Изменить своей жизни

Хлопаю дверью своего номера, как будто от этого что-то изменится. Как будто за этой дверью я смогла бы скрыться от всех своих проблем и боли. Сердце бешено стучит в груди, а состояние внутри подсказывает мне, что я сейчас разревусь. От счастья? Или огорчения? Так или иначе, я не позволяю себе плакать. Я должна оставаться сильной! Должна… закрываю рот рукой и спускаюсь спиной по стенке. Я до сих пор в верхней одежде, даже не успела снять сапоги… сумка падает на пол и листы, содержащие фрагменты из моего рассказа выпадают из неё, снова рассыпавшись по полу. Но сейчас мне не хочется их собирать… ведь часть их трогал Он. А когда я касаюсь всего, чего касался Он, мне снова хочется плакать. Я не могу объяснить почему… может потому что Он… не узнал меня? Или просто сделал вид, что не узнал? Но всё так очевидно… я ему даже свою фамилию сказала… он прекрасно знал, что я пишу рассказы… да и моя внешность. Я не думаю, что так сильно поменялась, чтобы человек, знающий меня всё детство и юность просто не узнал меня. Нет… дело точно не в этом. Он больше не хочет знать меня. Он решил забыть… он захотел… забыть. Я вытираю несуществующие слезы со щек и встаю с пола. Нельзя расклеиваться. Быть может, он просто растерялся… может, решил что там было не время и не место для теплых дружеских приветствий? Дружеских? И когда я перестала думать о нём, как о друге? Собираю листы, даже не смотря на порядок страниц. Все мои мысли далеко от настоящего… они уже там, где вечер охватывает Лондон… там, где всё решится. Собрав все листы, я кладу их на тумбочку рядом с моей кроватью. Я не буду брать их с собой, потому что это ненадёжно. Где гарантия, что я снова не споткнусь и не рассыплю их перед его ногами? Я не хочу, чтобы он думал, что я беспомощная маленькая девочка, которой нельзя даже поручить бумаги. Возьму с собой флешку. Сброшу ему рассказ, раз он так настоял. Видимо ему интереснее сюжет несуществующей реальности, чем… то, почему, а главное из-за чего я стала его искать после стольких лет? Сегодня вечером всё решится. Я чувствую это. И если он больше не хочет меня знать… я… покину его также быстро и неожиданно, как и появилась. Распускаю свой тугой хвост. Волосы, словно песок, рассыпаются по моим плечам. Я смотрю на себя в зеркале. Они длинные… и такие красивые. Они стали частью меня, я не могу с ними расстаться, словно это какой-то важный орган, без которого жизнь простого человека невозможна. - «Все говорят остричь их… а я не хочу». - «Ты не должна слушать тех, кто так говорит… ведь все они просто не понимают, какого это иметь такие шикарные волосы. Они нравятся мне, Мария…» Воспоминания. Мне хочется выгнать их из своей головы. Они мучают меня с самого выпускного… уже с того времени я не чувствовала абсолютно ничего к Антони. Но почему-то всё равно оставалась с ним. Я такая жалкая и слабая. Я даже не могу покинуть нелюбимого человека, кормя себя глупыми надеждами на его исправление и вернуться к тому, кто любил меня. Именно. Любил. Сейчас всё могло измениться. Поздно же я очнулась от этого дурного сна… сколько лет я провела без Него. Сколько потеряла… Мы одного возраста, но там, сегодня утром, мне казалось, что он намного старше меня. Всё-таки правильно говорят, что не годы меняют человека, а пережитые им события. Переодеваюсь в более свободную одежду. Одеваю светлые джинсы и фиолетовую блузку. Она красивая, яркая и с забавными рюшками на груди, но выглядит больно строго… но с другой стороны не на свидание же я к нему иду. Это всего лишь встреча по поводу перевода. Когда я закончу институт и устроюсь на работу, у меня будет много таких заказов. И на дому тоже. Должна готовиться, раз представилась такая возможность. Расчесываю волосы. Они сначала не слушаются, цепляются за расческу, путаются, но потом я справляюсь с ними. И вот я, с прямыми длинными волосами, в свободной одежде, и в забавных розовых носках стою на полу перед зеркалом в полный рост и смотрю на себя. Смешно даже. Зачем я вообще согласилась? Глаза встречаются со стрелками настенных часов. Пора. Знаю, что ещё рано, но я лучше выйду заранее. Скидываю на флешку часть рассказа. Почему не весь? Думаю, это простая надежда. Надежда на то, что мой рассказ заинтересует его, и он пригласит меня снова, чтобы я перевела новую часть… и так фрагмент за фрагментом. Так я хоть буду иметь малейший шанс снова увидеть Его, как соломинка, за которую я хватаюсь, чем только могу. Рука вдруг дрогнула, когда я открыла вставленную в ноутбук флешку и увидела папку под названием «счастье». Кликаю на неё два раза, всё ещё сомневаясь, и вижу фотографии с… Антони. Вот мы на море в прошлом году, вот на его День Рождении… столько друзей, знакомых… помнится, я сбросила его с нашего компьютера, чтобы как-нибудь показать своим родителям. Как фальшиво. Фальшь повсюду. Не на одной из этой фотографий я не вижу того самого «счастья». Его здесь нет. Фальшивые друзья, улыбки… я даже вижу ту девушку, с которой общалась долгое время, а потом узнала, что она встречается вечером вместе с Антони. Главная причина его вечной «задержки». Я, выделяя все фотографии, удаляю их. Только потому, что хочу начать новую жизнь. Я никогда не вернусь к этому «счастью». Потому что до этого момента я была слепа… я не видела очевидных вещей. Это вовсе было не счастье. Счастье вообще понятие очень странное, ведь оно так обманчиво. Я была счастлива лишь тогда, когда… нет, я ещё не была счастлива. Больше не хочется копаться в прошлом и хвататься за каждый момент из жизни и твердить всем: «Вот! Посмотрите! Вот здесь я счастлива!» Надоело. Мне хочется найти своё собственное счастье… настоящее. Какого раньше у меня никогда не было. Кладу флешку в сумку, смотрюсь ещё раз в зеркало, как будто за эти пять минут что-то могло измениться. Красивее я не стала, страшнее тоже. Надеваю пальто, застегиваю замок на сапогах, выпрямляю спину, беру сумку и выхожу из номера. Закрываю номер на замок и устремляюсь к выходу. Не жду, пока приедет лифт, спускаюсь по лестнице. Она длинная, тянется до первого этажа, словно змея охватывая каждый этаж кругом. Пока я спустилась, голова немного закружилась. Но потом всё стало, как и раньше. Я оказываюсь на первом этаже, снова вижу улыбающеюся девушку-администратора. Интересно, она постоянно улыбается? Покидаю гостиницу. Снег перестал идти. Но он всё ещё укрывает своей тонкой пеленой город. Поворачиваю голову в правую сторону и вижу стоящую серую машину. Я никогда не разбиралась в машинах, а любую новую называла «колесами» поэтому не знаю, что это за марка. Но это неважно. Важно то, что возле неё стоит Он. Как долго Он уже ждет? Я что потратила так много времени на выход? Да быть не может. Ещё даже темнеть не начало. Он замечает меня и машет рукой. Будто я не вижу. Да у меня сейчас сердце из груди выпрыгнет, при виде Его. Я зачем-то киваю Ему и иду навстречу. - «Только нигде не поскользнись!» - твержу я себе в голове вплоть до того, как встречаюсь с Ним взглядом, стоя рядом. - Здравствуй, - Он решил употреблять простые английские выражения? Я снова киваю. Больше Он ничего не спрашивает, а просто открывает мне дверь переднего сидения машины. Я, даже не взглянув на Него, сажусь. Что-то внутри булькнуло, когда Он закрыл дверь и сел за руль. Подумать страшно. Я села в машину совершенно незнакомого мне мужчины и сейчас еду к нему домой. Если бы так действительно было, то вы могли бы считать мои действия ветреными и безрассудными. Но я-то знаю, что для меня это вовсе не малознакомый человек. - В Лондоне так редок снег… - начинает Он разговор, прервав пятиминутное молчание. А Он прекрасно водит. Обычно меня укачивает в машинах, а сейчас… как будто я и не еду куда-то. Машина едет плавно, словно летит. – Но видимо сегодня какой-то особенный день, не так ли, Мария? Я вижу, что Он хочет завязать со мной разговор, и бросает взгляд то на меня, то снова возвращается на дорогу. А я не знаю, что ответить. У меня трясутся руки… я вся будто горю. С каких это пор я стала Его бояться? Это же Эндрю… да что за черт? - Вам холодно? Вас всю трясет, - заметил Эндрю. Но мне вовсе не холодно. Мне… страшно? Неловко? Невозможно описать чувства, которые охватывали меня сейчас. - Всё… в порядке, - выдавливаю я из себя, когда замечаю, что Он включает печку в машине. - Я не реагирую на смену температуры, поэтому могли сказать сразу, - Он не реагирует? В смысле? Не понимаю. – Вы такая молчаливая, Мария… - Да, есть немного, - я, наконец, решаюсь заговорить. Нельзя же вечно молчать. - Давно ли Вы в Лондоне? - Несколько дней, - я решила не уточнять сколько именно. Он хмыкает, и куда-то поворачивает. Поворот очень крутой, и я хватаюсь за сидение, чтобы не завалиться в сторону. Руки трясутся как в судороге, и я не могу долго держаться за сидение. - Как Вы нашли нас? Ну, если быть точным, нашу организацию? – он продолжает спрашивать. Я сглатываю подступивший комок. - Я… - голос получается тихим, и я прокашливаюсь, чтобы прочистить горло. – Я нашла ваш рекламный плакат на одной из улиц города. Меня почему-то сразу это заинтересовало. - Заинтересовало? А мне казалось, идея рекламы глупая. Всё-таки Мелисса была права насчет неё. Кто такая Мелисса? Его девушка? Мне стоило спросить, чтобы точно убедиться, но мне показалось это слишком странным и подозрительным, что я спрашиваю Его об этом. Поэтому просто молчу. Мелисса… она англичанка? Она его любовь?.. - Как я знаю, Вы из России. Но что Вас заставило приехать в Англию? Дорога не из близких, - Он перешёл с темы на тему, может подумал, что она напрягает меня. Но всё равно спасибо Ему за это. - Это моя мечта. Я всегда мечтала побывать в этой стране… - отвечаю я чистую правду, просто умалчиваю подробности такой скорой поездки. Ведь я планировала поехать после окончания института. - Вы где-нибудь учитесь? – а не слишком ли много вопросов? Но что-то мне подсказывает, что Он цепляется за каждый мой ответ, как и я, получая целое изображение. - Да, - я не уточняю где. Зачем? Он снова хмыкает. - Значит, у Вас каникулы. И Вы решили провести Новый Год здесь, а не с родными? – а, ну да, для англичан семья – это всё. Поэтому я выгляжу в его глазах немного ветреной. - Да, я так решила, - отвечаю я. Не хочу никаких подробностей. Что было раньше – ничто. Надо жить настоящим. И только настоящим. Пока оно не стало прошлым, и я не потеряла эти яркие минуты. Он ничего не отвечает. Только бросает на меня быстрый взгляд и заезжает на безлюдную улицу. Кажется, мы приехали. Рядом несколько домов, но мы останавливаемся у самого дальнего. Он заканчивает эту улицу. Или начинает?.. - Мы приехали, - подводит итог нашего разговора Он. - Здесь так тихо… - произношу я вслух свои мысли. - Да, не люблю шумных мест. Мне кажется, дом – это то, что должно оставаться в тишине и в уединении. Где всегда можешь найти и обрести спокойствие без бешеного ритма города, - Он выходит из машины. А я, не дождавшись, пока Он откроет мне дверь, выхожу сама. Уже начинает темнеть, когда я подхожу к его дому. Его дом двухэтажный, с милым палисадником вокруг дома. Интересно, Он сам за ним ухаживает? Дом белый, а крыша яркого красно-бордового цвета. Он так выделяется среди остальных здесь домов… Как и Эндрю среди других парней. Все они тщеславные гордецы, а Он… другой. - Прошу, - Он улыбается мне, и я позволяю себе войти. Внутри он более спокойный, и не кидается сначала в глаза. Всё сделано в стиле старого времени. Будто век назад. Стены обделаны гладким деревом, потолок блестит своей белизной… Но когда я захожу в зал, главную комнату его дома, я вижу, что и здесь есть место для современности. Белые и черные кожаные диванчики, небольшой журнальный столик, будто сделанный из бамбука, стоит около большого широкоформатного плоского телевизора. Но почему мне кажется, что у его хозяина нет времени на него? Обои тоже черно-белые. Белые обои с черными иероглифами и цветами сакуры… Пахнет чем-то японским, что ли… Но мне нравится этот стиль. - Вы пока располагаетесь, - Он кивает мне на свой ноутбук на столике. – А я сделаю чай. Он скрывается из виду. Я не сразу сажусь за свою работу. Сначала расхаживаю по залу, переступая с ноги на ногу. Так тихо и осторожно словно боюсь, что Он услышит… Дохожу до комода, на котором стоят рамки с какими-то фотографиями. Сначала я не вижу, что это за фотографии, поэтому и называю их «какими-то». Но потом, подойдя достаточно близко, я поднимаюсь на носочки и смотрю на них. Моё сердце замирает, когда я вижу какие это фотографии. Выпускной… наш класс… глаза смотрят дальше… я почти не помню этой фотографии. А быть может, у меня её и не было. Я настолько удивлена, что беру рамку в руки и сосредотачиваюсь, собираю все воспоминания по кусочкам, чтобы вспомнить. Я на шее у Эндрю. Он обхватывает мои колени руками и пытается поднять ещё выше. Я вцепилась в его рубашку, и по выражению лица видно, что ужасно боюсь, что он меня сейчас уронит. Он лишь смеется. - «Я упаду! Упаду! Отпусти меня! Упаду!» - визжу я. - «Машка, ну ты чего? Я ни за что на свете тебя не уроню! Хочешь самолетиком?» - «Не смей! Не смей, я тебе говорю!» - вспоминаются обрывки фраз, которые как приложение к фотографии озвучивают её. Как не странно, я не могу вспомнить весь выпускной… только обрывки. И нет, я не пила тогда. Просто не могу вспомнить и всё. - А вот и чай, - Он заходит в зал как раз не вовремя. Я не успеваю поставить рамку на её законное место. Вот же чёрт! – Вас что-то заинтересовало, Мария? - Нет… я просто… - начинаю оправдываться как маленький ребенок. – Просто очень веселая фотография. Это Вы? – прекрасно знаю, что Он, но больше ничего, кроме этого вопроса в голову не лезет. - А, да, - Он кивает и улыбается, когда я поворачиваю лицо рамки в его сторону. – Это мой школьный выпускной. Весело тогда было. - А эта девушка… - Моя лучшая подруга, - произносит Он с непоколебимостью в голосе. Он ставит поднос с чаем и пирожными на столик и садится на диван. Он уже успел снять с себя галстук и слегка расстегнуть строгую рубашку, лишь освободившись от двух застегнутых пуговиц. Но даже такой его вид сводит меня с ума. – Весёлая была девушка. - Была? Простите… - я решила подыграть ему. Он меня уже похорони? Замечательно! - Нет, Вы не так поняли, - Он напрягся, решив, что я всё не так поняла. – Мы просто больше не поддерживаем связь. Разные страны… друзья… простите, мне не стоило б этом говорить. - Я могу выслушать. - Наверное, моя самая главная ошибка была, что я всё-таки покинул её тогда. Мне надо было признаться ещё раньше, но всё боялся… да и считал, что она меня не любит, - Он ухмыляется. Но под этой ухмылкой не умиление своей глупости, а… боль. – Это неважно. Я ещё раз прошу прощения за свою откровенность. Я не должен был начинать этот разговор. Прошу Вас, если Вы ещё не против приступить к работе. Я киваю и ставлю рамку на место. Сажусь на ковер, так будет удобнее печатать, и открываю ноутбук. Он сразу же загружается, наверное, он его и не выключал. Вставляю флешку и открываю текст. Глубоко вздыхаю. Ну что? Начнем с самого первого фрагмента. «Я не успел уловить как всё начало постепенно меняться… реальный мир отдалялся от меня с каждым днём всё больше и больше». – так начинается мой рассказ. Но сейчас я даже не могу вспомнить простые английские слова, чтобы перевести это. Сердце начинает биться сильнее, когда я замечаю, что Он ещё и смотрит на меня. Я заправляю мешающие локоны волос за уши и пытаюсь сконцентрировать своё внимание на тексте. Мария, спокойно. Просто переведи эту простую строчку. Начинаю припоминать слова и пишу. Дрожащие пальцы попадают не на те буквы, и мне приходится постоянно стирать эти «неверные» буквы. Боже, мне определенно стоит успокоиться. Делаю глоток чая. Теплый. Но я ведь не замерзла… - Знаете, что странно, Мария. Вы такая непосредственная и строгая, и я даже считаю, уверенная в себе, но доставляете мне удовольствие наблюдать за вашей откровенностью по отношению ко мне в прямом смысле. Вы едете к незнакомому мужчине на ночь глядя… - он замолкает на время, но потом продолжает. – Даже не зная имени этого мужчины. Чёрт! Я просчиталась! Я ведь даже не спросила его имени! Конечно, я его знаю… но только не в данной ситуации. Я молчу, боясь посмотреть в эти глаза. Что в них сейчас? Наверное, насмехание… какое я часто видела в глазах Антони, когда где-то ошибалась. - Я прошу прощения. Мне стоило сразу же спросить. - Это было бы логичнее всего, - отвечает Он. Он больше ничего не говорит. Видимо, ждет, когда же я спрошу. - Как Ваше имя? – на секунду смотрю в его глаза. Но это лишь на секунду, потом снова упираюсь взглядом в только что переведенную строку из рассказа. - Эндрю, - отвечает Он. Я знаю. – Но, наверное… - Он что-то начинает говорить, а я в панике. Он сейчас просечет меня, если уже не просек. Из-за своего волнения я не понимаю ни слова, что Он говорит, и просто смотрю на него недоуменными глазами. Боже мой… - Вы в порядке, Мария? – Он странно смотрит на меня. Я сглатываю, пытаюсь что-то сделать со своим просохшим вдруг горлом, ничего не отвечаю, просто киваю. - Быть может, я слишком быстро говорю? Стоит помедленнее? - последнюю фразу Он говорит чуть ли не по слогам. - Я понимаю Вас, Эндрю… - я изо всех сил стараюсь сконцентрироваться на рассказе. Но ничего, абсолютно ничего не выходит. - Ещё чаю? – я так быстро всё выпила? Даже не заметила. - Благодарю, но не стоит… - черт, с моих губ сорвалась русская речь. Он недоуменно на меня смотрит. – Я извиняюсь, просто тут русские буквы… я начала… - Он перебивает меня. - Всё в порядке, Мария, - Он улыбается, но это только больше ставит меня в тупик. Я снова перехожу к рассказу, начинаю переводить всё на автомате, даже что-то добавляя от себя. Не смотри на него. Не смотри на него… Не смотри. Я так увлеклась переводом, что и не заметила, что Он куда-то исчез. Повертела головой в разные стороны. Никого. Может, он на минутку вышел? Облегченно вздыхаю. Но вдруг чьи-то руки обнимают меня за талию. Крепко, но в тоже время нежно. Я охаю, когда этот кто-то притягивает меня к себе, оторвав от работы. - Мария… неужели ты думала, что я не узнаю тебя? – слышу я его русскую речь. Он больше не говорит со мной на английском. Он перешел на наш родной язык… на котором мы говорили, когда были дома. Я молчу, не смея что-то сказать. Я даже дышать на протяжении этого мгновения не могу. Даже сердце замедлило свои обороты. - Я так долго ждал тебя, моя Мария… - он зарывает своё лицо в мои волосы. Я чувствую, что его тело тяжелеет, словно он сейчас упадет на меня. Но этого не происходит. Он просто расслабился. – Я сразу узнал тебя… но кое-что в тебе изменилось. Ты больше не та маленькая девочка, которую надо защищать ото всех. Ты сильная девушка, которая может дать отпор… вот почему я покинул тебя. Я понял, что ты больше не нуждаешься во мне. Но я забыл про себя. Я не учел главного, что я не смогу без тебя… - с каждым словом он всё крепче обнимал меня, словно я сейчас исчезну в воздухе, растворюсь в его объятиях. Я касаюсь рукой его головы. И таким легким движением треплю по волосам. Как это бывало в школе. - «Но вы же друзья, Эндрю…» - треплю по волосам. – «Нельзя друзьям руки распускать». - «Находиться сейчас в моём обществе неразумно». - «Хватит тебе уже! Не ты драку развязал! Я поговорю с ним, если ты хочешь…» - «Ты не знаешь, что он сказал…» - шипит сквозь зубы. - «Мне неважно. Важно, что тебе надо в медпункт. У тебя кровь…» - «Да мне плевать!» - убирает мою руку. – «Когда я стану выше него, когда я стану сильнее, я дам ему в его наглую морду за всё, что мне пришлось слышать!» - «Ты и так сильный. Но даже силачам надо ходить в медпункт!» - улыбаюсь. - «Хорошо… но это только ради тебя». Снова эти воспоминания в голове… Боже, почему от них так больно? Эндрю возвращает меня в реальность своим дыханием в шею. Он уже выпрямился и даже отпустил меня из объятий. - Прости, это был порыв… разлуки. - Всё хорошо, - я улыбаюсь. Теперь пропала эта напряжённая стена между нами. Теперь передо мной Эндрю, которого я знала столько лет. – Я переведу для тебя хоть весь рассказ, если ты хочешь, - как же здорово и приятно обращаться к нему на «ты», когда можно опустить всю эту банальную важность. Друзья не должны обращаться друг к другу на «вы». Не должны. - Да, я бы очень хотел. Ну что, ты уже прославилась на своих чудесных рассказах? – он называет их «чудесными рассказами», а не глупыми сказочками… Они такие разные. Я всегда это знала. Они не могут быть похожи. - Нет, конечно, и это очевидно, почему я пришла в твою компанию, - я снова убираю волосы за уши. - Окей, - он чешет затылок. – Тогда начнем завтра? Ты пока переводи… а я займусь своей работой. Я киваю, и мой взгляд падает на часы. Поздно. Мне пора домой… в гостиницу, в смысле. - Эндрю, тут ходят автобусы? – спрашиваю я. Он смотрит на меня с усмешкой. Его глаза раскрыты, размером с монетку, как будто я сказала что-то по-настоящему глупое. - Ты издеваешься? Я тебя подвезу, если ты боишься ночевать со мной. - Я не боюсь, просто я уже оплатила номер, - объясняю я. - Ты так быстро покидаешь меня? – он смотрит прямо в глаза. Но я отвожу взгляд. Он ухмыляется. – Узнаю свою Машку. Краснею. Только он называл меня Машкой… так непосредственно. Даже Антони называл меня Марией. Хотя я и считала его самым близким мне человеком… - Мы увидимся завтра. Я никуда не денусь, обещаю. - Буду надеяться, - он поднимается с пола и идёт по направлению к выходу из зала, бросив взгляд на меня. – Кстати… Я тоже встаю, выдернув флешку из его ноутбука. Он долго колеблется, прежде чем что-то сказать мне. Но потом ещё с неуверенным голосом спрашивает: - Антони… он знает, что ты сейчас здесь? - Мы расстались. Теперь это не должно волновать его. Где я, с кем я. - Как давно? - Два дня назад, - нелепо улыбаюсь я, удивляясь его любопытству. Он хмурится. Долго стоит, смотря в одну точку, а потом улыбается мне и говорит: - Значит, Ваше сердце, милая Мария сейчас свободно? Я неуверенно киваю. Зачем ему это? - Тогда я сделаю всё, чтобы Ваше посещение Англии осталось в Вашей памяти навечно как самое приятное в жизни! – он протягивает мне свою руку. Я не сразу протягиваю свою. Но когда моя рука оказывается в его, он крепко сжимает её, и ведет меня за собой, к выходу. Ведь уже поздно. - Только ради всего святого, не называй меня на «вы»! – прошу я. – Я не такая старая! Хоть и старше тебя на несколько месяцев! Слышу его смех в ночной темноте и почему-то улыбаюсь. Мне стало так тепло на душе. И что-то мне подсказывало, что сегодня я начала писать свою историю под названием «счастье».