Снег, растаявший в сентябре

David Usher — Black black heart

«…Я вдруг осознал, какие глупые создания эти люди. Не существовало законов, регулирующих человеческие поступки. Поэтому людям пришлось самим придумывать нужные правила, но даже после этого они не могли заставить себя им следовать»

Айзек Азимов «Я, робот»

      Следующий день начался куда лучше предыдущего. Сон наконец-то соизволил прийти ко мне, хоть и с небольшим опозданием.       В эту ночь мне впервые не снились кошмары.       Кое-как разлепив веки, и сощурившись от слепящего света, кидаю взгляд на часы. 7.15. Пора вставать.       Вчерашняя гулянка не прошла для меня бесследно. В голове набатом бьет колокол, в горле дикий сушняк, и тело наотрез отказывалось повиноваться.       Представляю, каково сейчас Молли.       Оказавшись в ванной, тупо разглядываю себя в зеркало. Запутанные волосы, заспанные глаза, с образовавшимися под ними синяками, и потрескавшиеся губы. Краше в гроб кладут.       Наскоро приведя себя в порядок, и напоследок скорчив рожицу своему отражению, я поплелась на кухню.       Марго, сияющая и цветущая, порхает по комнате, подпевая себе под нос какую-то попсовую песенку. И я, с взъерошенными волосами, и следами недавнего увеселения на лице. Что называется, пить меньше надо. — Проснулась, спящая красавица, — улыбнулась она, кидая на тарелку глазунью из трёх яиц. — Садись давай, а то остынет.       На ней красовалось длинное ярко-лиловое неглиже, отделанное кружевами. Я поморщилась цвету «вырви глаз» и плюхнулась на стул. Уильямс поставила передо мной прозрачный стакан, с плавающей в нём шипящей таблеткой.       Благодарно кивнув, жадно припадаю к живительной влаге. — И что заставило тебя так накидаться, — усмехается она, ставя вторую тарелку на стол, и присаживаясь рядом. — Плохой день? — Скорее наоборот, — допиваю стакан, и со стуком ставлю его на стол. При мысли о еде желудок болезненно скрючивается, рискуя в любой момент опорожнить своё содержимое. Сама виновата. Перебрала. — Чересчур удачный, закончившийся традиционным обмытием знакомства. — Это вы с Молли так наклюкались? — на губах Марго заиграла понимающая усмешка. — А с виду тихоня, так и не скажешь. Сегодня ночью возвращаюсь от Брэда, прохожу мимо твоей комнаты — дверь нараспашку, а ты обнимаешься с ноутбуком. Который даже не удосужилась выключить.       Отправив в рот маленький кусочек омлета, снова окунаюсь в свои мысли, возвращаясь к предыдущему дню. Он довольно не скоро сотрётся из моей памяти. — Чем тебя так заинтересовал Шерлок Холмс?       Вопрос Марго, точно удар под дых — резко и быстро перекрывает кислород. Как будто я снова находилась под прожигающим взглядом детектива, как бабочка под микроскопом.       Они что, сговорились что ли? — Ничем. Просто столкнулись по работе, и всё, — интересуюсь, в надежде избежать столь щекотливой темы. — Как прошло твоё свидание?       К моёму облегчению, это подействовало — девушка, воодушевлённо стала рассказывать, какой Брэди душка, как пригласил её в ресторан, как они танцевали вальс под играющий оркестр, и вечер ожидаемо завершился у него дома. Привычный сценарий. Банальщина. Всё — таки всё мужики одинаковы, никакой оригинальности.       Отогнав накатившее раздражение, молча, допиваю свой чай, и, поблагодарив Марго, собираю со стола посуду для мытья. Этот день определенно должен быть лучше. Или нет?

***

— Лестрейд звонил. Еще одно тело в Риджентс — парке, — Ватсон вернулся к Шерлоку, за несколько часов так и не поменявшему свою позу. Как и ожидал Джон, его слова подействовали, как волшебная пилюля - детектив ожил, и, вскочив из кресла, завертелся по комнате волчком.       Ватсон вздохнул. Хоть признак жизни подал, это уже хорошо. Толку — то разговаривать с каменной статуей. — Чудесно! Просто чудесно! — хлопнув в ладоши, Холмс стремительно взлетел наверх. Радуется, как ребёнок новой игрушке. — Кстати, Шерлок, — крикнул Ватсон вдогонку другу, присаживаясь на край кресла. — Грег пригласил новую криминалистку, прошу тебя, постарайся не быть собой. Хватит с тебя и Андерсена. – Криминалистку? – Девушка не так давно работает в Бартсе, твое природное обаяние ещё не успело еë отпугнуть, - усмехнулся доктор, мысленно посочувствовав незнакомой девушке.       Холмс фыркнул, и, уже полностью одетый, на ходу натягивал на себя пальто. — К чёрту приличия Джон! В игру!

***

      Влетев в лабораторию, хватаю ближайший халат, и накидываю его поверх блузки, расстегнувшейся на одну пуговицу.       Завязав волосы в хвост, кидаю взгляд на прозрачные двери, стремясь увидеть мечущуюся по моргу тоненькую фигурку патологоанатома. Но и в этот раз Молли была не одна.       Я, настороженно, прислушиваюсь к обрывкам долетающего до меня голоса. Ну, в таком случае, разговор будет короткий. Я в этот раз спуску нахалу не дам.       И, к моему облегчению, им оказался не Шерлок. Высокого роста мужчина — не такого высокого, как детектив (чёрт опять он!) добродушное, но усталое лицо, тёмные глаза, посеребрённые волосы. — Доброе, утро, мисс Кэмпбэлл, — кивнул незнакомец, едва я захожу в лабораторию. Вот так просто, как будто мы знакомы лет сто. Впрочем, не важно. Мужчина, дабы сгладить допущенную неловкость, представляется: — Грегори Лестрейд. Скотланд-Ярд. Мисс Кэмпбэлл, нам нужна ваша помощь.       Да уж. Разговор, очевидно, был подготовлен, пока меня не было. — Бросьте, мне не так уж много лет, чтобы «выкать», — улыбаюсь я, собирая инструменты. Инспектор немного смущенно, так же улыбается в ответ. — Можно просто Джослин. — Хорошо… Джослин, Скотланд-Ярду нужна ваша помощь, — инспектор почти, что умоляюще взглянул на меня. От одного такого взгляда уже не по себе. Если сам инспектор Скотланд-Ярда просит, значит, дело действительно серьёзное. — Сегодня в парке обнаружили труп. Наш эксперт ушел в отпуск, заменить его некем. Можете осмотреть тело? Вы же по специфике криминалист?       Сама не понимаю, как я так быстро согласилась. Дала себе зарок, не вмешиваться не в какие истории.       Дорога к месту происшествия произошла в полном молчании. Я разглядывала проплывающие мимо пейзажи за окном, и редких прохожих, отправляющихся кто на пробежку, кто гулять с собакой.       Наконец, мы подъехали к Риджентс — парку. Проходя мимо оккупировавших территорию полицейских, оказываемся почти в самом сердце парка. Только…       В поле зрения сразу бросается знакомая фигура. Черные волосы, высоко поставленный воротник пальто просто невозможно было не узнать.       Твою мать. — Что он здесь забыл? — поворачиваюсь к Лестрейду. — Шерлок специалист в этом деле, –покачал головой тот, и, остановившись, слегка хлопает меня по плечу. — Только, пожалуйста, выслушай все, что он скажет. И я знаю, это непросто, но… — инспектор вздохнул, и кинул быстрый взгляд на молчаливую фигуру, стоящую у ленты. — Постарайся ему не врезать. — Сложно тут устоять, — буркнула я, мягко отстранившись, иду следом за инспектором.       В это раз детектив был в сопровождении молодого русоволосого мужчины лет тридцати-тридцати пяти с яркими голубыми глазами, и маленькими морщинками вокруг глаз. Невысокого роста, он едва доставал тому до плеча. И от него не было этого отталкивающего холода, так сильно поразившего меня при встрече с Холмсом.       Полная противоположность своего друга. — Джон Ватсон, — Лестрейд коротко представляет нас друг другу. Мужчина приветливо улыбается мне. Улыбнувшись в ответ, и, пройдя чуть дальше, аккуратно опускаюсь на корточки рядом с распластанной жертвой. — Что скажете, мисс Кэмпбэлл? — Смерть наступила от нуля до часу ночи, от механической асфиксии. Точнее смогу сказать только при вскрытии, — наконец полностью осмотрев тело, и стянув с руки перчатку, припечатываю я. Детектив молчаливо присаживается рядом с жертвой. Изучает оставлённые веревкой борозды на шее. Синие запястья девушки. — Она отчаянно цеплялась за жизнь, — проговорил Холмс, выпрямляясь. — Если предыдущая жертва успела расцарапать его, то эту он был вынужден связать, дабы не допустить такой оплошности, — кивает доктору, и исподлобья смотрит на меня.       По коже неприятно пробегает холодок. Стараясь не пересекаться с ним взглядом, смотрю себе под ноги, заметив небольшие вмятины на траве. Следы земли на асфальте. — Её убили не здесь, сюда притащили уже мёртвой.       Решив, что мне тут делать нечего, киваю Лестрейду, и намереваюсь покинуть это место. Нет, я спокойно отношусь к таким жутким зрелищам, но само нахождение здесь начинает меня изрядно напрягать. — Татуировка на руке, — резкий голос Холмса помимо воли заставляет меня остановиться.       Что происходит?       Я даже не успеваю, отреагировать, как детектив оказывается рядом со мной, бесцеремонно хватая за руку, и закатывая рукав. Да, на моей руке от запястья до сгиба локтя красовалась большая татуировка - бабочка в цветочном узоре. Когда он успел еë заметить? — Стремление к независимости, — бормочет он, внимательно вглядываясь в рисунок. Слегка проводит кончиками пальцев по мягким линиям. — Ваш образ жизни не находил понимания у ваших родных. Вы не вписывались в рамки их ожиданий, действуя наперекор их желаниям видеть в вас послушную девочку. Сюда можно отнести и алкоголь, и даже лёгкие наркотики, вы прилагали всё усилия, чтобы в вас видели личность, а не шаблон идеального ребёнка.       От прикосновения холодных пальцев меня бросает в жар, пустив гулять по телу электрический разряд.       Черт возьми, он всë это понял по одной только татуировке?       Резко вырываю свою руку из его ладоней, и отхожу на шаг назад, пытаясь взять себя в руки.       Хоть бы он не увидел страх в моих глазах. — Ваш довольно долгий побег от реальности, довольно сильно сказался на вашей психике. Вы не доверяете людям, предпочитая от них изолироваться, — как ни в чём не бывало, продолжал бить по самому больному. Внимательный, цепкий, жадно вглядывающийся взгляд, выкапывает и выкорчёвывает внутренности, словно вросший в землю сорняк.       Хватит! — Я смотрю, вы просто эталон вежливости, мистер Холмс, — я честно старалась вложить в свой взгляд столько яда, на сколько я только способна. Минуту детектив, молча, разглядывает меня, и, взметнув полами пальто, возвращается к ждущему его доктору. Мне остаётся только шокировано смотреть ему вслед.       И что это сейчас было?

***

      Вернувшись в лабораторию, на эмоциях кидаю свою сумку на стол, которая проехавшись по нему несколько метров, с глухим стуком упала на пол.       Чувствую себя ничтожной личинкой под увеличительным стеклом. Это в порядке вещей - просканировав человека взглядом, заставить его неуютно мяться и ёжиться от пробирающего кости холода?       Наконец-то плюхнувшись на стул, стараюсь унять бьющую по телу дрожь. Все эмоции, которые я так тщательно прятала, снова выглянули наружу. Снова он сделал вид, что мы не знакомы, будто мы случайные попутчики, невольно прошедшие отрезок пути вместе, и не было никаких эмоций, нас связывающих. Видимо, даже гнева для меня пожалел. Ну ничего, я и не такое выдержу.       Часть меня всё же надеется, что не всё потеряно, было же между нами что-то хорошее? Или мы - два разных полюса, которые так и не смогли притянуться?       Человек-тайна семью печатями, с кодовым замком, не имеющим шифра. И что тебя больше бесит, Джо? Его холодность и безразличие, или же твоя тяга к нему?       Тяга... Смешно говорить о ней, когда же сама от него и сбежала.       Этого в принципе не может быть.       Только не теперь.