***
Китти Нуар была раздражена, до боли стискивая зубы. Шиноби отскочила на ноги, дико ухмыляясь. Она чувствовала себя довольно энергично. — Ну же, котенок, — пропела она, — неужели уже сдаешься? Шиноби внимательно прошлась взглядом по её боевой стойке. — Ох, Китти, ты всё неправильно держишь, — одним лишь щелчком пальцев Шиноби направила свой жезл в её сторону, выбивая жезл Нуара из её рук. Тут же бросившись к ней, она прижала героиню к стене. Находясь так близко, она ощутила запах захватывающей смеси карамели и граната. — Знаешь, ты довольно вкусно пахнешь. Раздраженный рык послышался совсем близко, и Шиноби повернула голову, удивленно глядя на ДжентлеБага, раскручивающего своё йо-йо так, что оно едва не казалось прозрачным. Он тут же скрутил руки Акумы, оттягивая ту от напарницы, и наклонился, подхватывая выроненное ею оружие. Шиноби тут же подорвалась с места, нападая со спины на ДжентлеБага. Его кошачьи глаза тут же обратили свой взор на неё, он довольно резко развернулся. — Ты… никогда не терял своих способностей! — задыхалась Шиноби, широко распахнув карие глаза. — Но… как? ДжентлеБаг бросился вперед, выполняя следующую серию ударов руками и ногами. Атаки были довольно быстрыми, даже быстрее, чем у самого Кота Нуара. В своей слепой ярости, когда та прижала Китти Нуар к стене, он наносил действительно сильные уроны, что та едва могла оборонятся. Шиноби сделала всё возможное, чтобы увернуться и уйти, но экс-Нуар казался ещё быстрее, сильнее и мощнее, чем в последнем их бою. И горящий огонь в его глазах… — Ты одержим! — Отчаянно кричала она, а он не давал ей возможности сбежать. Девушка не успела увернуться, и он ударил её в плечо, однако она не сдавалась, и когда произошел сей выпад, она вытянула жезл и ударила его в живот. Парень тут же оступился, закашлявшись. Удар действительно был резким и довольно сильным от, казалось бы на первый взгляд, хрупкой девушки. Он пал на колени.***
Адриан был в ярости. Как смеет эта стерва вредить его котенку, его Принцессе? Глубоко внутри нарастало странное чувство, слепая ярость, гнев, всё вперемешку, превращая множество этих чувств в приторный коктейль. Следующее, что он почувствовал, так это острую боль, приводящую его тело в чувство. Он упал на колени. Меня… пырнули? Ощущалось странное жжение. Казалось, будто вся рана была погружена в лаву, а огонь и вовсе касался кожи. Он закричал, но, как оказалось, беззвучно. ДжентлеБаг прижал руки к ране, надеясь потушить так называемое «пламя», однако странность заключалась лишь в том, что кровотечения или порезов не было.***
Маринетт видела, как её партнер упал. — Нет! — закричала она, заряжая Шиноби новой яростью. Страх исказился в её голубых глазах, в которых зеркально отражался её возлюбленный. — Нет… ты… дрянная убийца! — зарычала она уже в следующее мгновение, нападая на неё. Она боковым зрением видела, как Алья, Нино и Замир наблюдают за происходящим с окна. Шиноби кинулась бежать, но Нуар нагнала её у Сены, почти было упав на мост с большой скоростью, с которой она врезалась в неё. Она повалила Акуму, плотно по обе стороны прижав жезл к её горлу, явно не щадя. Голубые глаза вспыхнули в ярости, когда она вновь зарычала. — Ты заплатишь за то, что сделала! Глаза Шиноби расширились до такой степени, что Маринетт рассеянно задавалась вопросом, не могли бы они просто выскочить и спасти её от неприятностей. — Ты… ты… — Что? Что ты хочешь мне сказать? — потребовала она, чувствуя, как слезы выступают на глазах, а в следующий миг уже текут по щекам. — Говори же, Шиноби, пока я тебя не… — Ты… Маринетт? Она замерла, а её ярость переросла в страх и шок. Только тогда она увидела слабый контур фиолетовой окантовки лица Шиноби в форме бабочки. Бражник говорил с ней. Нуар не знала, как её вычислили, но было лишь одно единственное объяснение. Бражник знал о её личности; однако, она должна была быть почти неузнаваемой для тех, кто когда-либо знал саму ЛедиБаг. Шиноби воспользовалась её потрясенным состоянием. Поднявшись вверх, она схватила свой жезл и ударила девушку в грудь, сбив её. Маринетт хрипела, катясь на бок, и изо всех сил попыталась встать. Шиноби стояла над ней, тепло собиралось в её глазах, а гнев немного отступал. Она использовала свою ногу, чтобы снова заставить Маринетт упасть на спину, а затем присела над ней и прошипела: — Ты вообще любишь Адриана? Или он был просто игрой для тебя, Китти Нуар? В голове всё смешалось. Она даже не понимала, что ей говорят. — Отстань от меня, — невнятно, но довольно громко ответила блондинка, чувствуя пульсирующую боль в голове. Когда её ударили, Маринетт влетела головой прямо в мост. — Кто из них тебе действительно небезразличен? — упорствовала Акума, нарастая новую вспышку ярости в груди. — Адриан или ДжентлеБаг?! Маринетт сосредоточилась на ней, и в жезле, который держала Шиноби, она увидела собственное отражение. Слезы по-прежнему застывали в глазах. Последняя неумолимо ухмыльнулась. — Ни один из них, — сказала Шиноби, ударив девушку по голове, окончательно выбив ту из сознания.***
Замир уставился на «героя», ему было приказано добыть талисманы для Бражника. Они с Нино отнесли его в кабинет медсестры и положили на кровать, предоставляя ему немного комфорта, хотя не казалось, что герой заметил этого. Он был в каком-то странном бреду из-за боли, корчась в пылу навязчивой атаки Шиноби. Нападение, которое как только жертва была поражена заставит человека сосредоточиться на том, что они любят больше всего и одержимы этим. ДжентлеБаг назвал имя Маринетт. Замир смотрел в наполненные болью ошеломленные глаза, пытаясь смотреть сквозь маску. Черные волосы… зеленые глаза… опять он подумал об Адриане. Однако, прежде чем он смог избавиться от нелепой мысли, он увидел волосы героя, торчащие как кошачьи уши. Его зрачки были узки, как у кота. Замир заметил то же и у Агреста в первый день, когда он пошел в коллеж с ним. Как когда он пытался сидеть между ним и Маринетт, тот смотрел на него этими же глазами, которые были очень похожи на кошачьи. С тех пор он немного думал об этом, но теперь… Алья вошла в комнату с другой ледяной пачкой в руках; Нино следовал за ней с ведром полным льда. — Возможно, это поможет, — дрожащим голосом произнесла она, когда прижала ледяной пакет к животу героя. Она заметила пораженное лицо Замира и нахмурилась. — Что-то случилось? — Ах, нет… ничего, — он притворился, что всё было в норме, и что он ничего не заметил, но… ДжентлеБаг был Адрианом, что означало, что Адриан был тем, за кем гнался Бражник. Ирония… он вообще знал о ней? Нет, подумал он, слегка покачивая головой. Бражник пытался выяснить, кто такой ДжентлеБаг. В голове тут же начали вырисовываться новые сюжеты событий. А Маринетт… она знала? Знала ли Маринетт, что он ходил по городу, спасая её от людей, преобразованных в злые версии себя? Она знала, что он сражался рядом с Китти Нуар и даже флиртовал с ней практически каждый день? Знала ли она, что он кажется чрезвычайно близким героине? Его кровь перестала закипать, когда он вспомнил, как благородно Китти Нуар обнимала его. Замир встал, его стул чуть не откинулся назад от силы. Он стиснул зубы, едва воздерживаясь от наплыва раскрытых секретов и нового, несущего в себе море вопросов. Нино, стоящий у подножия кровати, чтобы держаться подальше от окна, был поражен выражением лица Замира. — Ты в порядке, чувак? — спросил он, чуть нахмурившись. — Ты не кажешься спокойным. Санзас контролировал своё выражение как только мог. Однако он без сомнения знал, что раздражение и гнев от ситуации всё ещё просачивались. — Мне просто не нравится видеть, как мой друг страдает, — сквозь зубы выдал он, выходя из кабинета. И это правда. Ему не нравилось видеть, как его другу причиняют боль, как её причиняют самой Маринетт. Адриан играл с ней; другого объяснения не было. Кто ему действительно нравилась? Маринетт или Китти Нуар? Судя по тому, что он прочитал в ЛедиБлоге, Кот Нуар был известен тем, что публично флиртовал с ЛедиБаг на каждой миссии, репортерам даже удавалось получить несколько записей, где это и вправду происходит. Более двух лет флирта. Тем не менее, Адриан был в отношениях с Маринетт только в течение недели. Это означало только одно. Он играл с чувствами Маринетт. Чистая, сильная душа, которая вкладывала всё в отношения, была обманута. Она была так восприимчива ко всем его недостаткам, что он играл с её сердцем. Замир найдет её и защитит; он больше не позволит Адриану играть с её эмоциями таким образом. Это было слишком жестоко для такой замечательной девушки, слишком жестоко для Маринетт. Сделав стойкий вдох, он едва произнес: — Ираами, трансформация.