Снег, растаявший в сентябре

Aleandre Desplat – The Painted Veil

«…Я не робкого десятка. Однако не считаться с угрожающей тебе опасностью – это скорее глупость, чем храбрость»

Артур Конан Дойл

      Чёрт. Чёрт.Чёрт.       Противоречие собственных чувств вводило меня в полнейший ступор.       Остановившись перед тёмной дубовой дверью 221B, как никогда остро ощущаю двойственность своего положения.       Если бы еще пару дней назад, мне кто – нибудь сказал, что я приду к нему за помощью, то я бы точно покрутила пальцем у виска. Шерлок Холмс - явно не тот, к которому следовало обратиться за помощью, но единственный кому я могу доверять, чтобы не произошло.       С силой дернув за ручку на двери, обнаруживаю, что та не заперта. Нерешительно мнусь у порога, топчась на одном месте. Как школьница перед первым свиданием, честное слово! Столько лет прошло, он не вспомнил тебя, что изменится теперь?       Усмехаюсь своей ассоциации.             «…-Ты, наверное, шутишь? – я с ужасом воззрилась на девушку, замершую в своём кресле в ожидании ответа. Нет, мне определённо послышалось. Или это действительно очередная нелепость.       Посетить Бейкер – стрит? Да это чистое самоубийство! - Джо, нормальные люди этим не шутят, - серьёзно проговорила Марго, так и не сводя с меня своих словно огонь рампы, взгляд. Я поёжилась.       Даю голову на отсечение, что здесь замешан Джон. Так просто Уильямс об этом не заговорила, ведь знает же, как я отношусь к детективу. И к его теориям большого взрыва. Оставьте мои скелетов в покое, и без вас тошно.       - Считай меня ненормальным человеком, - я со всей стойкостью выдержала направленный в мою сторону взгляд, нисколько не стушевавшись под напором этих прожигающих насквозь глаз. Дело плохо. Если Уильямс подключила убойный, как танк взгляд, то что хочешь делай, но от своего она не отступится.       - Не принимай близко к сердцу, - проговорила она, легким взмахом ладони убрав упавшую на лицо прядь. Затем хитро улыбнулась, и скрестила руки груди. Ни дать, ни взять, хитрая лиса.       - Знаешь Джо, если бы мы не были с тобой знакомы, то в другом случае я бы подумала, что ты в него влюбилась. Я возмущенно фыркнула. Но внутри всё сжимается от воспоминаний.       Он изменился, и этот самодовольный кретин-потрошитель не имел ничего общего с тем Шерлоком, с которым я когда - то жила под одной крышей. Который с патологическим упрямством исследователя трясёт меня, как колбу с реагентом, не понимая, что в любой момент рванëт. Мои тайны, моë дело. У каждого человека есть свои тайны, которые следует оставлять взаперти.       И реакция остальных тоже поражает. Все смиренно слушают его очередные умозаключения с завидным для меня терпением, не обращая внимания на чистое позерство, в котором так и сквозит ехидное «Всё лежит на поверхности, а вы – дураки, что не видите этого».       Легко тебе говорить, Маргарет. Ты настолько уверена, что хорошо знаешь меня. Но ты ошибаешься. Никто не знает меня настолько, чтобы быть уверенным, какова глубина моего сердца, что для него глубоко, а что близко.       Я обреченно вздохнула. Следующий день мне не сулит ничего хорошего, я заранее знала.Тут выбора особого нет – либо валяться задушенной в канаве или немного потерпеть этого выскочку. Как не прискорбно это признавать, несносный сыщик был единственным во всём Лондоне, кто мог найти убийцу.       Камни и палки калечат, а, словом можно и вовсе убить. - Ладно, - я подняла руки вверх, капитулируя упрямству Марго. Всё равно не отстанет. – Твоя взяла». - Здравствуй, дорогая. Ты, наверное, к Шерлоку?       Приятный женский голос вывел из одолевающих меня, далеко не радужных мыслей. Пожилая миловидная женщина около шестидесяти лет, видимо хозяйка квартиры, приветливо улыбается мне, отчего я невольно расплываюсь в немного смущённой улыбке. Насколько прогнил мой мир, что элементарная человеческая вежливость удивляет больше перспективы умереть. - Да, я по делу. Мне нужно срочно с ним поговорить.       Всё на свете отдам, лишь бы никогда сюда не приходить. Раздражающий фактор.       Женщина понимающе кивает. - А сюда по иным поводам и не приходят. Тебе еще повезло, что он сейчас в доме. А то в последнее время его практически здесь нет. Весь в своей работе.       Покачала головой в знак согласия. Собственно, такое впечатление он и производил – человека, готового ради интересного дела хоть самому Дьяволу душу продать. Причём в буквальном смысле.       Что – то бурча себе под нос, она провожает меня на второй этаж. Дверь была слегка приоткрыта.       В комнате царил полумрак, воздух пропах смесью нашатырного спирта, пороха, и состарившейся бумаги. Я слегка поморщилась – далеко не самый приятный запах.       Одолевавшую гостиную тишину нарушили два громких выстрела, совершаемых из стоящего у стены кресла. Я едва не подпрыгнула от неожиданности - Холмс, почти слившийся с чëртовым креслом с выражением полнейшей скуки на лице, палит в стену из браунинга. Импровизированная мишень - нарисованный на обоях жёлтый смайлик, на котором уже красовалось несколько дыр. - Джослин?       Джон, привлечённый шумом, останавливается у порога, видимо кухни, сжимает в ладони чашку. Другой рукой остервенело трёт глаза.       Довел всё-таки мистер Всезнайка бедного доктора до ручки. Без кофе и дня прожить не может.       Набрав в грудь побольше воздуха, изображаю корявое подобие улыбки, тут же выдавая на одном дыхании: - У вас всегда так весело?

***

      Ничем не примечательное летнее утро. Если на всегда оживлённой Бейкер – стрит такое бывает.       Спокойствие и безмятежность сонной дымки нарушают громкие хлопки, доносившееся из квартиры «221В».       Шерлок, маясь от очередного приступа скуки, и предварительно стянув у Джона браунинг, издевается над замученной приливами глухой ярости стеной, то в перерывах между выстрелами зависая, отрешённо уставившись в пустоту. Ватсон, устав наблюдать за изнывающим от безделья детективом, удаляется на кухню, надеясь немного взбодриться после утомительных ночных приключений, одно из которых - взбудораженный Шерлок, поймавший призрак ответа на поставленный его гениальным мозгом вопрос.       Девушка, ставшая невольным свидетелем сего действа, дабы сгладить неловкость от своего внезапного вторжения, слегка улыбается, разглядывая результат недавнего стрельбища. Абсурдно-комично до несвоевременно вовремя. - У вас всегда так весело?       Шерлок переводит безразличный взгляд на гостью. Нет, не очередная клиентка. Та девушка из Бартса. Протеже Лестрейда. Как её имя? Джейд? Джиджи? Джемма? - Джослин? Почти угадал.       Джон, обрадовавшись, что хоть на время детектив успокоится, выходит из кухни.       Холмс почти не вслушивается в краткий разговор между своим соседом, и блондинкой, замершей в нерешительности у лестницы. Определенно, девушка далеко не в восторге от своего появления здесь. И улыбается с таким видом словно Холмс не понимает, что произошло нечто, что выбило еë из колеи, он был бы последним человеком, к кому бы она пришла за советом.       Вкратце обрисовав ситуацию другу, Джон кивает ей на своё кресло, безмолвно предлагая присесть. Приподняв уголки губ, она осторожно садится в кресло, искоса кидая на Шерлока смущенный взгляд. Точно что – то случилось.       Не прошло и минуты, как детектив всматривается в протянутую ему обеспокоенным доктором записку, слегка потертую, и с наспех нацарапанными словами на изнанке, да так, что буквы едва читались. - "Иль стыдно целовать? Зажмурься снова, И я зажмурюсь, - станет ночь тотчас: двоих лишь услаждать любовь готова; играй же смело,- не увидят нас; фиалки, заменившие нам ложе, болтать не могут и понять нас - тоже" - бормочет он, изучая неровно расположенные буквы, написанными с ярой поспешностью, автор явно торопился изложить свои мысли на бумаге. - Что это значит? Почему он решил оставить такое странное послание?       Взгляд помимо воли падает на замершую в кресле девушку, в глубокой задумчивости закусившую нижнюю губу. Лицо девушки было не проницаемо, сходу было невозможно понять, о чём она думает. Хотя это ей особо не нужно – с первой встречи в Бартсе стало ясно, что девушка не тех, кто полезен за лишним словом в карман. Такая рямолинейность до добра не доводит. - Серийные убийцы мыслят совсем не так, как нормальные люди. Все их действия продиктованы фантазиями, - детектив уставился в пространство перед собой, сложив ладони домиком. – Что другим кажется безумием, для них – вполне оправданно, потому, что соответствует их выдумке. - Извращение в стиле Ганнибала Лектера, на фоне всех безумств, он просто невинный котенок – одно дело заколоть и распотрошить на куски, другое получать удовольствие от процесса убийства и эстетики смерти, - она нервно облизывает губы, и от меткого взгляда детектива не укрывается слабая дрожь в ладонях, с силой сжатых в кулаки.       Холмс, еще более внимательно вглядывается в девушку, изучая наработанным за долгое время взглядом профессионала, с доскональной точностью описывая взглядом бледный профиль.       Выбор профессии говорит за тебя. Смерть и запах формалина давно втравились в твою повседневность, колбы и пробирки заменяют тебе друзей. Моё внезапное появление совсем не застигло тебя врасплох, ты не слушаешь меня раскрыв от удивления рот, как остальные, и почти не реагируешь на то, как пренебрежительно я вскрыл твои пороки, твои раны. Ведь ты не из пугливых, что могло такую как ты, вывести на эмоции, заставить нервно оглядываться и мяться вместо того, чтобы просто попросить о помощи?       Ты совсем не та, за которую себя выдаешь. Играешь роль, которой сама веришь. Пытаешься себя выдать за ту, кем не являешься, позабыв о разнице между ложью и правдой. У лжи всегда есть свидетели, а у правды никогда. Твоя же похоронена под этой насмешливой улыбкой и демонстративным безразличием к окружающим тебя людям.       Большинство людей не могут двигаться вперед, если его душу разъедает боль воспоминаний. Двигаясь вперед по проторенной тобой дорожке, ты не идешь у неë на поводу, вместо того, чтобы сдаться своим демонам, ты с ними сосуществуешь. Ты- сама порок, само безумие. Но я тот, кто сорвёт с тебя эту маску. - Мы разного безумия люди, - произносит Шерлок, уловив едва заметное шевеление ветра за окном. В этом деле много мутных пятен, которых нужно прояснить, кто она такая, чтобы ему помешать? - Боюсь, что выводы довольно для тебя неутешительные. - Если ты о том, что эта горячая встреча была приготовлена для меня, то спасибо, я догадалась, – фыркнула Кэмпбэлл, в нетерпении тряхнув волосами. - Если мы в ближайшие дни ничего не предпримем, то в скором времени, ты присоединишься к остальным погибшим. - Но почему именно я, мать вашу? - Пункт первый – ты идеально подходишь типажу убийцы. Если присмотришься, то увидишь, что сответствуешь его идеалу женской красоты– блондинки, невысокого роста и довольно хрупкого телосложения, и как ты тогда сказала – воплощение несбыточного на картине. Пункт второй – ты видела, как он убивает, что с его точки зрения недопустимо. Он думает, что совершает священнодействие, а ты попросту разрушила его планы, - Джон, нахмурившись, заметил странное выражение, промелькнувшее на лице Джослин. - Всё хорошо?       Девушка выдавливает из себя смешок, видимо всё еще надеясь, что всё происходящее – шутка. - Чем хуже ситуация, тем больше улыбаюсь. Защита такая, - криво усмехнувшись, она откинула упавшие на лицо волосы. Кому – то точно нужно успокоиться.       А что если реальность, это всего лишь болезнь? Патология, рожденная на собственных предубеждениях?       Мираж, созданный воспалённым разумом. Иллюзия, созданным человеком, непонимающим – что хорошо, а что нет?       План хуже некуда. Но другого у них нет.       Да, и чему бегать за жертвой, когда её доставят прямо к тебе в руки? Разве что бантиком не повяжут? - Мы всё время будем находиться рядом, и в любую секунду придём на помощь. - Мне нужно всë обдумать.       Она встает, и слегка покачиваясь идёт к двери. Её винить не в чем. На такое не каждая решится. - Может, всё же расскажешь, что с тобой произошло? Кому ты успела перейти дорогу?       Блондинка замирает, и медленно поворачивается к Холмсу. Все женщины по своей натуре – хищницы, дай им только повод – и от тебя не останется и мокрого места. Кэмпбэлл, с виду спокойная и невозмутимая, равнодушно относящаяся к любым проявлениям истинного отношения к себе – от дружелюбия, до открытой неприязни, умудряется сохранять в себе еще более глубокие эмоции, вовремя подбирая нужную маску, на зависть любому талантливому актёру.       Потрясающее самообладание. - Понятия не имею. Даже если бы знала, то вряд ли бы с тобой этим поделилась. Мистер-мне-всё-по-барабану-только-дайте-покопаться-в-ком-нибудь, - прошипела она, яростно сверкая глазами. Миловидная блондинка, вошедшая в дом около получаса назад, мгновенно превращается в тигрицу, затаившуюся в своем логове перед прыжком. В процессе разговора они и не заметили, что прежде нарочито вежливое общение, издали веявшее холодом сошло на нет, формируясь в простое общение двух старых знакомых. Несколько дней знакомства не играет роли, когда на свой манер они "поладили" друг с другом.       Если одного это совсем не огорчало, то второго такое отношение к себе неимоверно раздражало, выбивало из колеи, заставляя выпускать когти. - Заруби себе на носу – я позволяю другим узнать себя ровно настолько, насколько хочу, чтобы меня узнали. И ты в этот список явно не входишь, - поправив ремешок чёрной кожаной сумки, сползшей с её плеча, напоследок наградив детектива презрительным взглядом, Джослин Кэмпбэлл покидает Бейкер – стрит, предварительно громко хлопнув дверью.       Шерлок в растерянности рассматривает захлопнувшуюся за ней дверь. - И что я не так сказал?       Джон только пожимает плечами.