, — подразнил его Кайто, пытаясь отвлечь от своих мыслей. — Время ещё не кончилось.        — Хватит об ушках, — совсем по-кошачьи прошипел Конан, даже немного выгибаясь точь-в-точь рассерженный маленький котёнок.        — Так и быть, до конца недели, — откровенно ухмыльнулся парень ему, после чего сел и приблизил своё лицо к его. — Обсудим платья с рюшечками? Ты какие примерять предпочитаешь? Розовые или голубые?       Оставалось ещё пять дней и восемь часов, что оставляли ощущение бомбы с часовым механизмом. По крайней мере, у Кайто, про Конана он не мог такое сказать точно. Возможно да, возможно — нет.