Поцелуй

      Судья Клод Фролло сидел под своим почетным навесом на площади перед Собором Парижской Богоматери и с замиранием сердца смотрел, как на сцене танцует Эсмеральда. Он ждал момента, когда она подбежит к нему, чтобы поддразнить. И тогда он перехватит инициативу в свои руки.       Эсмеральда кружилась в танце, наблюдая за судьей. Она подумала, что никто в городе не сравнится с ним по умению подать себя. Его гордая фигура, облаченная в сутану, выглядела элегантно и наводила на людей страх. Это вам не какой-нибудь, прости Господи, капитан де Шатопер.       Она сорвалась со сцены и подбежала к столу, где сидел судья, с намерением опять поцеловать его в нос, прямо как на Пиру Дураков.       Толпа увидела, как цыганка собирается раздразнить судью, и уже заколыхалась в предвкушении: мало было смельчаков, способных проделать это над судьей Фролло — все боялись его изощренной мести, а тут вопиющую дерзость собирается устроить такая красавица. Всем было страшно интересно опять посмотреть на лицо этого ханжи, когда цыганка над ним посмеется.       Толпа заскандировала, когда Эсмеральда уже обернула свой платок вокруг шеи судьи и потянулась губами к его носу, как вдруг судья обхватил цыганку за талию и дернул на себя, отчего Эсмеральда оказалась сидящей у него на коленях.       Толпа увидела, как судья приобнял ее за бедра и впился своим ртом в ее губы. На площади как-то сразу образовалась тишина. Грозный и жестокий судья Фролло целует цыганку! Люди не могли поверить своим глазам.       И тут оглушающую тишину разрезал низкий мощный голос судьи, и его слова громом раздались по всей площади:       — Я хочу, чтобы ты вышла за меня!       Цыганка приоткрыла рот, и парижане замерли в ожидании ответа — никто не сомневался, что свободолюбивая девушка не только откажет, но доходчиво объяснит, что со своим предложением может делать Фролло и куда засунуть, но судья не дал ей ничего сказать.       — Постой, не торопись с ответом, — он пристально глядел в ее зеленые глаза, — я хочу, чтобы ты хорошенько подумала, прежде, чем что-либо скажешь. Я старше тебя и гожусь тебе в отцы, у тебя от меня никогда не будет детей, у меня тяжелый нрав и подчас я бываю невыносим, я…       Эсмеральда с возмущением его оборвала:       — Ваша честь, вы действительно совершенно невыносимы!       Толпа ахнула, а цыганка продолжила.       — Нет, правда, такое ощущение, что вы пытаетесь отвертеться от нашей свадьбы, пугая меня такими жалкими причинами для отказа! — она сердито сверкнула глазами. — Ну уж нет, я думаю, что вы — настоящее сокровище, и я не намерена от вас отказываться! Я настаиваю на том, чтобы вы на мне женились!       И тут толпа услышала и увидела такое, что повергло ее в окончательный шок. Судья засмеялся.       — Ты опять отобрала у меня инициативу, дрянная девчонка! Но я тебе отомщу! Мы идем в церковь прямо сейчас! Я не намерен откладывать это дело в долгий ящик.       С этими словами он встал со своего кресла, схватил Эсмеральду за руку и потащил ее в Собор.       Архидьякон был от этого всего, как и вся толпа на улице, в полном шоке, но все-таки обвенчал их. Затем он отвел судью в сторонку и сказал ему:       — Я надеюсь, что вы все-таки скажете своему приемышу правду про его мать. Негоже начинать новую жизнь с вранья. Подумайте о том, что почувствует эта девушка, если правда вскроется когда-нибудь.       Судья ухмыльнулся.       — Святой отец, как вы думаете, откуда этот синяк у меня под глазом? Квазимодо уже все знает, и произошло это у нее на глазах. Она знает про меня больше, чем кто-то в этом городе. Я не скрывал от нее ничего.       Судья и цыганка вышли из Собора, и на его ступеньках Клод с большим наслаждением на глазах у всей толпы опять поцеловал Эсмеральду. Впервые за много лет он был по-настоящему счастлив.