Снег, растаявший в сентябре

The Neighbourhood – Honest

«…Когда на вопрос не существует правильного ответа, есть только один честный выход из ситуации. Ни да, ни нет Молчание»

Дэн Браун «Код да Винчи».

От лица Джона       Это утро выдалось довольно солнечным, что было редкостью для дождливого Лондона.       Возвращаясь на Бейкер– стрит после ночной смены, я, не выспавшийся и уставший, решил немножко пройтись, дабы избавиться от одолевающей сонливости. Предыдущий день и последующая ночь, были очень насыщены событиями.       Одной из особенностей этого дня было знакомство с Джослин Кэмпбэлл - необычной девушкой, нисколько не уступившей Шерлоку в холодности, и пренебрежению к этическим нормам. Я уж было начал думать, что мой сосед, как утверждает он, высокоактивный социопат и консультирующий детектив, единственный в мире экземпляр.       Наше мнение складывается из того самого человеческого фактора - стоит кому – то выйти за рамки привычной нам нормальности, и мы отмечаем человека определенным клеймом.       «…Не прошло и полчаса, как мы с Шерлоком отправились в Риджентс – парк. Судя по растерянному тону Лестрейда, дело о «Кровавом Ботичелли», как окрестили журналисты убийцу, расправляющегося с юными красивыми девушками, и использовавшем для увековечивания своих злодеяний , кровь убитых жертв, появилась новая деталь, что загнала в тупик весь доблестный Скотланд-Ярд.       Получив призыв о помощи, Шерлок, не забыв при этом, презрительно фыркнуть, и натягивая на ходу пальто, выскочил из дома. Настолько быстро, что едва поспевал за ним.       В данный момент, мне ничего не остаётся, как смириться со своей ролью этакого Санчо Пансы при сэре Дон Кихоте.       Согласно общепринятому мнению, что чем дольше и ближе мы знаем того или иного человека, тем более ярким и точным является наше представление о нём. В случае с Шерлоком Холмсом всё происходит с точностью до наоборот: чем больше его узнаешь, тем сильнее твоя неуверенность в том, что ты действительно имеешь полное представление о том, кто он вообще такой.       Я так и смогу дать полную оценку этому человеку. Нет, совсем не так - урагану, торнадо, сметающему любую преграду на своём пути. Спросите, почему? Потому что он так же, как и природная стихия склонен крушить всё, что оказывается в его поле зрения. И эта его непредсказуемость нисколько не влияет на то факт, что люди продолжают к нему тянуться.       За своими философскими размышлениями я и не заметил, что мы плавно приблизились к конечному пункту нашего путешествия. Чуть подавшись вперед, и приподняв рукав своей куртки, я посмотрел на наручные часы: маленькая стрелка почти достигла деления с цифрой двенадцать. Близился полдень, а это значило, что впереди нас ждал очередной день, полный погони за тайнами и загадками, понятными только этому невыносимому гению. Я даже не знаю, кто больше получает от этого удовольствие - Шерлок от подвернувшегося изощрённого убийства, или сам убийца от процесса его совершения? - Вы видите, но не наблюдаете, - любил повторять он, стоит нам озвучить лишь одно из наших предположений. Которые потом кажутся фантастикой на фоне того, что излагает потом детектив.       Грэг ждал нас почти у самого входа в парк. Вместо уже привычного Андерсена, с ним была молодая девушка. Невысокого роста, с длинными светлыми волосами, собранными в конский хвост. Одета она была в синюю блузку, и тёмные джинсы, с зауженной талией. - Довольно привлекательна, - отметил про себя я, разглядывая миниатюрную фигурку, маячившую за плечом инспектора. На вид ей было около тридцати лет, и она разительно отличалась от кокетливых медсестёр, ежедневно наводнявших больницу, и не упускавших случая со мной пофлиртовать.       Уже по внимательному взгляду чистых голубых глаз становится ясно, эта девушка не так проста, какой кажется на первый взгляд. - Джон Ватсон, - Лестрейд не стал дожидаться просьбы представить нас друг другу, сразу перейдя к делу. – Джослин Кэмпбэлл.       Я решаю первым проявить дружелюбие, приветливо ей улыбнувшись, и протянув руку для рукопожатия.       Она неуверенно, даже несколько рвано кивает, и отходит на шаг назад. Я, несколько привыкший, к повышенному вниманию женского пола, даже слегка растерялся.       Шерлок, не слушая наших разговоров между собой, гордо прошествовал мимо, в парк. Джослин тут же меняется в лице, провожая каким-то неопределённым взглядом, в которым мне показалось, блескули искорки тоски. Если я вообще понимаю что-то в женщинах, то так они смотрят на мужчин, разбивших им сердце.       Больше не став тратить драгоценное время на словесные баталии, она также входит в парк. Мы с Грэгом удивленно переглядываемся. Он задумчиво почесал затылок. - Видимо, уже познакомилась с его сногсшибательной дедукцией, это кого угодно в осадок выведет, - развел руками я, и мы с ним торопливо засеменили следом…».

***

      Телефон всё продолжал разрываться. Я, не разлепляя глаз, на ощупь дотягиваюсь до издававшего противные трели мобильника, намереваясь тут же приложить его об стену. И какому идиоту не спится в такую рань?       Кое – как сфокусировав взгляд, и тут же прищурившись от бившего прямо в глаза яркого солнечного света, различаю на дисплее буквы знакомого имени. Со вздохом нажимаю на кнопку «Ответить». - Мисс Хупер, вы издеваетесь? –вместо приветствия начинаю я, проводя ладонью по упавшим на лицо спутанным прядям, и привычным движением заправляю их за уши. – Надеюсь у тебя веская причина того, что ты трезвонишь мне в полвосьмого утра в воскресенье, иначе чего доброго, я тебя пристукну. - Прости Джо, что я тебя разбудила, не было другого выхода, - судя по голосу, Молли и сама недавно пробудилась. – Мне утром позвонил Грэг, попросил приехать. Нужно еще раз осмотреть тело последней погибшей. - Что там смотреть? Я уже осматривала тело, никаких следов кроме странгуляционной борозды на шее, и ушибов, видимо, от волочения по земле, - припоминаю тот день. – Преступник очень осторожен в своих действиях.       Хотя, стоп…       Вмятины на газоне. Под ногтями частицы кожи.       Странгуляционная борозда на шее – удушение. Душили не верёвкой,скорее всего армейским ремнём, и только сейчас вспоминаю, что у девушки на щиколотке был выбит цветок лотоса.       Вот почему он заметил именно татуировку.       Неразгаданные тайны всегда были твоей страстью. Чем тебе не загадка?       Поморщилась. Мысль о том, что придётся работать с человеком, которого, мне хотелось бы видеть меньше всего, не вселяет особого оптимизма. И пути к отступлению здесь нет – спорить с инспектором Скотланд – Ярда себе дороже. - Дай мне сил, - закатила глаза, и, вздохнув, решилась: - Ладно, хорошо. Буду через двадцать минут.       Не дожидаясь ответа, бросаю телефон на подушку. Какое – то время разглядываю лепнину на потолке.       Желудок жалобно урчит. Оно и неудивительно, весь мой вчерашний ужин – стакан виски и пара таблеток снотворного.       Перевожу тоскливый взгляд на часы, и резко поднимаюсь с кровати. Видимо отдых сегодня отменяется.

***

      Наскоро собравшись, я отправилась в Бартс, потратив на дорогу ровно двадцать минут.       В нашей лаборатории, так называемом «царстве мёртвых» стало как никогда людно. Я, право слово, ожидала здесь увидеть с утра инициативного инспектора, столь бесцеремонно вытащившим меня в морг в мой первый выходной. Уж лучше он, чем эти двое.       Джон Ватсон в сопровождении своего нелюдимого друга появились около десяти часов утра. Хоть часы сверяй.       Если к доктору я никаких претензий не имела, то в присутствии детектива я с трудом совладала с эмоциями. И это… Слегка бесило.       Молли, сославшись на то, что ей надо поработать с бумагами, всё – таки прилетела в госпиталь, несмотря на просьбу Лестрейда осмотреть последнюю погибшую именно меня (хоть убейте, не пойму – почему именно я?). Истинные причины её появления так и остались для меня довольно туманны, оставив теряться в догадках: от желания предотвратить убийство объекта своих романтических фантазий, до нежелания оставлять меня ему на растерзание. Несмотря ни на что, я была за это ей благодарна.       Прикатив каталку с телом девушки (кажется, её звали Джанет Тёрнер) я отступила к дверям, предоставляя поле для деятельности стоявшему в нетерпении Холмсу. Тот принялся осматривать труп с чрезмерным для такого дела энтузиазмом. - И чему тут радоваться? – мелькнуло у меня в голове, когда я наблюдала за манипуляциями мужчины, разглядывающего сначала след от веревки на шее, потом – гематомы от посмертных ушибов.       То, что должно нас, женщин, связывать.       Помотала головой, отгоняя подступающую дурноту. Девушка, едва начавшая по-настоящему жить. Разве у неё нет того, о чём мечтает обычная среднестатистическая женщина? Высокооплачиваемая работа, наверняка от кавалеров отбоя нет. Судя по фотографиям, жизнерадостная манекенщица, живущая одним днём, не привыкшая заглядывать вперёд.       Мысли пролетают в голове со скоростью молнии, складываясь одна за другой в мозаику, рассеивающую дымку тайны, окутывающую все эти убийства.       Как недостающая деталь головоломки.       Перспектива смерти – сильная мотивация. Мы все относимся к ней с некоей долей иронии, пока не столкнемся с ней лицом к лицу.       И тут ты сделаешь всё, чтобы получить еще один шанс. Понимаешь, что на многие вопросы ты не нашел ответа, как парадоксально это не звучит. Понимаешь, что ты еще не готов к этому.       Изощренней не придумаешь.       Люди. Они хуже животных. Животное не получает удовольствия от получаемой боли. Только человек может быть настолько жестоким, истязая других ради собственной прихоти.       Мне стало понятно одно - маньяк не случайно выбирает своих жертв. Они привлекают его не своей яркой внешностью, и не вызывающим поведением. А может… - Я, кажется, поняла, по какому принципу убийца выбирает своих жертв, - проронила я, прерывая повисшую в помещении тишину, воцарившуюся здесь с появлением детектива. Молли и Джон дружно повернулись ко мне, с немым вопросом в глазах.       Когда расследование заходит в тупик, многие надеются на чудо. Что появиться человек, и ответит на самый главный вопрос. Я не хотела казаться всезнайкой, но поделиться хоть какими – то соображениями все, же стоит. Это как в конце бульварного детектива – ты даже не догадываешься, кто убийца. - Всё эти девушки... Они словно олицетворяют сюжеты трёх известных полотен, - на одном дыхании выпаливаю я, боясь не успеть за скоростью своих мыслей. - Джанет Тёрнер явно ассоциировалась у него с недосягаемой любовью, как у Магритта       На лице Холмса не дрогнул ни один мускул. Наоборот, оторвавшись от изучения трупа, он перевел свой холодный, изучающий, словно радар взор на меня. Наши взгляды пересекаются. Мои голубые, и его серые, почти стальные. - Правда? Тогда и вы полностью попадаете в эту категорию, - и всё это так равнодушно спокойно, с точностью отпечатывая каждое слово, словно у нет сомнений, что так и случится.       Угроза или пожелание медленной мучительной смерти?       Это довольно сильно сказалось на вашей психике. Вы не доверяете людям, предпочитая от них изолироваться.       Зверь никогда не может быть так жесток, как человек, так артистически, так художественно жесток.       Я, вспыхнув, как спичка, с силой сжимая в руке скальпель, который так и не выпустила. - Знаете, не в таком тоне не следует говорить с девушкой, со скальпелем в руках- отринув всю свою нарочитую вежливость, прошипела я, не отводя взгляда разъяренной львицы от лица детектива. Что он о себе возомнил?       Думаю, я сейчас оказалась в непосредственной близости от того, чтобы начать драку. Хоть этот болван того и не стоит.       На этот раз моё отнюдь не бесконечное терпение не выдерживает.       Кинув скальпель на стол, и схватив лежащую на столе сумку, я, как и была, в халате, и в бахилах, вылетаю из лаборатории, стремясь оказаться как можно дальше от него.       Спинным мозгом я чувствовала два обращенных в мою сторону взгляда, полных растерянности и смятения. И одна фраза, полная тихой злости и нескрываемого яда: - Нелепая женщина.

***

- Шерлок, скажи на милость, что это было?       Вернувшись на Бейкер – стрит, я не стал тянуть с разговором с моим невоспитанным напарником. Теперь, когда мы оказались одни, я могу высказать теперь всё, что о нём думаю. Я, конечно, привык к его резким высказываниям, но всему есть предел. - Ты о чём? - Зачем ты так с Джослин? Она всего лишь хотела помочь, - гневно воззрившись на детектива, я сажусь в свое кресло, сдерживая порыв врезать ему по лицу, чтобы привести в чувство. – Ты слишком зациклился на своём позерстве, что не замечаешь, что помимо тебя в мире существуют люди, которые однозначно не так глупы, какими ты их выставляешь.       На моё последнее высказывание он только фыркнул. Явно не фанат женской логики.       Теперь я начинаю понимать остальных людей, ставшим жертвами его разрушительной дедукции.       Еще раз, прокрутив в голове произошедшее в Бартсе, я понимаю, что сарказм – это ширма. Просто оборонительная система. - Хотя, я понял. Просто кое-кто разозлился из – за того, что все лавры достанутся не ему, - я, мстительно улыбнувшись, не свожу пристального взгляда с замершего в своём кресле, как каменное изваяние, Шерлока. Лицо его нисколько не изменилось, но в глазах можно уловить некую толику смущения и… Вины?       Неужели он понял, что в этот раз перегнул палку?

***

      Такие посиделки видимо скоро станут для меня ритуалом. Думаю еще чуть-чуть, и я превращусь в законченную алкоголичку.       Но ничего поделать с собой не могу. Алкоголь – единственное, что может избавить меня от гнетущих мыслей, и забыть о не затягивающихся ранах, унося всё страхи в тот неведомый мир, откуда нет возврата. Только со мной такой трюк не прокатывает. Волшебная сила не оттесняет всё страхи, и не прячет их в дальний уголок сознания. Она всего лишь прячет её за легкую преграду, которую можно снести одним лишь дуновением ветра. И всё твои раны превращаются в один кровоточащий рубец. - Будешь еще что – нибудь заказывать, солнышко? –приторно – слащавый голос бармена развеял пелену окружающей меня иллюзии. Тут я окончательно осознаю, что нахожусь в маленьком невзрачном баре, на богом забытой улице. - Допилась, - мрачно думаю я, и попыталась изобразить некое подобие улыбки, которая вышла больше похожей на оскал. Смазливый блондин, до этого мило улыбающийся, тут же отшатнулся.       Вот так всю жизнь.       Психолог сказала, что мне нужен тот человек, которому я смогу открыться, кому смогу полностью доверять. Бред. Плавали – знаем. Это всё равно, что нож в спине, следует только повернуть, и ты убит.       Не следует слишком полагаться на кого – то в этом глупом мире, ведь даже собственная тень может покинуть тебя, когда ты останешься в темноте.       Кинув пару помятых купюр на барную стойку, и взвалив сумку на плечо, покидаю это заведение.       К чёрту всех и вся.       Время неумолимо двигалось к одиннадцати часам, и я старалась как можно быстрей дойти до Гроув-Энд-роуд. А там почти что рукой подать до дома Марго.       Всего лишь пятнадцать минут на кэбе.       С каждым шагом, я чувствовала, что моя решимость потихоньку испаряется.       Всю свою жизнь я только и делаю, что притворяюсь. А на самом деле – какая была, такая и осталась.       Глупая, напуганная, девчонка.       Ну, хоть газовый баллончик в сумочке вселяет некий процент уверенности.       Обогнув круглосуточный магазин, и близлежащую стоянку, я оказалась в небольшом переулке, залитом тусклым светом фонаря.       Людей как назло, не было. Ни единой живой души. - Некому будет откопать твой труп, - попыталась пошутить, чтобы немного успокоить разыгравшееся буйное воображение.       Женский крик, прозвучавший где – то совсем рядом, немного сбавил с меня спеси.       Может, я еще успею кого – то спасти?       Как по наитию, вытащив из сумки газовый баллончик, я ринулась в противоположную сторону, откуда доносился крик. Мать – Тереза, чтоб тебя.       Бежать далеко не пришлось. В проулке, между стеной и заброшенной пристройкой, тусклый свет фонаря выделил две фигуры, сцепившиеся в единоборстве.       Девушка, так просто расставаться с жизнью не собиралась.       И долговязая фигура, видимо тоже не собирается отступать от задуманного.       От сковавшего меня ужаса, я не могла и слова сказать, не то, что с места сдвинуться.       Чёрт.