поломанные

heize – star

- Зачем ты куришь? Тэхён не знает ответа на этот вопрос, сколько бы его не задавали. Помогает сбросить камень с души? Брехня на постном масле. Хочет показаться крутым? Ему уже давно не четырнадцать, и всё, что он сейчас хочет – понять, почему Чонгук не может смириться. Тэ смирился уже давно. Чимин сидит рядом и смотрит на звёзды, абсолютно не понимая, почему сейчас находится на крыше дома, а не в собственной постели. И почему он променял здоровый хотя бы мало-мальски сон на едва знакомого парня, явно не самого счастливого. Они общаются уже дня три с той встречи в кафе, и это выбивает Пака из привычной колеи. - Лучше бы спросил, почему не пытаюсь бросить. По крайней мере, на него я смог бы ответить. - Зачем мне знать то, что я и сам в состоянии понять? Тэхён поворачивается и смотрит непонимающе, зажимая меж пальцами недавно начатую сигарету. Чимин всматривается в правильные черты лица, в чёрные из-за ночи глаза и в открытый лоб, потому что «чёлка мешается, вот и завязал». Понимает, что Тэ очень красивый, когда весь потрёпанный, немного сонный и особенно серьёзный. Не удерживается. И выхватывает из рук сигарету, после чего тушит её об бортик, рядом с которым они сидят. Ким, конечно, злится, но не настолько, чтобы Паку что-либо высказывать. Чонгук тоже поначалу сигареты тушил, пачки отбирал и постоянно контролировал. Ему быстро надоело быть нянькой и подобием ангела-хранителя. Он уверен, что с Чимом будет точно так же. Но он хотя бы на ангела похож. Тэхён не понимает, почему позвал помолчать с собой именно Чимина. Но точно уверен, что будь здесь кто-нибудь другой, всё было бы гораздо хуже. У этого парня одна особенная черта, которую Ким ни в ком ещё не встречал – умение быть необходимым. Конечно, Чонгук необходим Тэ просто потому, что без него совсем плохо. Как-никак, а неразделённая любовь даёт о себе знать. Вот только Чон никогда не смог бы просто сидеть и молчать, просто говорить фразы, от которых либо никак, либо очень легко. Тэ смотрит на Чимина и понимает, что всё не так уж и плохо. Хотя у них, вообще-то, осень на дворе, они совершенно легко одеты и сидят на крыше высотки в три ночи вместо того, чтобы спать. Но сейчас это так неважно, так незначительно, что потихоньку забиваешь. Сейчас просто хорошо и как-то даже правильно. - Кстати, раз уж мы тут смотрим на звёзды, - Пак достаёт из рюкзака наушники и телефон, быстро складывает два плюс два и протягивает один Тэхёну. - Зачем ты протягиваешь его мне? - Затем же, зачем ты куришь. Чимин улыбается легко, отчего разрез его глаз становится совсем узким, но Киму это кажется даже вполне милым. Он соглашается на это странное предложение, прекрасно понимая, что его собеседник совершенно прав. Просто иногда не стоит задумываться над смыслом действий. Тэхён слышит голос девушки и уплывает куда-то совершенно далеко. Мелодия ненавязчивая и вкупе с мягким, нежным вокалом создаёт ощущение невесомости и грусти. И задумываешься, смотря на эти действительно далёкие звёзды – а замечают ли они тебя? Чимин прикрывает глаза и позволяет себе впустить сейчас внутрь немного боли. Почему-то именно под эту песню вспоминается Юнги, которому абсолютно всё равно на то, где он сейчас и с кем. Чим понимает, что его хён далеко, и даже не потому, что их разделяют метры – да пусть даже километры целые. Мин настолько далеко, что у Чимина нет возможности обнять или хотя бы дотронуться. Потому что его звезда давно уже и не его. Только он чувствует, как Тэхён меняет своё местоположение, пристраивается сзади и… обнимает? Пак вздрагивает и резко распахивает глаза, совершенно не понимая такого странного порыва со стороны Кима. Поворачивается и видит в глазах напротив странного рода блеск. - Что? – Тэхён непонимающе смотрит. - Ты меня обнял. - Поистине редкое явление. Завтра будет плюс тридцать. - Но… - Я не знаю, как объяснить. Просто… тебе сейчас это нужно. Чимин замолкает и просто прижимается спиной к груди Тэ. Тот невероятно тёплый и пахнет стиральным порошком, поэтому старший как-то обмякает сразу, доверяется на этот короткий миг, пока теребит край напульсника на кимовом запястье. И первый раз удерживает себя от того, чтобы натянуть рукава кофты.