Мы повторим

...Следующее утро выдалось очень шумным и суетливым. Кто-то проспал, кто-то не мог найти телефон, в комнате Альфреда был такой беспорядок, что всей компании пришлось в спешке убираться. При этом нужно было еще и собрать свои вещи, и страны ужасно нервничали, постоянно крича друг на друга и препираясь. Сельва случайно попала в лоб Америке апельсином, и герой разразился такими ругательствами, что Дания подавился пивом и стал носиться за разъяренным Джонсом с воплями «Научи меня так ругаться, о великий гений!!». Не обошлось и без инцидентов. В какой-то момент Литва облокотился на дверцу шкафа, и та с грохотом упала на беднягу. К счастью, Швеция вовремя подставил под нее руку, так что Торис отделался легким испугом и ушибом. Как долго страны смеялись над этим происшествием!.. И даже через несколько месяцев, когда Альфред и Сейшела разговаривали по телефону, они снова вспоминали эпизод со шкафом и обсуждали его гениальность... В итоге, Бервальду вместе с Торисом пришлось приделывать дверцу на место. Оксеншерне это почти удалось – она держалась, если не пытаться открыть шкаф. Тогда Литва отошел, посмотрел на результат и, улыбнувшись, сказал: -Повезло же тем, кто после нас будет в этом пятизвездочном люксе жить!.. Все засмеялись, и тут дверь распахнулась, и в номер зашел Брагинский. Он улыбнулся. -Ну что, ребятки, все хорошо? Все вещи взяли? – и с этими словами Россия распахнул шкаф, очевидно, желая удостовериться, прежде чем Латвия успел его остановить. -Ох ты ж ни хренашеньки себе, блин! – протянул Иван, когда одна из створок благополучно осталась у него в руке. Стоит добавить, что выражения были употреблены более, хм, брутальные. -Чувствую, сейчас кто-то у меня схлопочет. – Блондин повернулся. Под его взглядом Литва дернулся и залепетал: -Россия-сан, простите меня, пожал... – парень не договорил, так как Швеция зажал ему рот. -Ты что, дурачок? – жарко зашептал он. – Молчи, целее будешь... -Но ведь это я... Однако Россия его не слушал. Он наклонил голову, посмотрел на открытую дверь и вдруг крикнул: -Александр Андреевич, могу я попросить вас? Через секунду в номер зашел мужчина довольно презентабельного вида в строгом костюме. Он взглянул на Ивана из-под очков. -Чем могу быть полезен, господин Брагинский? -А вот вы мне скажите, — россиянин улыбнулся, и братья-прибалты аж вздрогнули – они-то знали, что эта улыбка ничего хорошего не предвещает. – Скажите мне, а что это у вас дверцы отваливаются? Я за нее взялся, а она – бац! – и уже у меня в руках. Александр Андреевич критически оглядел шкаф, Ивана, находящихся в комнате стран и наконец сказал: -У меня есть подозрение, что это дело рук одного из этих молодых людей. -М-да? А с чего бы это? По-вашему, если иностранец, так сразу варвар? – насмешливо проговорил Россия. – Вы нацист? -Кстати об этом, с отношением к фашизму в этой стране, я вполне мог бы им быть. В Литве, к примеру, за использование свастики вообще срок дают... – менеджер пожал плечами. -М-да, Торис у нас знает толк в этих делах... – задумчиво протянул Брагинский, бросив на Лита короткий взгляд. – Но и у них, знаете ли, уже в Вильнюсе и Каунасе аж три здания сими символами разрисовали... -Зато у нас ими вообще все здания разукрашены! – отпарировал Александр. Иван побагровел, улыбка медленно сползла с его лица. Он повернулся к странам. -Милые, берите свои вещи и дуйте отсюда в холл. Скоро приедет трансфер. Альфред и остальные не заставили себя долго ждать. Они быстро схватили сумки и выбежали к лестнице раньше, чем раздались возмущенные голоса. Уже спускаясь вниз, Литва услышал, как кричит Россия: -Я ж тебя за такие слова в Сибирь сошлю, будешь у меня там на уборочном предприятии своим «главменеджером» вкалывать! -Слушай, мне, наверное, нужно сознаться, — озабоченно сказал Торис, когда они с Бервальдом уже шли к ресепшену. – Плохо получается. -Плохая тут у них только мебель, — проворчал Швеция. – На что уж я им Икею сделал, а шкафы все равно хреновенькие. И вообще, — он еще сильнее нахмурился, — за каким фигом было его ломать? Я же поставил дверцу на место, а тут явился этот русский свинтус, и все испортил. Дурень. Литва рассмеялся. Он никогда раньше не видел Бервальда таким. Да и что там говорить, за эту ночь он понял, что абсолютно ничего не знал о шведе. Оказалось, что он вовсе не такой злющий и холодный пофигист, каким казался... Просто он далеко не каждому открывал свою истинную сущность... Несмотря на предупреждение России, трансфер прибыл только через два часа. Все это время страны занимались всевозможной ерундой. Испания вместе с Данией играли в карты, с которых и началась вся история, Силенд болтал с Латвией, сидя на подоконнике, Англия пытался уговорить несносного Питера сесть на кресло, при этом не поднимаясь, ибо у англичан чаепитие – это святое, и никакие государства-платформы его прерывать не имеют права. Америка и Сейшела давали Канаде настойчивые советы по прохождению квеста на нетбуке первого, периодически отпихивая бедного Метью и самостоятельно нажимая клавиши. Из-за шума, который стоял в холле и толпы народа, никто не замечал пристроившихся на своих сумках Швецию и Литву. Они сидели, держась за руки и думая каждый о своем. Торис мечтательно улыбался и смотрел куда-то в пространство, а Бервальд как всегда уставился в пол с мрачным и немного грустным видом. Через некоторое время Лоринаитис это заметил и повернулся к шведу. -Бер, почему ты такой грустный? -Бер?.. Оксеншерна поднял голову и изумленно посмотрел на литовца. Тот моментально залился краской. -Ой, прости, пожалуйста... Я случайно сократил... Прости, прости, прости, я больше никогда так не буду... -Бер... Это намного больше похоже на настоящее имя, нежели мое... Это ж вообще фамилия... – Швеция вздохнул и провел пальцами по щеке Ториса. – Пожалуйста, называй меня так почаще... -Чаще?.. Хорошо... Если тебе нравится... Однако ничто не длится вечно. Прошло время, и в холл вышел Брагинский, весьма мрачный. -Все, трансфер здесь. Точнее, их два. Испания, Литва, Силенд и Англия едут в Домодедово, а Швеция, Дания, Сейшела и Америка с Канадой – во Внуково. Выходите. Началась суета и спешка. Через пять минут все страны уже стояли на улице. Литва и Швеция с тоской смотрела друг на друга. -Бер... Мы ведь еще увидимся, правда?.. Бервальд мягко улыбнулся и сжал руку Ториса. -Увидимся, Лит. Обязательно. И очень скоро. -Обещаешь?.. -Обещаю. -Так, так, так, Лоринаитис, давай бегом! Щас без тебя уедем! – Брагинский нетерпеливо подтолкнул литовца к его группе. Тот виновато улыбнулся Швеции. -Удачи, милый... Я люблю тебя... Мы еще обязательно повторим!.. Россия щелкнул пальцами, и компания, едущая в Домодедово, быстро двинулась за ним к автобусу, стоящему в стороне. Уже на ходу Торис еще раз повернулся и помахал Бервальду рукой. Швед слегка улыбнулся и негромко проговорил: -Мы непременно повторим... Он сказал это тихо, но Литва все равно услышал. Он счастливо улыбнулся, кивнул и отвернулся. Еще через несколько секунд Иван завернул за угол, к автобусу, и больше Швеция Ториса не видел.