Желание ведьмы

      Звонок. Звонок в дверь, так раздражающе дребезжащий и бьющий по ушам и нервам. Вот кого только принесло в такую рань?       Кайто зевнул, неохотно переползая с мягкой кровати на пол и уже оттуда попытался доползти к лестнице, но по дороге всадил в ладонь занозу.        — Да блин! — прошипел он, всё же поднимаясь на ноги и идя уже нормально к двери, попутно пытаясь зубами вытащить чёртову щепку. Получалось примерно также, как подцеплять ими маленький заусенец: вот-вот зацепишь, кажется, но ускользает, зараза, и не отодрать.       Звонок не прекращался ни на секунду, явно ставя целью не только разбудить, но и выбесить обитателей дома своей трелью. Ещё и в шесть утра... Такое мог придумать только отъявленный садист, ловко подобравший момент, когда опять до четырёх утра Конан и Кайто были заняты друг другом, чтобы потом с поистине дьявольским наслаждением этот самый сон прервать.       Открыв дверь, он закатил глаза: Акако. Действительно, кто ж ещё мог так поступить?        — Чего тебе? — полубуркнул-полупромычал парень, так и не вытащивший занозу. Ведьма молчала, растеряно оглядывая его с головы до ног.        — Кто это, братик? — буркнул просочившийся за ним Конан, "осчастливленный" до невозможности таким ранним визитом. — И ты одеться не хочешь?       Медленно, мучительно медленно до спящего сознания Кайто дошла проблема этих двоих, так пристально разглядывающих его.       Ну ещё бы: никакой рубашки, ошейник, про который Кайто уже начал забывать, штаны, слегка болтающиеся на бёдрах. Добавим приправ в виде шрамов, синяков с засосами и царапины, а также сонную мордашку, немного щурящуюся из-за солнечных лучиков и подцепляющую зубами неподдающуюся занозу, и секс-символ страны готов.        — Конан-кун, это Коидзуми Акако, просто алая ведьма. Коидзуми-чан, это Конан-кун. Так чего ты пришла так рано?        — Я... Я... Пришла поделиться... Материалами... — румянец на её щеках мог сравниться с цветом её волос. — Н-но... Кажется, вы сами... Справились...        — Я ещё раз повторю, что проникновение десяти сантиметров в маленькое тельце чревато разрывами! Кто вообще додумался до этой ереси?.. — слабо возмутился вор, но тут же получил небольшую стопочку бумаг. Неохотно проглядев, он был вынужден признать качество анатомии: выглядело всё очень правдоподобно, несмотря на изрядную кривизну линий и скачущий стиль художника, будто он разные части тела рисовал с разных картинок. Такое вполне могло быть.        — Ай-чан очень старалась, — ухмыльнулась девушка, разворачиваясь и уходя, немного цокая каблучками. Рядом с дверью остались ещё кипка уже распечатанных додзь.       Со вздохом Кайто перетащил все бумаги в дом, а после и в потайную комнату, подальше от возможных любопытных взглядов Аоко и Ран. Не показывать же им додзи уже на Кайто/Конан? Распечатанные, конечно, были на Кид/Конан, но вот нарисованные... Лучше убрать их подальше.        — И чего ты ладонь вылизывал перед ней? — недовольно буркнул Конан, ревниво прожигая очередную пару дырок в Кайто и вызывая у него лёгкий ступор.       Заноза! За всеми бумагами он и забыл о ней!       Кайто торопливо глянул на ладонь, надеясь на её исчезновение. Но нет, глупая деревяшка никуда не исчезла, ещё и погнулась, окончательно переставая быть доступной коротко стриженным ногтям и зубам обычно ловкого фокусника.        — Дай сюда, — мгновенно потребовал Конан и, получив желаемое, спокойно вытащил занозу сам, ещё и поцеловал пострадавшее место. — Спим дальше?        — Спим дальше, — легко согласился Кайто, поцеловав его в лоб и уложившись назад в постель.       Вот понадобилось же ведьме придти в шесть чёртовых утра...       До конца заклятия оставалось пять дней и аж два часа, которые оба собирались проспать.