Изменить своей жизни

Эту ночь я провожу без малейшего шанса на спокойный сон. Ворочаюсь, тяжело дышу, стараюсь проснуться, чтобы больше не видеть этот кошмар, но не получается. Будто сон не отпускает меня… ещё рано. Мне жарко, ладони вспотели, и я независимо от себя, не по своей воле, раскрываюсь от жаркого, тяжелого, пухового одеяла. Я вижу Эндрю. Но не такого как сейчас. Уверенного в себе, взрослого, успешного… нет. Я вижу парня, которого знала всё своё детство, с которым было весело, который всегда был готов помочь своим друзьям, который улыбался, даже тогда, когда на душе скребли кошки. Он находится в лесу, мне неизвестном. Тяжёлые капли дождя срываются с грозового неба, неся свои воды в лес. Парень стоит на месте, мокнет под дождем, его мокрые волосы падают ему на лицо, закрывая глаза. Какие у него они сейчас? Но разве я могу вспомнить их цвет? Нет… я не могу. Чтобы понять, какой же всё-таки у него цвет глаз надо долго и пристально смотреть в них, но… я не в силах совершить это. Я стою прямо рядом с ним, но он не видит меня. - Эндрю… что ты здесь делаешь? – тяну к нему руки, но вдруг какой-то светящийся круг, словно защитное поле, отталкивает меня в сторону. Я отлетаю и падаю в грязь, ударившись головой об ствол дерева. Пытаюсь встать, но, кажется, я увязла в этой ерунде. Всё: волосы, одежда, руки, ноги – всё в грязи. Она такая холодная и скользкая, что мне становится противно, словно я купаюсь в болоте. Что-то тёмное стало окружать Эндрю, оно передвигалось, пыталось окутать тело парня полностью, поглотить. - Ты смел, мальчишка, раз решил вызвать меня… - слышу я жесткий шёпот кого-то. Но кто говорит? Губы Эндрю остаются неподвижны. – Ты решился на сделку? Если шутишь, я убью тебя на месте! - Я готов. Забери мою душу… - говорит неуверенно семнадцатилетний парень. - Чего это ты так быстро согласился? – я начинаю различать тёмное лицо этого «пятна». Оно изуродованное, всё в крови, а изо рта торчат острые клыки. Он касается длинным языком щеки Эндрю, и я почему-то касаюсь своей щеки, как будто почувствовала то же, что и Эндрю. Что-то такое холодное, скользкое и мокрое… Эндрю стоит без движения, даже не вздрогнул от неожиданного прикосновения. - Я хочу стать сильнее. Я хочу стать выше своих желаний! Превыше всего человеческого, – его голос становится уверенным, и он открывает глаза, не убирая волос с лица. Они мешают ему, но Эндрю смотрит прямо в глаза этого чудовища и слегка улыбается, так и не пошевелившись. Он боится его, но не показывает этого. Никогда нельзя показывать, что ты чего-то боишься… никогда. - Человеческие желания всегда казались мне нелепыми, но готов ли ты забыть такое чувство, как любовь? Слышал, люди без этой ерунды не смыслят и дня… - всего на секунду мне показалось, что он видит меня, но это всего лишь на секунду. Потом он снова перевел взгляд на Эндрю. - Тот, кого я люблю… я больше никогда не увижу, - эти слова даются ему тяжело, я слышу горечь в каждом сказанной букве слов. «Тот… кого я люблю»? О ком он? Сердце начинает биться учащенно, я не могу подавить в себе желание выкарабкаться из этой грязи и побежать к Эндрю… но грязь не даёт мне таких полномочий. - Мне нет дела до ваших человеческих нежностей! Но ты больше никогда не сможешь вернуть то, чем дорожил. Готов отказаться от всего? Так быстро? – он шепчет, как змей над его ушами, переползая с одного места на другое. Я не могу понять, что это за существо, так как его полностью охватывает тьма… темная, не просветная тьма… - Давай быстрее уже! – рычит Эндрю, сжимая пальцы в кулаки. - Будет больно, - после этих слов, не медля и секунды, темнота вонзается в плоть парня и будто пожирает. Он не кричит, но я вижу, как меняется его лицо. Губы сжаты вплотную, что образовалась еле заметная тонкая полоска, глаза зажмурены от резкой боли, а на костяшках рук проступила белизна. Я не знаю, сколько времени прошло, до тех пор, как тьма рассеялась, и я вновь смогла увидеть Эндрю. Он стоял, ссутулившись, его кулаки до сих пор были сжаты, но лишь на мгновение. Потом он резко повернулся в мою сторону и также неожиданно открыл глаза. Они светились ярким алым светом, а потом наполнились чернотой. Я непроизвольно закричала и стала барахтаться в грязи, чтобы любым способом выбраться, но ничего, абсолютно ничто, что я делала, мне не помогало. Я увязала в своей «ловушке» всё больше и больше. Выхода нет… спасения тоже. Он оказался лицо к лицу со мной и прошипел, как настоящий змей: - Я убью тебя, Мария! – но теперь что-то изменилось в его внешности. Передо мной стоял Эндрю, которого я видела несколько часов назад… взрослый… Я закричала, когда снова увидела тёмные глаза. Из них стала литься кровь, быстро, окрашивая грязь красным цветом. И вскоре я повязла не в грязи, а… в крови. В человеческой крови. Огромной луже, которая наполнялась реками из глаз Эндрю. Он тянет руки ко мне, его пальцы настолько длинные, что касаются до моей щеки, хотя сам он стоит дальше расстояний вытянутой руки. Я чувствую его прикосновение, холодное и такое же скользкое, как и грязь, в которой я валяюсь. Злобная улыбка не сходит с его уст… и тут… я просыпаюсь. Открываю глаза и сажусь на кровати в холодном поту. Тяжело дышу. Что это было? Это был не мой Эндрю… какое-то странное существо, похожее на него… но не он. Точно нет! Такого просто не может быть. Я уверена. Понимая, что не засну, встаю с кровати и берусь за голову. Передо мной до сих пор стоят эти черные, кровавые глаза… Боже. Что за сон? Иду в ванную, одновременно бросая взгляд на часы. Полшестого… всего лишь. Если считать, что мне надо быть у Эндрю на работе в восемь. Добираться тут недолго, поэтому я решаюсь принять горячую ванную, используя моё время с пользой для себя и своего… самочувствия. Чтобы быть более уверенной, перед новой встречей с Ним. Захожу в ванную, набираю её до самых краев, снимаю одежду и погружаюсь в воду. Она приятная, слегка горячевата для комнатной температуры… но сейчас она мне просто необходима. Смотрю на свои руки. Кажется, будто они до сих пор в грязи. Беру в руки мыло и намыливаю его на свои руки до такой степени, что образуется густая белая пена, скрывающая цвет кожи на руках. Боюсь закрывать глаза, так как снова вижу этот кошмар. Я никогда не смогу забыть его… не смогу. Почему мне приснилось это? К чему это? Почему именно Эндрю обещался убить меня? Сердце бешено стучит и мне кажется, что сейчас выпрыгнет из груди. Я сглатываю подступивший к горлу комок и закрываю глаза. Надо успокоиться. Успокоиться. Я не могу даже понять значения этого глагола в данный момент. Закрываю глаза, не смотря ни на что, и медленно считаю до десяти. Успокоиться… Открываю глаза и вижу вместо воды кровь. Рядом кто-то стоит, но я боюсь даже посмотреть на этого неизвестного. Тело содрогается в дрожи, но я делаю неуверенный поворот головы вправо. Вижу Его с улыбкой на лице, которую он никогда не выражал за все наши знакомые годы. Она страшная… она ужасная. Его руки в крови, на пальцах длинные ногти, заостренные на концах. - Тебе идет красный, Мария! – шипит он, и я снова кричу… и просыпаюсь в своей постели. О Боже… опять сон? Что за чёрт? Мне хочется плакать от таких кошмаров, но у меня просто нет на это времени. На часах семь и пора собираться. Умываюсь, со страхом принимаю душ… никакой крови, никаких монстров в виде Эндрю. Это всё, просто сны! Глупые сны! Но моё сознание напугано. Я напугана. И смогу ли я после такого нормально реагировать на происходящее вокруг, не боясь каждого шороха и не оглядываясь по сторонам, ждав, когда же на меня нападет кто-то. Кто-то неизвестный… в крови… и с длинными ногтями на пальцах. Вдыхаю и выдыхаю. Считаю до десяти. Вдох. Выдох. Всё будет хорошо. Открываю свой багаж и достаю своё любимое платье. Да, я до сих пор не разобрала его. Думала, что через три дня уеду в другой город в поисках Эндрю, но этого не произошло. Я нашла его. Правда теперь стоит найти работу, чтобы оплачивать гостиницу. На первое время мне хватает, но…на минуту задумываюсь. Стоит ли мне оставаться здесь, если я узнаю, что Эндрю уже давно влюблен в кого-то другого, а я лишь мучаю себя своими мечтами о светлом будущем с любимым человеком? Быть может, он ждал меня как друга… которому можно всё рассказать и прийти за помощью в трудной ситуации. Смотрю на своё платье, которое я только что достала из чемодана. Оно чуть выше колена, с расклешённой юбкой… наверху небольшое декольте и длинные тонкие рукава, до самых запястьев. И оно красное. - «Тебе идет красный, Мария!» – всплывают слова Эндрю из сна. Я тут же роняю платье на пол и ещё долго стою в ступоре. Мне страшно… я вовсе не испугалась платья, нет, конечно же. Я боюсь, что мой сон сбудется. А ведь если подумать, Эндрю был так похож… такой же, как и сейчас. Что я могу о нём не знать? Мы всегда были близки друг к другу… но прошло целых пять лет. Многое могло измениться. Многое. Очень многое. И если во сне он жаждет окрасить меня в алый… то может стоит быть осторожной с ним и в жизни? Я мотаю головой из стороны в сторону, стараясь отогнать глупые мысли. Ерунда какая-то! Ничего не изменилось, только то, что мы оба повзрослели. Но никакие демоны или дьявола его не захватили. Конечно! В это даже смешно верить! Немного посмеялась над собой и над своими раздумьями и стала переодеваться. Так и опоздать можно. А я поставила себе планку – никогда не опаздывать. Я могу раньше встать, не выспаться, но ни за что на свете не позволю себе быть непунктуальной. Я трачу чужое время, и я должна уважать человека, который ждал меня. Правда в случае с Эндрю я всё-таки опоздала на пять лет. - «Ты видно ведьма, Машка!» - «Ха-ха! Вовсе нет!» - «Ты пришла секунда в секунду. Наколдовала, небось? Где твоя метла?» - «Скажешь тоже!» - «Чёрная маааагия!» Воспоминания снова нахлынули на меня с головой. Приятные воспоминания. Память – это всё, что осталось у меня… интересно, а Он что-нибудь помнит? Хоть что-то, что связывало нас? Хоть маленький отрывок из прошлого… или только я цепляюсь за них, боясь потерять? Готова. Смотрю на себя в зеркале и не могу узнать. Что-то точно изменилось, только не пойму что… может в глазах горит счастье? Или как это называется, когда они вот так ярко блестят что могут затмить любую звезду на небосводе? Делаю тугую гульку на голове, чтобы волосы не мешались. А сейчас я выгляжу ещё более взрослее. Хотя на самом деле, не такая уж и взрослая… Не опоздала. В здании ещё ни так много людей, как тогда, когда я пришла сюда в первый раз. Около главного административного цента стоит высокая девушка на каблуках. Её рыжие, ближе к красному волосы слегка короче моих, касаются локтей, собраны в тугой хвост. На ней короткая черная юбка, с большим вырезом взади, белая строгая блузка, с воротником под горло. Шею стягивает чёрный галстук. И сама она полна грации! Я гляжу на неё, пока она не ловит на себе мой взгляд, и мне приходится отвернуться. У неё красивые яркие зеленые глаза… они пленительны. Уверена, любой мужчина падёт к её ногам. - Тут опечатка. Позаботься об этом! – она тыкает пальцем администратору в бумаги, которые минуту назад читала. Её голос ровный, властный, словно она здесь начальник или… может быть помощник директора? Даже не посмотрев на меня, она куда-то уходит, идя как модель по одной линии. И всё же она прекрасна и так не похожа на меня. Прямая моя противоположность. - Вам что-то подсказать? – девушка, младше меня, тут же встает с места администратора, увидев меня на горизонте. - Всё в порядке, - отвечаю я тихо. – У меня назначена встреча с директором. - Он уже в кабинете и если не занят, с удовольствием примет Вас, - отвечает девушка. Она одета не так, как та незнакомка, но тоже строго и по-деловому. Я киваю и иду уже по знакомому коридору. Конечно, глупо говорить, что он стал мне таким знакомым, ведь я здесь только второй раз. Но именно с него всё и началось… Ещё несколько шагов и я буду в Его кабинете. Снова увижу родные глаза. От этих мыслей сердце начинает подпрыгивать в груди, стуча в такт со звуком моих шагов. Это такое приятное чувство… я редко испытывала его, находясь дома, не с тем человеком. - Ну и как тебе? – я слышу английские голоса, когда подхожу к дверям вплотную. - Где ты вообще его достала? – это точно Его голос. - Я сама сделала, неблагодарная ты сволочь! – знакомый тон… это та девушка? Выдыхаю для уверенности и стучу в кабинет. Голоса сразу же затихают. Слышу шаги. И через секунду двери открываются, и передо мной стоит Эндрю. На его лице улыбка, а я не знаю, что сейчас выражает моё лицо. Я ничего не чувствую. И не контролирую свои эмоции. - Привет, Мария! – приветствует он меня как типичный англичанин и отходит от двери, чтобы пропустить меня внутрь. Когда я наконец вхожу в него, то вижу в самом центре огромный плакат, который кто-то держит. Но кто, мне неизвестно, потому что полотно полностью закрывает кого-то. Плакат чем-то похож на предыдущий плакат, правда, здесь уже имеются строки из какого-то английского произведения, мне вряд ли известного. Здесь также изображен парень с распростёртой рукой, закрывающей лицо полностью… та же надпись на руке… ничего практически не изменилось. - Мелисса, я бы хотел тебя кое с кем познакомить, - после его слов, плакат немного сворачивается на уровне головы изображённого парня, и я вижу ту самую девушку, которая была в холле пару минут назад. – Это Мария. Моя подруга детства, - с этими словами он указывает на меня. Я слегка улыбаюсь ей, но она не улыбается в ответ. - Очень приятно, - отвечает она сухо. На самом деле ей неприятно. Просто она вежлива с незнакомцами, как и все англичане… никогда не покажет своих истинных чувств напоказ, так как это запрещено и некрасиво по их мнению. Хотя могу ли я так рассуждать про них? Я всего лишь несколько дней здесь и не могу точно сказать. Но знаю наверняка, что англичане – это единственный народ, который может скрывать чувства долго и трепетно, заботясь о своих переживаниях лишь наедине с самим собой. Мне не хватает такого… Но Мелисса… она грация всего перечисленного. - Послушай, Мария, оценишь плакат Мелли? – он называет её так ласково. Я кусаю нижнюю губу. Киваю. Сжимаю в кулак край от пышной юбки платья и начинаю разглядывать полотно. Но краски смешиваются, всё как будто плывет… а если я зря приехала? Если Эндрю счастлив с Мелиссой, а я только лишняя? Нет. Сейчас не время об этом думать. Мне надо сконцентрироваться. Тупо смотрю на плакат. Да что же такое? Ничего не могу с собой поделать. Краски всё равно расплываются… Я ничего не вижу, кроме огромного грязного пятна из смешанных разноцветных красок. - Я думаю, он шикарен, - говорю я в конце. Но я лгу. Я не могу толком его рассмотреть, поэтому и надеюсь на свою вежливость. - Естественно! Это было ясно и без тебя, Мария! – отвечает Мелисса очень небрежно, сворачивая плакат до такой степени, пока он не становится тонким длинным рулоном. Конечно, ей и не нужно было моё одобрение. Такие люди, как она, знают, что делать. – Нам надо расширяться, Энд, если ты хочешь, конечно, раскрутить все наши полученные рассказы. Много желающих, знаешь ли. Она стоит, с идеальной ровной осанкой, немного опираясь на плакат, и смотрит на свои длинные идеальные ногти, иногда бросая взгляд лишь на Эндрю. На меня она даже не смотрит. - Ну, так что? – она вонзается взглядом в Эндрю. Но тот продолжает спокойно стоять. У них что, переглядки? Они могут даже так разговаривать? Видимо, эта девушка очень близка ему. Но сейчас Эндрю закрывает глаза, трёт переносицу, будто готов проиграть в этой игре. - Мелисса, я ведь знаю, чтобы я сейчас не сказал, ты сделаешь по – своему. Так что удачи, - он садится на своё место и откидывается на спинку кресла. Мелисса ещё недолго смотрит на него, а потом, громко хмыкнув, покидает кабинет, закрыв за собой дверь. Я ещё слышу её шаги, стуки каблуков по полу, но потом и они затихают. Теперь мы остаемся одни. Сердце начинает биться сильнее. - Наконец-то, - выдыхает Эндрю и начинает говорить по-русски. – Когда я нашёл, как говорится, родную душу, хочется и на русском поболтать. Я улыбаюсь, но те мысли о том, что Он с ней… не дают мне покоя. - Как дела, Мария? Выглядишь немного сонной. - Эм, есть немного, - выдавливаю из себя ещё улыбку. Но на большее не хватает. – Плохие сны на новом месте, знаешь ли. - Понимаю. Тоже сначала беспокоили меня. Кстати, тебе идёт красный, Мария, - от этих слов я пошатнулась в сторону. Хорошо, что рядом был стул, а то я бы, клянусь, упала на пол. Перед глазами снова встал Эндрю с черными глазами. Я поморгала, чтобы согнать его из виду. Всё хорошо. Это всего лишь остатки ото сна. Надо взять себя в руки, в конце-то концов! Ещё никогда меня так сны не пугали… но они и никогда не были такими реальными и такими яркими… - Ты в порядке? – Эндрю подорвался с места и подошел ко мне, пытаясь поддержать. Он сильно сжал мои плечи в руках, не давая упасть. Он стал сильнее, определенно. - Не стоит, - я перестала опираться на стул и встала на ноги. Голова немного кружилась. Боже, что же со мной творится? Неужели на меня так повлиял простой сон? Ерунда какая-то. Такого просто не может быть. - Может, стоит выйти на свежий воздух? – Эндрю всё ещё не отходил от меня. - Нет, не нужно. Я принесла остальные части… мне надо сейчас же перевести… я… - слова путаются на языке. О Боже. - Присядь, - предложил Эндрю и усадил меня на стул, сам присел на корточки рядом со мной и стал смотреть в глаза. Пристально. Долго. А я только успевала отводить глаза. Не могу долго смотреть в его глаза. Но сегодня я убедилась, что они совсем не такие, как во сне. Облегченно выдохнула. Может это вовсе и не Эндрю был. Просто похож очень. Пугаю саму себя, как всегда. Он сжимает мои руки в своих. Я чувствую их тепло. Как же это приятно. – Мне не нравится твоё самочувствие. Точно всё хорошо? – он спрашивает это ещё раз. И спросит ещё. Я это знаю. И ещё. Пока мне не станет, по его мнению, лучше. Он всегда таким был. Ему всегда было важнее самочувствие дорогих для его сердца людей, чем своё собственное. - Всё отлично. У меня бывают головокружения… но очень редко. Наверное, смена климата и всё такое, - перехожу на популярную тему в Англии. Погода. Да, так я смогу уйти от своих глупых снов и придуманных проблем. - Это не хорошо, - он серьезнеет. - Я привыкла. Спасибо за беспокойство. Но… Всё, правда, хорошо, - я улыбаюсь. С ума сойти, сколько я сейчас лгу! Счётчик лжи уже бы взорвался! Что самое страшное, я сама себя обманываю, не только Его. Но… мне приходится. Он глубоко вздыхает, неудовлетворенный моим ответом про своё самочувствие, и поднимается с корточек, выпрямляется, засовывает руки в карманы и смотрит на меня сверху вниз. Он стал ещё выше, а взгляд более строгий, такой мужской, не такой, как раньше. Я удивляюсь каждый раз, как время меняет людей. Ведь прошли какие-то годы… какие-то дни, похожие один на один… а они изменяют твою жизнь. Очень сильно. Сразу. Резко. - У меня есть кое-какая работа. И я должен выполнить её именно сейчас, - после этих слов, он отходит от меня и садится за свой рабочий стол. – Если ты хочешь заняться переводом своего рассказа, то зайди в кабинет «главного редактора». Он на втором этаже, сразу слева. Его имя Брайон. Кстати, он тоже хорошо знает русский, хоть и не из России, - говорит Эндрю, одновременно открывая свой ноутбук на столе и что-то исправляя, читая текст. Я киваю и иду к двери, так ничего и не сказав. Во мне словно что-то потухло. Когда я представляю, что Он с ней… трясу головой, пытаясь отогнать эти мысли. Хватит об этом. Брайон… его имя проносится в моей голове, когда я оказываюсь прямо перед его кабинетом. Неуверенно стучу и тут же слышу быструю английскую речь. Боже, он тоже будет разговаривать быстро? Эндрю меня уже раскусил, что я не успеваю за беглой иностранной речью и говорит в присутствии меня более медленно. Но остальные… Интересно, все, кто здесь работают, знают, что их директор из России? Или Эндрю позаботился о том, чтобы никто кроме него об этом не знал? Я захожу внутрь и вижу там высокого темноволосого парня, сидящего за письменным столом, на котором помимо компьютера была целая дюжина всяких бумаг. На нём были очки, видимо, чтобы глаза не так сильно уставали, постоянно проводя за компьютером, а может, у него и вправду плохое зрение. Не знаю. Могу лишь догадываться. - Добрый день. Чем я могу Вам помочь? – он улыбается мне не только губами, но и глазами. Как говорится, глаза светятся дружелюбным светом. - Вы Брайон? Главный редактор? Моё имя Мария, - я немного помялась, но потом продолжила. – Я родом из России и хотела бы, чтобы эта компания занялась моей ещё недописанной до конца книгой. Знаю, что вы не занимаетесь переводами, я возьму это на себя… - Мария? Та самая Мария, ради которой всё и… - он не договаривает, словно понимает, что болтнул лишнего. Я хлопаю глазами в недоумении. – Конечно же, наша компания поможет Вам! Вы не представляете, я ведь русский изучаю с восьмого класса, а практики у меня ни с кем не было! Я был бы Вам премного благодарен, если бы Вы оказали мне такую услугу, - он задумывается на секунду, но потом продолжает. – Но сейчас, конечно, поговорим о Вашем творении, мисс Мария. Он пристально смотрит на меня, и я понимаю, что надо достать флешку, чтобы показать свой рассказ. Брайон подзывает меня к себе, когда на экране его монитора появляются знакомые русские строки. - Простите, я не настолько хорошо специализируюсь в переводе русских произведений, поэтому могли бы вы рассказать мне вкратце, в чём суть рассказа? – он бросает мимолетный взгляд на меня, а потом возвращается к монитору и медленно прокручивает колесиком мышки, переходя от предисловия к первой главе. - Это роман о человеке, в тело которого вселился демон, и теперь им приходиться уживаться вместе в одной плоти. Но это вовсе не роман о блуждающем человеке и затерянной душе, которые воюют друг с другом каждую секунду. Здесь есть место и для любви. Главный герой – Бенджамин влюбляется в простую девушку Элизабет, которая отвечает ему взаимными чувствами. Вместе им придётся противостоять силам зла, которые окутали наш мир в настоящее время… - говорю я и тут же замолкаю. - А дальше? – интересуется мой собеседник. – Я уверен, это не конец. - Да, - киваю я. – Я планирую написать три книги об этой истории. Вторая уже в разработке… но в России у меня не было возможности заняться публикацией первой. Вот поэтому я и здесь, за границей, - соврала я. Вовсе это не так. Я и не пыталась даже искать организации в своём родном городе, которые могли бы исполнить моё желание. Но не буду же я говорить, что приехала в Англию только потому, что хотела найти бывшего одноклассника? Конечно, лучше прикрыться своей писаниной! Как мерзко. Я противна сама себе. - Очень интересно, - восхищается Брайон, увлеченный моим рассказом, хотя я поведала ему всё в самых крайностях. – А можно поинтересоваться, будет ли счастливый конец в этом произведений? - Нет. Бенджамин, больше не контролируемый собственной душой, окажется под властью демона, который совратит светлую душу Элизабет и убьёт её, - думаю, редактору стоит знать всё. Брайон удивленно хлопает глазами. - Никогда бы не подумал! – отвечает он. – Что ж, история действительно заслуживает всеобщего внимания. Я сделаю всё, чтобы она увидела свет, - он перемотал страницы колесиком до восемнадцатой главы и прочитал всего одну фразу по-русски. Но от этой фразы по моей спине пробежал холодок. - Тебе очень идет красный, Элизабет, - сказал он с жутким акцентом, но сейчас меня это совсем не волновало. Внутри меня наступила тишина, словно мне заткнули уши, словно все органы перестали в одном мгновение работать… тишина… всё остановилось. – Как заманчиво! Тебе… очень идёт… красный… Мария… Я, чтобы полностью убедиться, что мне не померещились эти слава, нагло спихнула руку Брайона с мышки и вернулась к этой строчке. Да, это момент, когда Элизабет пришла к Бенджамину в красной одежде… как и я. Это просто совпадение. В жизни используется ещё множество слов из моих снов и рассказов… множество, да целая дюжина! И теперь что дрожать как осиновый листок при каждом знакомом слове? Так и до психиатрической больницы недолго. Выпрямляюсь рядом с Брайоном и извиняюсь перед ним за свои слишком резкие движения. - Всё в порядке, - отвечает он и возвращается к началу рассказа. Мне всё равно неловко. Я хотела сказать что-то ещё, типа «мне показалось, что там какая-то грубая орфографическая ошибка», но потом поняла, что такой ответ не будет выглядеть убедительным и вообще оправдывать меня, да и в этот момент в дверь кто-то постучал и тут же зашёл. Это Он. - Брайон, не отвлекаю? – он держал в руках какие-то бумаги, содержание которых мне было не дано знать. - Нет-нет, я свободен, - Брайон улыбнулся Эндрю, как и улыбался мне. - Я пришёл с кое-какими новостями, - он прикрыл дверь кабинета и, переложив документы из одной руки в другую, бросил взгляд на меня, а потом на Брайона. – С этого дня в нашей организации появится переводчик. Из-за того, что мы не занимаемся переводами, некоторые великолепные рассказы будут пользоваться популярностью лишь в каких-то определённых странах, а не по всему миру. Печально, что многие понятия не имеют, как талантливы сегодняшние начинающие писатели. А так как мы занимаемся раскруткой писателей и их творений, нам просто необходим переводчик, знающий хотя бы три языка, - он тут же повернулся ко мне лицом. Я выпрямилась и уставилась на него. Чего? – Если Вы не против, Мария, я был бы очень благодарен Вам, если Вы составили компанию нам в этом нелегком деле. Я буду платить Вам тысячу долларов за каждый переведённый Вами рассказ на другой язык, независимо от размера. Что, простите? Эндрю хочет взять меня к себе на работу? Переводчиком?.. Но я ведь ещё не получила диплом, почему он не спрашивает меня об этом? Он настолько уверен в моих знаниях? - Насколько мне известно, Вы знаете три языка – русский, английский и немецкий? - Ещё немного латыни, но, это мёртвый язык, сомневаюсь, что кто-то будет читать рассказы на нём, - поправила я его. - Нам хватит и трёх, - слегка ухмыльнулся Эндрю. – То есть я могу оформлять на Вас документы? Я неуверенно киваю. Всё летит с такой бешеной скоростью, что я не сразу соображаю, что происходит. Я буду заниматься своим любимым делом – переводом. И не просто переводом каких-то текстов, а целых рассказов, которые вот-вот поступят на прилавки. Более того, я буду строить фундамент своей мечты, переводя свой рассказ, в надежде, что совсем скоро смогу построить на этом фундаменте здание… крепкое здание из строк моих рассказов, которые будут не только читаемы, но и любимы моими читателями. - Отлично! – Эндрю отвечает типичным британским восхищением и что-то записывает в свои бумаги. Сначала пишет что-то очень быстро, а потом просто ставит галочки. После этого, он подходит ко мне ближе и даёт ручку в мою руку. – Поставите подпись здесь и вот здесь? Это трудовой договор на Ваше имя. Вы можете в любой момент заявить об уходе, если Вас что-то не устроит. Я сжимаю ручку в руке, так же, как это бывало делал Эндрю в школе. Всё равно не получится так же, как у него. Всё ещё мало что понимая, я оставляю две свои подписи, похожие на какие-то древние египетские иероглифы, и отдаю ручку её хозяину. Эндрю принимает её и слегка улыбается. Работа сама нашла меня… какое совпадение, ведь я только думала об этом утром. - Теперь Брайон, и Вы, Мария, будете плыть в одной лодке, ведь ваша работа связана друг с другом, как говорится две стороны одной монеты, - Эндрю смотрит куда-то по правую руку от меня. Я тоже поворачиваю голову и смотрю туда. Там стоит ещё одно рабочее место, на нём лишь выключенный компьютер и пустота. Безжизненная пустота… видно, там давно никто не сидел. - Ваше рабочее место, - подчеркнул Эндрю и указал распростёртой рукой на стол. - Спасибо, - еле слышно шепчу я свою благодарность. Но думаю, Эндрю всё прекрасно услышал. Я, достигнув своего места, сразу же сажусь на стул. Он имитирует кожаное кресло, только крутится вокруг своей оси. Стол тоже тёмный, кажется, это окрашенное дерево. Решив, что на сегодня это всё, включаю компьютер. Он работает с невероятной скоростью, и уже через пару секунд я вижу стандартную заставку и полностью пустой рабочий стол на экране монитора. - Надеюсь, вы сработаетесь с Брайоном… да и со всем коллективом, в целом, - добавил Эндрю и подошёл ко мне вплотную, так, что между нами оставалось пространство, измеряемое на половину вытянутой рукой. После этого он, решив, что это ещё не совсем близко, наклоняется к моему уху. Я затаила дыхание и замерла. Он настолько близко… даже ближе, чем тем вечером. - Что ты делаешь сегодня вечером, Мария? – шепчет он, одновременно смотря мне в глаза. Я чувствую его взгляд на себе, поэтому не смею посмотреть в ответ. Ведь тогда я прямиком встречусь с его глазами. - Ничего, наверное, - так же шепотом выпаливаю я, продолжая смотреть на то, как Брайон что-то усердно печатает на клавиатуре. Он совсем не обращает внимания на нас, даже могу сказать, что нисколько не подслушивает, занятый своей работой. Так удивляюсь, сколько здесь работает ответственных людей. Думаю, дело в начальнике. Он сам ответственен, поэтому и составляет своё окружение из таких же. - Тогда составишь мне компанию сегодня после работы? – он наклоняется ещё ближе. Я чувствую, как его дыхание щекочет мою шею. – Я покажу тебе такое, что ты никогда не видела раньше… Я уже заинтригована. Что никогда не видела раньше? Почему при повторе этих слов в своих мыслях, в моей голове возникает пустота, подобная пустыне где-нибудь в Сахаре? Может, потому что я просто не могу представить себе то, что никогда не видела? В моей голове нет таких картинок. - Хоро… хорошо, - запинаясь, отвечаю я, и втыкаю свою флешку в компьютер. Эндрю, поняв, что сейчас я буду занята работой и только работой, покидает меня, напоследок бросив взгляд на Брайона, который ответил ему точно таким же взглядом. О чём это они? Не догадаться. Как только Эндрю покинул кабинет, мне стало легче. Дыхание восстановилось, ноги больше не дрожат, да и сердце стучит в своём привычном темпе. Хотя, что значит для меня в «привычном», если у меня что не день – так переживания и раздумья, которые не приносят мне ничего, кроме жуткой боли в затылке и депрессии на длительное время. Остаток дня я провожу в этом кабинете, не покидая его даже на обеденном перерыве, занятая переводами. Брайон предлагал мне пойти на перерыв вместе, но я отказалась. В итоге, он остался со мной. Чувствовала себя немного неловко, ведь из-за меня Брайон, считай, остался голодным. Но я благодарна ему, что он не покинул меня тогда, когда я ещё никого здесь не знала. Могу сказать точно, что мы с ним немного подружились. Он неплохо знает русский язык, остаётся только поработать над его небольшими недочётами и интонацией, а так впрочем, замечаний к нему у меня нет. Я дала обещание заниматься с ним время от времени вовремя работы, когда у нас у обоих находится свободная минутка. И знаете что? Я с удовольствием помогу ему. Он очень добрый и жизнерадостный… много шутил со мной, я от души смеялась над каждой его шуткой. И на этот раз не потому, что так надо было, чтобы не обидеть человека, а потому что мне действительно было смешно, потому что моя душа… больше не имеет тех тяжелых железных оков, что сковывали её раньше. Снова вспомнила об Антони. Чёрт. Не хочу об этом говорить, не хочу думать… не хочу! И меня отвлекает от тяжелых мыслей лишь то, что Брайон рядом, а стрелка часов спешит совсем с другой скоростью, чем обычно, радуя моё сладкое предвкушение. За сегодняшний день я успела перевести пятьдесят страниц моего рассказа. Думаю, для начала неплохо. Теперь работа за Брайоном. - Ты иди, - говорит парень, утыкаясь носом в монитор своего компьютера. – Я проверю твой перевод и тоже пойду домой. А завтра отработаем вторую половину. Иди, иди. Уже поздно, - с этими словами он кликает мышкой на безымянный файл, в котором содержится мой рассказ. Брайон уже успел спросить, почему я до сих пор не придумала ему название, отшучиваясь, что «Как ты собираешься стать популярной писательницей, если даже название своей книги до сих пор не придумала? Смотри Мария, через пару недель ты увидишь её на прилавках!». Я посмеялась вместе с ним, а потом объяснила, что не могу ничего придумать, потому что этот рассказ имеет очень большие грани смыслов. И если одно название подходит к одной части рассказа, то не подходит к другой. Вот и лежит он у меня «безымянный». Может так и назвать? - Удачной работы. Будь осторожен, - пожелала я своему новому другу. – Мне было безумно приятно познакомиться с тобой, Брайон. - Взаимно, Мария, - Брайон на секунду оторвался от монитора, но лишь на секунду… я понимаю его. Он станет загружен из-за меня ещё больше. Я, выключив компьютер и захватив свою сумку, надеваю куртку и покидаю кабинет. В коридорах организации уже горит свет. Зима, семь вечера, темно… в моей голове такие глупые мысли. Может, я просто волнуюсь? Была бы причина волноваться. Я просто иду на прогулку с лучшим другом. Прогулку? Чего это я так утверждаю? Я не знаю, что он имел в виду под этим своим «покажу то, что ты никогда не видела раньше». Проходя по коридору мимо кабинета Эндрю, я не услышала ничего кроме тишины. Может, он уже закончил свою работу? Могу лишь догадываться. Выхожу на улицу, и меня окутывает ночная тьма. Чувствую, как холод обжигает мои разгорячённые щеки. На улице прохладно, из-за чего снег на улицах продолжает лежать, не позволяя теплоте растопить себя. Сильный, невероятный сильный снег… а что такое сугробы снега? Это миллиарды тех маленьких снежинок, которые падают на землю в ожидании спокойствия и мира, но вместо этого умирают, оставляя на асфальте мокрые пятна своей невидимой крови. Почему снежинки оставляют невидимые пятна? А вы представьте, что было бы, если бы они оставляли следы настоящей алой крови. Ещё больше доказывает тот факт, как люди несовершенны… Только одиноких снежинок ждёт такая судьба - смерть. Но если все они объединятся, они достигнут этой земли без значительных потерь и покажут нам людям, низшим существам, привязанным к земле, всю грацию существ, посланных небом. Это и есть сугробы… сугробы белоснежного снега. Мои мысли перебил мужской голос. Кто-то звал меня. И по интонации в голосе, звал очень долго. Я не слышала? Поворачиваю голову и вижу Эндрю, стоящего около машины, дверь которой была открыта со стороны водителя. Видимо он ждал меня там, а я стою здесь, о сугробах рассуждаю. Как только я заметила его, сразу же поспешила в сторону машины, проклиная и ругая себя за свою невнимательность. - Долго же я до тебя дозывался, милая Мария, - когда мы остаёмся наедине, Эндрю сразу же переходит на наш родной язык, что позволяет мне чувствовать себя менее одинокой. Ведь я знаю, что в этой незнакомой стране есть кто-то, с кем можно действительно поговорить по душам и знать, что тебя за это не осудят. - Прости, я задумалась, - извиняюсь я. Надеюсь, в темноте не видно, как я покраснела. - Моя задумчивая Мария… - произнес Эндрю это с какой-то чрезмерной таинственностью в голосе. – Теперь мы можем ехать? Я киваю, и в эту же секунду Эндрю открывает мне дверь переднего сидения и, оказавшись там, я чувствую, что мои холодные щеки теперь обжигаются горячим воздухом. Никогда не любила резкие смены температуры… но сейчас мне так приятно. - Тебе не холодно? Помнится, в прошлый раз ты замерзла у меня в машине, - подметил Эндрю. У него хорошая память. - Всё в порядке, - отвечаю я. На большее меня не хватает. Я замолкаю, пока Эндрю не начинает расспрашивать меня о работе. Так я смогу отвлечься. Рассказывая о своих переводах, я одновременно рассматривала ночные улицы Лондона. Боже, как же он прекрасен! Искрится в своих ярких огнях, словно весь город охватил пожар… пожирающий любое здание. Но этот «пожар» настолько прекрасен, что я не могу оторвать глаз. Наверно, это невежливо по отношению к Эндрю, но я наконец-то в городе своей мечты, так что думаю это простительно, что я не могу отлипнуть от стекла машины, следя за каждым проезжающем зданием. Мы проезжаем Биг-Бен, часы которого уже показывают полвосьмого вечера. Почему-то сразу вспоминаю свой родной город… он так же искрился ночью, особенно горы, вид на которые всегда был виден из моего окна. Что-то защемило в сердце. Быть может, я скучаю по своему городу? Да, по городу, в котором я родилась и прожила большую часть своей жизни, но не людям, которые меня окружали. - Есть догадки, куда я тебя везу? – улыбается Эндрю, бросая мимолетный взгляд на меня. - Если честно, в голове пустота, - признаюсь я и тоже улыбаюсь. - Мы уже на месте, - он останавливает машину, глушит мотор. – Сейчас ты всё увидишь собственными глазами. После этих слов он покидает машину, я вылезаю след за ним, решив не дожидаться пока мне откроют дверь. Я могу, в принципе, и сама… Оглядевшись в ночной мгле, я не сразу поняла, где мы. Но потом, когда я повернула голову влево, я увидела огромное колесо обозрения, которое, наверное, открывало всю красоту Лондона с высоты птичьего полета любому, кто когда-то решил прокатиться на нём. Эндрю, ничего не сказав, сжал в своей руке мою руку и повёл в сторону этого колеса. Когда я говорила, что оно огромное… то глубоко ошибалась. Вблизи оно намного больше сказанного мною слова. Когда мы начали подходить прямиком к колесу, я почувствовала, как меня охватывает паника. Боже, это же так высоко! А что если оно сломается, что если резко остановится, и мы останемся там наверху до конца наших дней? Я сама понимала, что думаю о сплошной чуши, и быть может, волнуюсь так не потому, что немного побаиваюсь высоты, а потому что сейчас моё сердце выпрыгнет из груди… выпрыгнет из-за счастья, которое переполняет меня целиком. Счастье, что моя душа нашла Его. Когда контролер проверяла наши билеты, я еле пыталась справиться с дрожью. Эндрю всё ещё держал меня за руку, поэтому если мои руки будут охвачены дрожью, я полностью выдам себя и придётся объясняться Эндрю снова, что со мной всё хорошо. - Когда ты успел купить билеты? – решила отвлечь себя я. - Ещё сегодня утром, - ответил Эндрю, принимая проверенные билеты обратно. Он протянул один из них мне. – Возьми. На память. Я взяла его свободной рукой и посмотрела на то, что было на нём нарисовано. Колесо, на котором мы как раз-таки и прокатимся сейчас, кусочек верхушки Биг-Бена и какая-то надпись английскими красными заглавными буквами. Простое предложение, а я не могу даже это перевести сейчас. Я слишком волнуюсь. Так всегда. Волнение словно очищает мою память от всего, что там есть. Я забываю то, что учила несколько лет и с чем встречалась каждый день… забавная штука, эта голова. - Ты был уверен в том, что я не откажусь? – вернулась я к теме билетов, пока мы ожидали прибытия кабинки колеса обозрения. - Я считал, что ты ни за что не откажешься взглянуть на ночной Лондон с такой высоты, - ухмыльнулся Эндрю и первый ступил на борт кабинки. Я оставалась на земле, всё никак не решающая сделать шаг. Это как какой-то выбор в жизни, сделав который твоя жизнь изменится навсегда. Если подумать, я действительно делаю этот самый выбор. По крайней мере, всё этому соответствует. Колесо крутится очень медленно, и наша кабинка движется, устремляясь в небо с каждой секундой. Время на счету. Эндрю смотрит мне в глаза, крепко держа за руку, но не тянет на себя, хотя вполне может это сделать. Он ждёт шага с моей стороны. Я глотаю подступивший к горлу ком и делаю неуверенный шаг в сторону кабинки, которая вот-вот покинет границы земли, и я уже не смогу на неё запрыгнуть. Последний шанс… и я делаю этот шаг. Он рывком тянет меня на себя, я оказываюсь внутри кабинки и останавливаюсь на месте, столкнувшись с его грудью. Впервые за всё время, я смогла посмотреть в его глаза больше пяти секунд. Но потом всё равно опустила взгляд в пол. - И всё так просто… не так ли, Мария? – он не отпускает меня из своих объятий. Если честно, я даже благодарна ему за это. В последнее время мне не хватало именно этого. – Если впереди распростертая рука, которая поймает тебя, так почему бы не сделать шаг ей навстречу? - Я боюсь снова обжечься, - отвечаю я и отхожу от Эндрю, который решил коснуться такой больной для меня темы. - Обжечься можно об огонь или что-нибудь горячее… ужасно больно вначале, а потом остаётся ожог на всю жизнь. Но после этого ты же не перестаешь пить горячий чай, принимать горячую ванную, да даже зажигаешь газовую плиту и разводишь костер без всяких воспоминаний о прошлой боли. Даже если увидишь свой давно не дающий о себе знать ожог, ничего не поменяется. Так может, мы всё-таки подвластны такой штуке как время? Мы забываем многое плохое, просто в нашей голове не остаётся места для этого мусора, и потом снова имеем дело с огнём, жизнь идёт своим чередом… - И потом снова обжигаемся, - добавила я. Эти слова вырвались непроизвольно, я даже не заметила. - Не всегда, - исправил меня Эндрю. – Если ты выберешь правильную температуру, то ты не получишь никакой травмы. Правильную температуру? Я посерьезнела. - В этой жизни очень много разных людей, у каждого своей характер, свой темперамент… мы не одинаковые. И если ты когда-то обожглась об человека, об его безразличие и холод, вовсе не значит, что все люди после этого будут к тебе относиться также. Просто иногда стоит один раз ошибиться, чтобы навсегда запомнить ошибку и больше никогда её не совершать, - мы уже прошли половину своего пути, я наблюдала, как большие здания превращались в маленькие, а оставшиеся люди на улицах в позднее время вовсе исчезали со своим величием, превращаясь в маленькие щепки. - Так красиво… - я решила перейти на другую тему. Лучше мы будет обсуждать красоту Лондона, чем мои ошибки, за совершение которых я буду корить себя до последних дней. - Ты не видела главную красоту, Мария, - прошептал Эндрю и открыл окно закрытой кабинки колеса обозрения. Ветер сразу же ворвался в кабинку и начал хозяйничать там. Он растрепал мою тугую гульку на голове, которая не смогла сопротивляться от его силы, из-за чего волосы упали на мою спину. Но я решила не убирать их, а позволила ветру поиграть с ними. - Совсем скоро ты увидишь всё! – мы почти достигли точки нашего назначения. Я почувствовала, что вместе с ветром в моей голове появились мысли о том, на какой мы сейчас высоте. Я боюсь смотреть вниз, но Эндрю просит об этом. Я бросаю мимолетный взгляд, но мне хватает и его. – А теперь смотри прямо перед собой и смотри внимательно, - шепчет мне на ухо Эндрю, становясь позади меня и заключая меня в кольцо из своих рук. Я долго не могу понять, о чём же он толкует, просто смотрю на ночной город, пытаюсь зацепиться хоть за что-то, что он так жаждал мне показать. Но всё безуспешно. Секунда. Всего секунда. Но она решает всё. Я вижу то, о чём говорил Эндрю. То, чего я раньше никогда не могла видеть… На крыше огромного здания я вижу знакомую мне надпись «Your Dream». Но сейчас, всего на секунду я увидела, что это самое «your» переключилось на «Mary’s dream». Мечта Марии… Оно менялось снова и снова, но задерживалось всего на несколько секунд, наверное, для того, чтобы невнимательные люди не смогли ничего заподозрить, потому что только глубоко внимательный человек может увидеть быстрое переключение. - Это… - у меня не хватает слов, дыхание прерывается. – Это просто… великолепно! Я не могу передать словами все свои эмоции, переполняющие меня! Эндрю, как? - Всё очень просто, - улыбается Эндрю. – Наше здание не такое высокое, чтобы сделать такую видную надпись на весь город, поэтому я сделал заказ такой надписи на многоэтажный небоскрёб, находящийся всего лишь в нескольких кварталах от нашей организации. Сказал всем, что это просто реклама нашей организации и, по правде говоря, я ни капли не соврал. Мечта моей Марии… Я не могла оторвать взгляда от этой красоты. Боже, кому-то важная моя мечта, кроме меня? Это точно сон! Ущипните меня кто-нибудь, прошу. Потому что я не хочу делать себе так больно, осознавая, что всё, абсолютно всё, что происходит сейчас со мной простые грёзы. - Мария, я клянусь тебе своей жизнью, что исполню все твои мечты, слышишь? – он повернул мою голову в свою сторону. – Ты будешь счастлива, клянусь своей жизнью. Ты будешь любима, клянусь своей жизнью. Ты будешь известна по всему миру, клянусь своей жизнью. Ты никогда не будешь плакать, клянусь своей жизнью. Ты никогда не будешь одинока, клянусь своей жизнью… Это не просто слова. За эти пять лет я настолько изменился, я понял, как был глуп, когда покинул тебя, когда оставил тебя Антони. Быть может, тогда бы ты не так много страдала. Не знаю, о чём я думал тогда. Но я знаю, что происходит сейчас. Я могу дать тебе всё, лишь бы ты только больше никогда не покидала меня, - он не закончил, я знаю, но я перебиваю его. - Я ведь тоже не просто так стала тебя искать. Я думаю, ты сказал всё и даже больше. Но больше всего я виню себя. Во всём, что сейчас происходит, виновата я, - я замолкаю на секунду, слежу за его реакцией. Он внимательно слушает меня. Это видно сразу по его сосредоточенному взгляду. – Наломать дров в прошлом и сжечь их в будущем – разве не по такому принципу живут все люди? Но вместе мы можем сделать так, чтобы этот огонь никогда не погасал и никогда никого не обжигал. Я искала тебя, Эндрю, чтобы попросить прощения. У меня очень много дров, может, разожжем костёр? – я вижу его улыбку и не могу сдержать свою. - Он будет гореть вечность, я обещаю, - он крепче обнимает меня. – Я не подпущу никого, кто захочет потушить его. - У нас много дров, нам хватит и на несколько костров, - шутка за шуткой… и только мы понимаем, что говорим друг другу. Сколько смысла в этих скрытых фразах… Мы открываем друг перед другом души. - Тогда подбросишь парочку в огонь «мечты Марии», чтобы он никогда не погас, - отвечает Эндрю. Я смеюсь в ответ. Несомненно. Я подброшу дров в любой костер «мечту», лишь бы он никогда не погас. Когда мы закончили наше «путешествие» и я уже давно лежала в своей кровати, я задавала себе одни и те же вопросы, не находя ни одного ответа и объяснения. Почему с одними мы счастливы, а с другими нет? Почему наши жизни зависят от единственного решения, от одного шага? Почему мы так много думаем, но так мало делаем? Почему для кого-то время – ничто? Почему он Эндрю, а я Мария?