поломанные

borns – american money

За окном ночь, свет от фонаря не попадает в комнату из-за того, что квартира расположена высоко, и единственное, что освещает нутро помещения - монитор компьютера. У Юнги бессонница, противный и остывший кофе рядом, а ещё оправа постоянно сползает - всё вкупе даёт парню полное право злиться и винить во всех бедах Хосока, который слишком громко храпит. Юнги вообще потерялся в пространстве из-за недосыпа и легкого чувства голода, но из принципа дотерпит до самого утра, потому что днём всегда легче. Днём есть Чонгук, который постоянно рядом, любит и поддерживает, заботится, переживает. Чонгук, который по первому же юнгиевому слову будет рядом, как бы сам не устал. Чонгук, который, к слову, ведёт себя, как раньше вёл Чимин. Сейчас Пак пропадает неизвестно где, очень редко выходит на связь, и Мину кажется, что его тонсен совершенно избегает встречи. Юн старается поддерживать своего друга, связь между ними, только получается так себе: Чимин всё равно утекает, как вода сквозь пальцы. И это, честно, очень задевает. Юнги переводит взгляд на часы и понимает, что уже далеко за полночь. Только сейчас ощущение нехватки Чимина ощущается особенно остро. Осточертело, напряжение бьёт набатом в виски, а выплеск эмоций на бумагу никак не помогает – всё складывается в бессмысленные, несвязные строки. Он мог бы позвонить Чонгуку, с которым отношения и, вроде как, любовь. Та самая, предназначенная, чистая и светлая. Только вот Юнги хочет любить потому, что сам этого хочет, а не потому, что так сложилась судьба. Мин ничего не имеет против Чонгука – изначально знал, что с Чимином ему не быть, как бы ни хотелось. Но ближе этого милого, добродушного и заботливого паренька у Юнги разве что только родители, поэтому не может – не хочет – его отпускать от себя. Поэтому набирает сейчас номер Пака, прекрасно понимая, что отнимает у него драгоценный сон и свободное время. - Юнги-хён? – голос хриплый спросонья, но это заставляет Юнги только улыбнуться. - Хэй, Чимин. Прости, что разбудил. Слушай, а можешь прийти ко мне сейчас? Я тебя чаем напою, ты ж по-любому ничего не поел толком. - Хён, который час? Уже ведь поздно, да и Хоби… - Я очень хочу тебя увидеть, Чиминни, - голос Мина предательски вздрагивает, но он сглатывает и берёт себя в руки, потому что по-другому нельзя. Он не должен иначе, - прошу. У Чимина в этот момент сердце бьёт настолько быстро, что мешает продохнуть. Если у него слуховые галлюцинации, то это очень не смешно. А если ему не послышалось, то это не смешно вдвойне. Было бы разумнее остаться дома и снова уснуть, чтобы выспаться, пожалуй, в первый раз за прошедшую трудовую неделю. Только Юнги он противиться совсем не может , потому что чёртова любовь туманит разум и мешает трезво рассуждать. Пак пытается собрать мысли воедино, облизывает пересохшие в один момент губы и выдаёт короткое: - Скоро буду. А затем обмякает на кровати, желая просто провалиться куда-нибудь, чтобы не испытывать этого грёбанного чувства безграничной преданности одному единственному человеку, которому плевать на твоё едва трепещущее, истекающее кровью сердце. Он не понимает старшего и его подобного поведения, ведь… разве не всё прекрасно? Чонгук, вечная любовь, успехи в учёбе, классный сосед Хосок. Чимин сюда не вписывается, пусть и является другом – преданной собачкой – Юнги. Да и себя не понимает, потому что каждый раз соглашается быть рядом несмотря ни на что. Чимин каждый раз спрашивает себя, почему именно Юнги. И почему он до сих пор не сказал ему правду о своём предназначенном. Ведь если бы знал, всё было бы гораздо проще, так ведь? Да? Парень обещает себе, что обязательно расскажет Юнги. Он встаёт, натягивает на себя водолазку и думает, что пора расставить все точки над и. Это последний раз, когда Чимин даёт слабину.