Фанзона

Он еще не настолько популярен, чтобы везде ходить с охранниками и жить в коттедже за высоким забором. В этом наше везение, мое и Эй. Она старшеклассница, моложе меня на десять лет. Я ей помогаю, потому что понимаю ее чувства. По плану предполагается настолько заинтересовать нашего кумира, чтобы он хотя бы пожелал познакомиться. Но что выйдет на самом деле, кто знает? Сейчас они оба уже в “месте икс” (так мы обозвали лифт), и я только что спровоцировала остановку между этажами. Лифтер придет через час. Мне нравится, что Эй верит в успех, но все-таки не теряет трезвого взгляда на вещи. В ней нет дурацкой слепоты фаната, которая превращает человека в наркомана визуальных образов и исторгает из груди восторженный визг при виде кумира. Она знает, что совсем не знает этого Б., но также знает, что не может ничего не делать. Когда фанарт вдруг теряет смысл, остается лишь одно - действовать. Я на скамейке возле подъезда с электронной книгой. От меня уже ничего не зависит. Проходит час… и вот из подъезда выходит Эй, тихая и задумчивая. Эй, Кью! - тихо зовет она. Я поднимаю голову. Что? Час уже прошел? Она кивает. Ну что? Как? Молчание. Как прошло? Снова нет ответа, и Эй смотрит не на меня, а куда-то за мое плечо. Он к тебе что, приставал? Мотание головой. Скажи хоть что-нибудь! Эй опускается на скамейку. И в этом движении чудится опустошающая усталость. Так же плюхаешься на кушетку в коридоре, выйдя после сданного экзамена. Получил пятерку, а вместо радости - состояние выпотрошенной курицы. Я сажусь рядом и погружаюсь в ее молчание. Так мы сидим, пока, наконец, переживания Эй не обретают четкую словесную форму. Я не смогла, - вздыхает она. - Вообще не смогла с ним говорить. Вообще! Мы простояли час, уткнувшись в телефоны - причем, я свой вытащила раньше! Это был какой-то кошмар. Все из головы выветрилось. Я как будто стала пустоголовой болванкой, и понимала, что если открою рот, то Б. тоже увидит перед собой болванку. - Подумав, добавляет, - Я не чувствовала себя человеком, вот что самое страшное. А кем ты себя чувствовала? Эй думает еще немного. Наверное, частью какой-то неудержимой стихии. Вернее, было ощущение, что стану ей, если заговорю. Молчание как будто хранило меня от чего-то, как тот круг в “Вие” у Гоголя, помнишь? Прости… Мы так долго готовились, а я так бездарно все слила. Забей, - я поднимаюсь со скамейки. - Мой любимый музыкант утверждает, что сила скрывается в непреднамеренности. Мы провернули настоящее приключение. Пойдем нажремся сладостей по этому поводу. Думаете, на этом все? Ну почти. Мы действительно так наелись пирожных, что у Эй разболелись зубы и ей пришлось на следующий день бежать к стоматологу. Как думаете, кто оказался ее соседом в очереди?