Часть 1. А я думал, что мы уже друзья.
7 января 2017 г., 15:59
— Даша, — уже приевшийся знакомый голос доносится откуда-то из-за спины. Делаю вид, что не слышу, толкая тележку с моющими средствами к номеру, который необходимо убрать. Мой последний на сегодня номер.
Павел Аркадьевич ускоряет шаг, я слышу, как он переходит на лёгкий бег, как продолжает звать меня по имени… как злится, когда я хлопаю дверью прямо перед его носом. Довольная из-за того, что удачно скрываюсь от начинающего раздражать начальника, с воодушевлением принимаюсь за уборку.
Номер попадается аккуратный, ухоженный, отчего особого вмешательства здесь не требуется. Настроение увеличивается ещё на несколько пунктов. Уже представляю, с каким наслаждением расскажу Юльке об удачном дне, как мы сядем с ней вечером за телевизор после трудовых будней.
Мечтая о вечернем отдыхе, совсем не замечаю, как тихо скрипит дверь, как бесшумные половицы Отеля принимают ещё одного гостя, как в идиотском номере щёлкают дверные петли, а замок заходит в замочные скважины.
— Даша-а, — игриво протягивает Павел Аркадьевич, отчего я подпрыгиваю на месте. — Здравствуй.
Выгибаю брови. Так нелепо звучит вежливость из его уст, что хочется засмеяться на весь номер.
— И Вам добрый вечер, — поглядываю на часы. — К сожалению, вынуждена покинуть Вас, мои часы работы подошли к концу, — докладываю, нарочно выделяя официальный стиль общения, а затем собираю свои принадлежности. Мужчина, вставший за спиной, широко улыбается, не оставляя без внимания все мои действия.
Подхожу к двери, нажимаю на ручку, но, как ожидалось, она не поддаётся. Кажется, я слышу смешок с его стороны. Судорожно вздыхаю, пытаясь скрыть возмущение и сохранить самообладание. Он ведь именно этого и добивается, а я не доставлю ему такого удовольствия. Невозмутимо поворачиваюсь, ожидая объяснений.
— Ах, да-да, — Павел театрально кивает головой, крутя ключи на пальце. В следующую секунду единственный предмет, способный открыть эту злосчастную дверь, вылетает в окно. — Так получилось, что дверь захлопнулась, а ключи я… — он запинается, похлопывая себя по карманам, — представляешь, потерял?
Глупая улыбка, вызывающая у меня новый прилив отвращения, ползёт по лицу собеседника. Едва сдерживаюсь, чтобы не скорчиться, но всё-таки тянусь к собственной связке, которую оставила на постели.
— Всё в порядке, Павел Аркадьевич, у меня есть ключи от каждого номера.
Напряжённо перебираю металлические предметы, вглядываясь в цифры на каждой детали, но за 305 сразу следует 307.
— Что прям, — он показательно вскидывает руку с зажатым ключиком между большим и указательным пальцем, — прям от каждого?
И этот ключ ждёт участь своего близнеца — он тоже улетает в открытое окно. Сама не замечаю, как в это же время у меня вырывается:
— Ах, ты сукин сын!
Помещение заполняет молчание, мои гневные, испепеляющие взгляды и открытый рот начальника.
— Чт- что ты сказала? — переспрашивает, заикаясь и, кажется, не веря своим ушам.
— Я сказала, что ты сукин сын, — уже не контролирую себя, а потому становлюсь открытой книгой. Всё, о чём я думала, всё, что скрывала, именно сейчас может найти свой выход.
— И это мы так скоро перешли на «ты»? Очень рад, — он достаточно быстро приходит в норму от моего неожиданного заявления, становясь тем самым до чёртиков раздражающим начальником. И это выводит меня из себя ещё больше.
— Трахнул Юлю и доволен? — вырывается у меня, когда он подходит вплотную и пытается положить руки мне на талию. Его лицо говорит само за себя. Оно говорит: «Я так и знал».
— Так вот оно что… — он пытается погладить меня по щеке, но чертыхаюсь. — Я могу и тебя трахнуть, — без стеснения и лишней застенчивости произносит Павел Аркадьевич, растягивая уже знакомую мне нахальную улыбку. — Если хочешь, — поспешно добавляет он, выставляя руки в оборонительном жесте, но тут же вновь пытаясь провести тыльной стороной ладони по моей скуле. — И что-то мне подсказывает, что ты хочешь.
Усмехаюсь, вновь убирая его руки от себя, ловя на глупой мысли, что мне нравятся его касания. Глупости какие.
— И с чего Вы это взяли? — немного остываю, возвращаясь к официальщине.
— Чёрт, — чуть ли не хнычет Павел, — а я думал, что мы уже друзья.
Он вновь находит мои глаза и замолкает. Я чувствую, что он хочет что-то сказать, но не делает этого, терпеливо ожидаю. В следующий момент не сразу понимаю, что происходит, когда чувствую чьи-то губы на своих. Он тянет меня к себе, а я всё ещё не могу отойти от такой дерзости и наглости. Пытаюсь как-то уйти от настойчивых поцелуев, но безрезультатно, мужчина крепко держит меня, не позволяя вырваться.
Внезапно что-то начинает скрипеть в замке, Павел Аркадьевич отвлекается, и я пользуюсь этим. Резко заношу руку для пощёчины, но он, ожидая моих действий, ловит кисть у самого лица.
— Предсказуемо, — свистит мне в губы. Дверь распахивается, а до сих пор говорившие — замолкают.
— А это? — с размаху бью в подколенную чашечку, отчего мужчина теряет равновесие. — Извините, — обращаюсь к Софии Яновне, Михаилу Джековичу и какому-то не знакомому мне мужчине, отряхиваю униформу и спешно вываливаюсь из душного номера, слегка задевая плечом Джековича.
— Что уставились? — слышу рык начальника, пока двери лифта не обрывают доносившиеся угрозы от Павла. Удовлетворённо улыбаюсь, пытаясь восстановить дыхание. Глубоко вдыхаю, ощущая вкус только что выпитого начальником алкоголя и его губ.
«Мерзость,» — должна думать я.
Но на уме совсем не это слово.
