Из истории Солнца

Будить меня никто не решился, вот и правильно сделали. Вернее, неправильно, однако же сами почти не пострадали. Моё это самое «почти» оканчивалось на серьёзном выговоре, пусть и начиналось от синяка, царапины, ушиба или пореза. Я же вполне могла со злости призвать Суавэ и просто порубить их всех, аки капусту. Кубиками или соломкой даже не стала бы разбираться. Впрочем, сейчас именно об этом я и мечтала: мы должны были уже вылететь через половину часа, и это учитывая, что за пятнадцать минут до подъёма желательно уже быть на борту. На борту красивого лайнера. Я не сомневалась, что основа была взята именно от грузового корабля или пассажирского. Нет, неправильно. Не корабля, а судна. Ну да в общем-то и целом это нам не важно. Куда больше меня волновало, что я выгляжу подобно панде, которую помяли, облили ледяной водой, прошлись по ней минимум трактором, а то и целым танком, немного подсушили феном, взлохматили шерсть расчёской, оставили на час с оравой четырёх- или пятилетних детей, оттаскали за уши, напоили снотворным, потом дали мятный чай, потом отвратительный растворимый кофе марки «Jacobs», потом оставили на пять минут — за которые несчастная, замученная, изнурённая и побитая жизнью и не только панда успела заснуть — и разбудили, сказав собраться и быть готовой через пять минут, а после этого бежать два расстояния греческого исторического марафона без остановок. Одним словом, не самый лучший видок. Не в одно, а в четыре, ну да ладно. Вообще, проснулась я от шума мотора, а когда поняла, что завели уже то, на чём я с Джено должна поехать на Луну, я подскочила на постели, как ошпаренная. Вот уж не для моих нервов такое испытание — усталость ещё осталась, но её живёхонько вытесняли представления о будущем, в частности, и для меня, если я сейчас же не приготовлюсь к вылету на вражескую территорию. Буквально за пять минут я привела себя в порядок, оделась и уже стояла у входа в здание, сбежав по всем его многочисленным лестницам. Шумело сильно, удивляюсь ещё, я как я не оглохла совсем от такого громкого шуршания и клокотания двигателя. В этот раз я впервые в нашем времени почувствовала на солнце, что плащ мне действительно жизненно необходим, и на то была причина — ветер. Нет, что вы, что вы, не тот самый лёгкий ветерок, когда позади меня в переходе припарковался «Фенрир» — кстати, как я потом узнала, вернее, как меня после просветили — эта марка машин для переездов в пространстве действительно имеет гордое имя огромного легендарного волка из эддических песен. Я тога в очередной раз поразилась, насколько здесь просто угадать названия чего бы о ни было. В ушах гудело от рёва мотора, криков переговаривающихся механиков и действительно очень сильного ветра. Я накинула плащ и поспешно решила завернуться в него — не хотелось ходить потом по луне с адским болями в спине, плечевом поясе и пояснице от того, что просто продуло. Я вслушалась в речь механиков, не решаясь подойти ближе и стараясь из их разговоров понять ситуацию. Вообще, я сильно удивилась, конечно же, однако в своих переговорах черти использовали в основном великий, прекрасный и могучий, собственно, как и сам язык, русский мат. Я озадаченно моргнула и снова прислушалась. Мне подумалось, что это просто так показалось моему больному воображению, в котором рождалось тысячами множество ругательств, которые я потом переводила на нематерный язык, вернее, мат в них, конечно же, отсутствовал, но это не мешало им быть непонятными и грубыми, а ещё страшными и обещающим не самую лучшую участь. Однако же факт оставался фактом и меняться решительно не собирался: даже здесь использовали великий и могучий… Да, именно так: великий и могучий, средство выражения различных эмоций в зависимости от контекста, интонации и вообще знания характера собеседника, многогранный русский мат. Я склонялась уже к тому, что все, чья работа связана с техникой, достаточно аккуратны, однако же выражаются как последний угрюмый сапожник. Это не могло не заставить улыбаться, как минимум, меня. И самое интересное заключалось как раз-таки в том, что я всё относительно понимала. Нет, таких оборотов я ещё, честно сказать, никогда не слышала, но суть примерно улавливала. Казалось, в некоторых людях заключено с рождения понимание языка, которым можно объяснить кому угодно и что угодно. Нет, ну, главное, чтобы не совсем дураку, а так кому хотите. Хотя тут и дурак поймёт. Поймёт минимум то, что его ругают, и больше не будет делать то, за что, собственно, его великим и могучим русским литературным и не очень языком отчитывают. По форме летательный — не плавательный же — аппарат выглядел как смесь лайнера, который самолёт, и лайнера, который водоплавающее судно. За одним исключением. Меня несколько напрягала его форма — передняя часть была острой, но достаточно круто поднималась вверх. Градусов этак под сорок пять или пятьдесят. По бокам располагалось два окна, что были достаточно большими, но на машине смотрелись вполне миленькими и миниатюрными, далее следовала ещё более странная часть машины — назад уходили словно недлинные иглы, от чего аппарат ну очень уж напоминал мне ёжика. — Это Ёж номера двести двадцать один. Новейшая модель, если не считать только на днях созданную двадцать вторую модель. — Ампелайо проследил за моим взглядом. Я вздрогнула. Я даже не заметила, как он ко мне подошёл, вот так умения. Действительно страшный человек, однако. Мужчина дружелюбно мне улыбался и держал в руке бутылку неизменного Джеймсона. Не обращая на меня внимания, Джено продолжал: — Эта тварь летает на первой космической, но иногда может даже быстрее, что очень небезопасно — тогда просто рвётся пространство и в один прекрасный, хотя, скорее, не такой уж и прекрасный, а больше ужасный момент пространство может разлететься кусочками материи и чёрта с два соберётся в правильном порядке, да и даже если случится хотя бы относительное, пусть и не на свои места, прикрепление частиц материи, то всё равно ничто живое выжить не сможет или сильно мутирует. Это вполне может касаться даже тех, кто находится в этот момент в данном корабле. Я нервно сглотнула. Жить мне ещё хотелось, как бы странно это ни звучало из моих уст. Я ещё хотела вернуться на Землю и спокойно там дожить свой век. Или не совсем спокойно, но не суть. В любом случае мне хотелось — по возможности, конечно же, — вернуться хотя бы с Луны целой и ну вот прямо очень желательно, чтобы даже ещё и невредимой к этому же. Ампелайо весело смотрел на меня некоторое время, а потом пошёл вперёд. Я не очень хотела идти за ним, но, взглянув на часы, поняла, что времени осталось гораздо меньше, чем показалось бы на первый взгляд. Ветер и шум вокруг «Ежа» стихал, и мне наконец не пришлось заворачивать плащ вокруг себя, ибо жара стояла невыносимая. Хотелось выпить чистой воды, но. кажется, здесь сочли что для меня и снегу на Луне наглотаться подойдёт. Одним словом, жизнь обещала быть бедной, но весёлой. Бедной на здравый смысл, я полагаю. Я поднялась по трапу к двери и едва не выпала сразу же из проёма — ну никак не ожидала я увидеть здесь ящиков двадцать, что были полны Джеймсона. По дереву одного из них стекало вниз что-то янтарное. Я принюхалась. Оказалось, что это что-то не только светлое золотистое по цвету, но ещё и источающее ванильный сладковатый аромат. Вот не понимаю, как так можно. Если любишь напиток, так не разливай его направо и налево, что непонятного? Однако Джено, видимо, так не считал, потому как пол был скользким. От виски. Снова. Первый раз я это видела… А когда, кстати говоря? Может быть, пока мы с ним только знакомились? Ай, чёрт его… Да ётун его ведает. Нижний край моего плаща уже насквозь промок — а был он, между прочим, из достаточно плотной ткани — и пропах ванилью. Я тихо материлась себе под нос на неясно каком языке ёжиков — какая ирония — в «Еже». Время неумолимо шагало вперёд, а ещё казалось, что не просто размеренным шагом, а надев семимильные сапоги. Свет на всём судне был приглушён, однако же это могло грозить разве что сломанной шеей, и только из-за пролитого сэром Кармином его же собственного и любимого виски марки «Jameson». Пока мы ещё стояли на месте, я решила осмотреться. Добрая половина выключателей не работала, но я решила дальше не проверять — возможно, что как раз эту проблему сейчас устраняют механики с солнца. Правило «не совать пальцы в розетку», только в несколько ином значении, на меня не распространялось — я как нажимало и тыкала во все кнопки подряд, так и продолжила это делать даже после того, как меня едва не шарахнуло током на пару с инсультом или инфарктом, не знаю как там. Одним словом, нервы. И испуг. После хождения по доброй части корабля я немного устала. Ещё, конечно, усыплял где-то более, где-то менее навязчивый, но неизменный запах сладкой ванили, источаемый виски Вилфреда. Переутомление плохо сказывалось на моей невосприимчивости к подобным расслабляющим элементам мелочей жизни. Я прошла в небольшую комнатку и устало опустилась в кресло. Что-то на нём жалобно мяукнуло и с тихим шелестом соскочило с одеяла, постеленного на мебель. Чёрный пушистый комочек прыгнул мне на колени, и я с удивлением узнала в нём Тоторо. — Милый, а ты что здесь делаешь? — я кончиками пальцев подняла мордашку котёнка на себя. — Ох ты ж танковая дивизия, что у тебя с глазами?! Я ошарашенно смотрела на демона. Я прекрасно помнила, что он действительно очень уж неизведанная тварь, однако же такого, чтобы у него сквозь янтарный, желтоватый даже, цвет глаз просачивался фиолетовой акварелью оттенок другого его вида, этакого даже мне было не под силу придумать. От Тоторо странно сильно пахло сладостью и ванилью, шёрстка была слегка влажной и взлохмаченной, в приглушённом свете на вибриссах демонёнка мягким медовым блеском сияли капли чего-то… Виски? Да сколько же это можно-то делать вот, а? Ладно, меня, человека попробовали споить, но котёнка-то зачем? Тем более, того котёнка, который является демоном, привязан ритуалом к своей хозяйке, а хозяйку эту тоже уже опоили, но она при этом против подобного. Вызывайте тяжёлую артиллерию, ваши автоматы не помогут! Примерно с подобным воплем я ворвалась на палубу — да, как ни странно, изнутри «Ёж» очень походил на обыкновенный корабль — и стала взглядом взбесившейся куропатки или совушки осматривать всё, что было в поле моего зрения. Джено нашёлся на баке сидящим прямо на полу. Эх. лучше бы прятался на юте, туда я пошла бы в последнюю очередь. Хотя, в таком случае, туда я и пошла бы, оставив без внимания бак… Дятлов детектив! — Не думал я, не думал, что наша принцесса Ненне всё же окажется такой простой… — Сейчас тебе нечем будет думать! — я едва не достала из-за спины Суавэ, однако же Тоторо всё ещё сидел у меня на руках, поэтому всё же сделать это было бы, надо сказать, весьма проблематично. — Эй, Ас, не надо его обезглавливать, Солнцу он ещё нужен! — сзади для меня со стороны мнимой кормы раздался весёлый голос Стига. Я обернулась и чуть не уронила с рук котёнка. — Твою же ж мать… — я даже не стала скрывать того, что вполне могу материться в обыкновенном виде. — Это что за х… Х… Экстравагантный такой костюм, сударь, скажите мне на милость? На парне было подобие пиратского костюма, но лишь подобие, не больше. По идее, всё как и надо: широкая шёлковая рубашка на пару или даже на тройку размеров больше, браслеты, серьга в ухе, волосы лентой забраны в хвост на затылке, но так, что некоторые пряди — более короткие — выбиваются, достаточно узкие тканьевые брюки, перехваченные на скорее не талии, а чуть выше бёдер, широким бордовым поясом из лоскута, как я догадывалась, каких-то штор, высокие кожаные сапоги на шнуровке, накидка невесть из чего сделанная и как, по идее, выглядящая в оригинале. Но вот что-то меня смущало. Даже не странно яркая зелёная бандана, скрывающая волосы, и не чёрная со вставками цвета граната, что болталась на шее, подобно шарфу. И не весёлая и счастливая улыбка парня. И не попугай у его на плече, чьи перья ярко выделялись в голубоватом свечении своим алым, изумрудным, жёлтым и сапфировым цветами. Стоп, подождите-ка секундочку. Даже минуточку, если вас не затруднит… А какого, спрашивается, Иггдрасиля, Мирового Древа великого и несчастного, этот недалёкий напялил на себя столько, я даже затрудняюсь сказать, насколько огромно сие количество, перьев. И сколько птиц для этого пришлось ощипать. Не удивительно в таком случае, что бедный несчастный попугай так странно и озабоченно озирается, вперившись взглядом в пустоту. И его тихое сбивчивое бормотание объяснить можно этим же фактом. Особенно если учесть, что выражается он как-то слишком уж не по-русски — или как здесь говорят, не по-чертовски? — а на каком-то там своём попугайском языке. Парень невинно на меня уставился, сэр Кармин же расхохотался в голос, мелко дрожа и расплёскивая по полу свой любимый виски марки «Jameson», держа бутылку трясущимися от хохота основного тела пальцами. Ко всем прочему следовало бы заметить, что принц Солнца и сын короля его Олафа Андатского более походил на шута в данный момент ещё и из-за нелепой шляпы, очень напоминавшей шляпу сэра Вилфреда, что, в свою очередь, явно составляла помесь сомбреро и цилиндра. И всё бы ничего, только вот прикреплённое ни к селу ни к городу перо страуса, рядом с которым красовалось павлинье, очень меня смущало — ну не может нормальный человек так одеться и так ходить. Ах да, забыла же, совсем из головы вылетело — Стиг же чёрт. Хотя, в общем-то, несильно наш мир отличался от солярного мира, так что, думаю, и здесь его приняли бы за душевнобольного. Или минимум очень быстро поехавшего по наклонной плоскости на вульгарной подиумной моде. — Ээээ… — протянула я, не находя всё ещё слов, дабы описать это, ох ётун, как бы помягче-то сказать, это чучело. Это недоразумение. О, вот, точно, да. Будет чучельным недоразумением, а как же без этого. — Стиг, а ты у нас когда в членов нетрадиционной ориентации записался-то, дружок? Джено не выдержал и упал на спину, негромко ойкнув. Благо, падал и сидячего положения, а потому не разлил оставшийся в бутылке виски. Впрочем, всё в округе уже было залито алкоголем и пахло спиртом и сладкой ванилью. Стиг же сдвинул брови «домиком», взгляд изобразил жалобный, аки кот в сапогах с детского канала «Disney», взгляд, сильно расширив глаза, театрально шмыгнул носом и виновато моргнул. — А разве пираты не так одеваются? — я отрицательно помотала головой, всё ещё стараясь прийти в себя после увиденного. — А жаль… Парень был явно расстроен и очень разочарован. Всю эту, как говорится, «картину маслом» дополнял образ сорокалетнего мужика, катавшегося по ранее чистому, но теперь янтарными отсветами поблёскивающему полу, сильно отдающим брендовым ирландским виски. — Да ладно тебе, ничего, сейчас исправим. — я ободряюще улыбнулась Стигу. — Только перья все эти убрать. И попугая не мучай так больше, мне жалко эту немного ошалелую после подобной ситуации птичку. Кстати, а где мой Тоторо? Эй, Тоторо! Вы не видели моего демонёнка? — впрочем, в ответе я уже не нуждалась. Видимо, от изумления, однако же я упустила то момент, когда Тоторо соскочил с моих рук, и заметила это толк сейчас. И не спрашивайте, как, до сих пор вздрагиваю, когда ненароком вспоминаю. Особенно, если ночью. Особенно, если Тоторо принимает своё звериное обличье и ходит так по саду. Но хуже, если по дому. Но сейчас это не суть важно. Я услышала, что за моей спиной раздаётся тяжёлая и шаткая звериная поступь, и единственной мыслью тогда была «Только бы это били галлюцинации от переутомления», впрочем, я была бы рада, если бы на нас напали враги, а Тоторо только для того, чтобы меня защитить, превратился в то, во что превратился. Нету на нашей родной планете Земля названия подобному роду существ. Можно было бы назвать драконом, но каким-о больно уж недоделанным. Так, пробная версия. Кстати, а что было бы, если бы на самом деле драконами на земле называли именно их? Демонов солярных, то есть. Ну, однозначно для меня и Тоторо это ничем хорошим не закончилось бы, хоть поверьте, хоть проверьте, хоть и то, и другое сделайте. Хотя нет, проверять не надо — не советую. Но мы сейчас, кажется, говорили не об этом. На Тоторо повлияли запах и частицы алкоголя, витавшие в виде испарений в воздухе. Поэтому не очень уж и удивительно было то, что мой маленький и милый демонический котёнок так быстро опьянел. Запах был приятен, очевидно, не только мне, Джено, Стигу и так далее по списку всей нашей дружной компании, вернее, тем из неё, кто его ощущал, но и демонам. Обобщать не будем, но мой кот — прямое тому доказательство. Оставалось лишь решить проблему, что заключалась в том, как привести моего взбесившегося зверя в адекватное состояние, а то он разнесёт всё здесь к инеистым великанам, и тогда мы точно уже никуда не улетим, не раздобудем той самой книги, проиграем войну и ещё куча совсем, ничуть и ни капли не положительных последствий, вызванных лишь по вине пьянства Санкт-петербургского следователя по имени Ампелайо Джено Вилфред Кармин с планеты Земля. — А теперь дружно успокаиваем моего миленького зверька! — весело воскликнула я. — Квест под названием «Кто не выжил, тот сам виноват»! — Да ты с ума сошла? — изогнул бровь уже несколько посерьёзневший, но от этого не менее пьяный виновник сей раздутой трагедии сэр Ампелайо. — Нет, что ты такое говоришь, могу ведь и обидеться. — я наиграно закатила глаза. — Просто я трезво оцениваю наши шансы на спасение перед опьяневшим моим пушистым чудом. — Тоже верно. — мужчина кивнул, наконец поднимаясь на ноги. Что делать никто из нас, конечно же, не знал и даже примерно не предполагал. Никто даже не мог представить — что, в общем-то, вполне логично — что демон может пробраться на корабль, надышаться спиртом и налакаться виски. Впрочем, насколько ненормальная хозяйка, настолько и занятное у неё животное, а мне уж чего-чего, а подобных характеристик не занимать. Только вот загвоздка крылась в том, что даже у меня не было идей по поводу того, как вернуть Тоторо в частично кошачье состояние. Демон же, однако, просто улёгся в самом центре отсека, где мы находились, и мирно засопел. Чёрная длинная и лохматая шерсть мерно колыхалась при каждом новом вдохе зверя, уши часто подрагивали, равно так же, как и жёсткие кожаные его крылья. Тоторо накрыл собой как раз то самое место, где пролилось более всего виски. Что делать при подобном раскладе толком никто из нас не знал, поэтому мы молча стояли и глупо хлопали ресницами, думая каждый о своём, но, в чём я ни мгновения не сомневалась, неизменно на одну тему — как нам вернуть демонёнка к, так сказать, более безобидному его состоянию, а ещё и так, чтобы как можно быстрее и безопаснее. Долго думать нашей компании, надо бы заметить, что уменьшившейся, но теперь и с ещё одним новым лицом, не пришлось: на своеобразную палубу вышел мужчина с ведром чего-то в руках. Под наше коллективное недоумение он выплеснул содержимое ведра в морду разлёгшемуся перед ним чудовищу. Демон приоткрыл один глаз и оглядел незнакомого чёрта. Не съел — и слава богам, подумалось тогда мне. Незнакомец начертил в воздухе пару знаков и, судя по движению его губ, что-то пробормотал. Вероятнее всего, заклинание какое-нибудь. Он прямо смотрел на моего демона, да таким взглядом, что мало кто выдержал бы, даже за себя не ручаюсь, но тут был всё-так зверь. Не хотелось мне стать свидетелем кровавой сцены, однако её, казалось, всё же не буе. Но игра в гляделки между Тоторо и незнакомцем вскоре закончилась, потому как демонёнок стал чихать, кашлять, отфыркиваться, и уж рез пару мину перед нами в луже виски лежал маленький и сонный котёнок. Мне стало чрезвычайно интересно, кто такой бесстрашный и умный рискнул приблизиться к неуправляемому хищному зверю, облить его сад диффенбахий ведает чем, заколдовать и, что самое, безусловно, главное во всём этом, так ещё и справится великолепно с поставленной изначально задачей и сломить дух зверя, надо бы сказать, весьма непростого. Впрочем, спрашивать не было нужды, ибо наш новоиспечённый герой и спаситель представился сам. — Капитан лайнера «Ёж двести двадцать первой модели» Жонг Йи Ки Ари. — он кивнул в знак знакомства. — Рад приветствовать вас на своём корабле. На вид капитану Жонгу Йи Ки Ари я дала бы не более тридцати лет, хотя, как можно было бы уже мне понять, здесь с возрастами всё не так уж и просто. Как и у всех чертей, у него были чёрные — чернее цвета ночи и чистого неба — волосы. Длиной они примерно до лопаток, но это ещё с учётом того, что были заплетены. Как он потом нам объяснил, это для удобства делалось, хотя порой невероятно сильно раздражало. На лицо попадали только короткие прядки отраставшей новой чёлки, которые он часто со злостью смахивал с глаз и фыркал подобно зверю, в честь которого назван был его лайнер. На капитане Ари были надеты — кто бы мог подумать — обыкновенные джинсы, только чёрного цвета, впрочем, они до такой степени в некоторых местах вытерлись, что где-то цвет их доходил едва ли не до белого, синюю просторную рубашку, подобную как раз тем самым пиратским, о виде которых, казалось, даже мечтал Стиг, при развязанном светлом с редкими затемнениями галстуке, очень подходящим к джинсам по расцветке, в невысоких кирзовых сапогах и с широким вишнёвым поясом вместо ремня. В левом ухе его была достаточно большая серьга в виде кольца, но на удивление тонкая, в правом же — агат со встроенным в него датчиком распознавания опасности и выведением на стёкла очков ситуации, как мне потом рассказали. Ах да, забыла же сказать — капитан Ари носил очки. Вишнёвая слегка поблёскивающая тонкая оправа, украшенные тёмным пазлом из резины дуги — это для того, чтобы на голову не давило и удобно было, чтобы не слетали — и стёкла в форме почти прямоугольника, но всё же трапеции, потому как слегка расширялись кверху. Углы были совсем немного сточены, от чего переставали быть весьма серьёзной угрозой как для самого капитана Жонга Йи Ки Ари, так и для окружающих его людей, или чертей, или альвов, тёмных или светлых, или для вампиров. Одним словом, неважно, для всего того и всех тех, что и кто его окружали, скажем вот так. Я пару раз моргнула, стараясь перестать удивляться подобному внешнему виду капитана Ари. Впрочем, раньше меня он удивил бы намного больше, нежели сейчас — после того, как меня сначала забрали из подземного перехода, я обзавелась собственноручным и, как оказалось, быстро пьянеющим, демонёнком, очень смахивающим на пушистого крылатого кота, встретилась с призраком древнего царя, который после умудрился вместе с нами попасть в книгу и стать там живым снова, после странной встречи с таким же ничего непонимающим эльфом из той же библиотеки, к слову, неясно как туда попавшим, мы-то, ясное дело, с помощью ритуала на крови, после встречи со странным королём нашего времени, после встречи с ведьмой, попадания в её тело, разговора с королём того времени, спаивания местной золотистой водкой и виски «Jameson» из Ирландии с моей планеты Земля, встречи с несколько странным бывшим питерским детективом, который, к слову, и пытался меня отравить этим своим виски, вида космического корабля и принца Солнца в перьях. Нет, однозначно, я попала в дурдом. Ну хотя бы не скучно, но вот нервы сдают да недосып поселился ещё ближе ко мне. — Здр… Здравствуй… Здравствуйте… — я ещё больше растерялась. Всё же, кажется, я ещё не разучилась всему и подряд здесь не то, чтобы просто удивляться, даже изумляться. — Аса… Молодой человек, вот же ж ётун, молодой чёрт возраста молодого человека до тридцати лет усмехнулся, подходя к нам. Сэр Кармин подошёл к капитану Ари и пожал ему руку, тем самым поздоровавшись. Когда к ним подошёл и Стиг, я выпала в осадок, подхватила на руки Тоторо и отправилась в ту комнатку, где едва не раздавила моего демонического котёнка. — Вот же ж… Сборище шутов. — фыркнула я себе под нос и закрылась в комнатке, заворачиваясь в тонкое одеяло, найденное мною же где-то на верхах шкафов под самым потолком. До сих пор я, честно сказать, удивляюсь, как тогда не упала и не свернула себе шею. Или не сломала спину, или не переломала руки и ноги. Я уснула, а когда проснулась, обнаружила, что нас немного потряхивает, но при этом мы словно едем в лифте. Смешанное чувство. Будто поезд выполняет функцию лифта. И не обычного, а как те, в которых совсем не чувствуешь собственного да и вообще любого веса, где кажется, будто бы вообще в воздухе паришь. Стало, казалось и светлее, и темнее одновременно. Небольшая лампа, что окрашивала затемнённую комнатку медовым освещением, уже не горела, однако синеватый свет исходил откуда-то снаружи. Я сначала испугалась, но потом поняла, что мы летим и что этот свет проникает сюда из иллюминатора. Я поднялась с кресла, оставляя одеяло на месте — на нём спал мой кот. Стало непривычно прохладно, и я поправила плащ. Всё же, привыкнуть к теплу можно за невероятно короткое время. Кстати, что, интересно, там Стиг, сэр Ампелайо Джено Вилфред Кармин и капитан Жонг Йи Ки Ари. Хотя, впрочем, какой смысл узнавать? Наверняка и без меня прекрасно развлекаются, но это ладно, наверное, забыли обо мне уже, вот в чём дело. Я подошла к огромному круглому окну, что скрывали чёрное покрывало и один из шкафов. Иллюминатор. Он был огромным, и если бы я не знала, что здесь есть стекло и что без него здесь давно не было бы воздуха и доброй половины всех вещей и не только половины, то не поверил бы, что секло действительно имеется, ибо настолько тонким и чистым, настолько незаметным, но однозначно прочным, оно было. Куда же без прочности? Я одёрнула штору, посмотрела наружу и обомлела. Снаружи простиралась бархатом чёрная гладь космоса. Не было вблизи абсолютно ничего, вообще ничего, насколько хватало мне обзора. Лишь изредка мимо нас пролетали кометы, обломки металла, мелкие камешки или ещё что-то, что казалось пылинкой в этом величественном и невероятном пространстве, даже если размер этой «пылинки» был побольше моего собственного раза в два или три. Всё было невероятно далеко, светилось, сияло, мерцало, сверкало. Фиолетовые туманности рассеивались по округе, голубыми разводами освещая комнату, в которой я находилась. Вид был действительно невероятным, это было что-то нечеловеческое, что-то, не побоюсь этого слова, божественное. Смотреть хотелось с каждой секундой всё больше и больше, всё дальше и дальше. Постепенно нарастало желание объять необъятное, огромны просторы бесконечного космоса и не имеющего начала. Золотом вдали мерцало солнце. Мы были уже достаточно далеко, но жар его ещё чувствовался кожей, от чего казалось, будто бы даже холодно, и мурашки пробегались вверх по позвоночнику, отдаваясь дрожью во всех частях тела. Я сглотнула, силясь отвернуться от окна, но глаза сами собой расширялись, а ноги мозгу не подчинялись. Меня уже начинала охватывать паника. Конечно же, нечто подобное случалось со мной и раньше, ещё дома, когда я натыкалась в интернете на очень красивую картинку или когда приходила на выставку, скажем, картин известных маринистов. Впрочем, особенно впечатлял меня только Айвазовский, из пейзажистов же это был Левитан, а остальные картины, остальные, другие художники оставляли меня в большинстве своём равнодушной. В этот же раз всё было гораздо серьёзнее. Я постепенно растворялась в бескрайних просторах чёрного космоса, и, могу поклясться, если бы не шум за дверью, никогда бы уже, скорее всего, я не вышла бы из этого состояния оцепенения. Я вздрогнула и обернулась, а после облегчённо выдохнула. Что ж, теперь иммунитет к подобному зато будет. И всё же стараясь не смотреть за окно, я накинула на него вновь то чёрное покрывало, что совсем недавно сама срывала с гардины над ним. Мой котёнок тоже подскочил на месте от громкого звука и угрожающе зашипел. — Тихо, тихо, Тоторо… — шепнула я начинавшему постепенно расти зверьку, и он сразу уменьшился до своего кошачьего, так сказать размера. Я подошла к двери и открыла её. Каково же было моё удивление, когда я увидела Стига, кое-как удерживавшего в руках невероятное множество различных по цвету, размеру, и явно, что тяжести, коробок. Но, по правде сказать, его изумление было явно намного более логичным и сильным, нежели моё. — Ты здесь была, что ли? Я фыркнула. Значит, и правда забыли вовсе обо мне. — Ну и? Что дальше, что с этого? — я была обижена на всю мужскую половину состава данного корабля которая мне была известна. — Какая разница, где я была? — Мы волновались, собирались уже было повернуть обратно на Солнце! — возмутился парень, но я не очень-то поверила данному оправданию. — Да ну? — я изогнула бровь, недоверчиво и обиженно практически выплюнув слова. — Ну да… — чёрт постепенно отступал, совсем не понимая, казалось, почему я так реагирую. В другом конце коридора послышался шум, и вскоре из-за поворота показались капитан Ари и сэр Вилфред. Они что-то бурно обсуждали, а потому, наверное, и не заметили нас со Стигом. Я ещё больше помрачнела и, думалось, стала даже излучать негативную и стремительно темнеющую ауру. — О, так вот ты где? — удивлённо посмотрел на меня капитан Жонг Йи Ки Ари. — А мы тут думаем, куда ты могла деться… — Эй, леди, какого чёрта мы должны тебя искать по всему кораблю? — эти слова принадлежали уже сэру Кармину. Он шёл со своим неизменным виски, но я боялась, наверное, даже представить, которая это бутылка за сегодня, пусть и выглядел Джено вполне трезвым. — Сами обо мне забыли, а теперь обвиняют. — я фыркнула, отвернув голову. Сказать, что все трое застыли в непонимании, это ничего не сказать. Я же сдаваться не перестала, а потому хоть и хотела сказать «Ну ладно, забудем, и так не веселее всех нам сейчас живётся, да и с кем не бывает, в конце концов?», но продолжила молчать, смотря вдаль и находя стенку там очень интересной, а ещё еле сдерживаясь от того, чтобы не засмеяться в голос. — Да не забывали мы тебя, поздоровались просто, а тебя уже и след через одно единственное и разъединственное мгновение тю-тю — и уже нет. — объяснял мне это сэр Кармин, чему я, в общем-то, совершенно не удивилась. Он единственный здесь, по крайней мере, насколько я догадывалась, понимал тонкую женскую натуру. По крайней мере, земную женскую натуру точно. У Стига для этого опыта было маловато, а капитан Ари выглядел слишком уж правильным и наивным. Казалось, черти сами по себе лет этак до сорока вообще ни о чём подобном не думают. До их сорока лет, надо бы уточнить, ибо живут они намного дольше, чем люди. Я вздохнула. — Ну да ладно. Мы сейчас где? Нет, ну я понимаю, что мы в космосе, где именно меня интересует. И как долго нам ещё до Луны лететь? Парни, казалось, расслабились, облегчённо выдохнув. — Мы недалеко улетели, нам часов пять потратить придётся, если не включать первую космическую, а потом ещё пройти сквозь лунную защиту, благо, пароль у нас есть. Хотя, вполне возможно, что Луна сменила защиту, усовершенствовав её — военное положение же, как-никак. — ответил же на этот раз мне капитан Ари. — Так, а почему мы космическую первую скорость не используем? — я устало прислонилась к стене. Я ещё не проснулась, но уже успела устать и теперь снова хотела спать. — А об опасности помнишь? — сэр Кармин чуть прищурил глаза, внимательно на меня смотря. — Не надо тут меня прожигать ледяным взглядом холодных фиалковых глаз! — будто цитируя, воскликнула я. Стиг и капитан Ари даже подпрыгнули на месте — именно поэтому мне пришлось отшатнуться, ибо парень едва не уронил все свои, а может, и далеко не свои, не суть дело, коробки прямо на меня. Сэр Вилфред же лишь усмехнулся и покачал головой: — А если случится это? — Мы допустим, что нет. — я ободряюще улыбнулась, вернее, надеялась, что улыбнулась, ибо больно уж мои улыбки и ухмылки всегда — ну, или почти всегда, но явно очень часто — были похожи на оскал голодного волка в зимнюю ночь. Капитан Жонг Йи Ки Ари тяжело вздохнул, прикрыв глаза рукой, и оставил мой оптимизм без комментария. Собственно говоря, это было логично: ни один человек в здравом уме не станет верить в лучшее, когда вероятность худшего выше, да ещё и очень так намного. Впрочем, лично мне на это было наплевать, при чём с весьма высокой, на мой взгляд, колокольни. И всё же мы отправились в комнату управления, несмотря на всё вздрагивания от осознания того, что сейчас я собираюсь сделать, Стига, под негромкое и раздражённое ворчание капитана Жонга Йи Ки Ари и в сопровождении неизменных рассказов сэра Ампелайо Джено Вилфреда Кармина о Луне, женщинах, полиции, Санкт-Петербурге, полиции Северной столицы России, виски и всё это вперемешку. Впрочем, в этот раз сэр Кармин упоминал ещё и Запредельную Космическую скорость лайнера «Ёж» модели двести двадцать первой, или, как коротко, ЗК «Ежа» модели двести двадцать первой. Вскоре мы дошли до нужной комнаты, и капитан Ари открыл нам дверь. Яркий свет ослепил меня, и я зажмурилась, едва не вскрикнув от неожиданности и резкой боли в глазах. Вот что, а инстинкт самосохранения у меня почти напрочь отсутствовал. Это иногда помогало, например, при принятии особенно важных решений, которые после вполне могли переломить мою жизнь, но в большинстве случаев, конечно же, выставляло меня полнейшей дурой перед окружающими. Вот и сейчас я как не совсем адекватный, а вернее, совсем неадекватный человек с широко распахнутыми глазами зашла в сияющую белизной комнату управления из несколько затемнённого коридора. Естественно было, что глаза словно обожгло кипятком со льдом — невозможная смесь, однако, приходится принимать как данность. Был бы здесь Арахит, он бы усмехнулся и что-нибудь обязательно бы съязвил. Так, подождите-ка секундочку, минуточку, если вас не затруднит. А почему я, собственно, об этом духе недоделанном сейчас, конкретно в этот вот данный момент. вспоминаю? Ох не к добру это, ох как не к добру… Но сейчас меня больше волновала и интересовала Запредельная Космическая скорость «Ежа», на котором мы, в общем-то, в данный момент и находились. Вернее, не Запредельная Космическая скорость его, первая космическая, на которой звездолёт тоже мог летать. Капитан Ари приблизился к пульту управления и начал на нём активно что-то набирать. Пока он, кстати, тоже тихо матерясь, менял различные настройки, добиваясь параметров перво космической скорости, у меня появился прекрасный шанс сесть в его кресло, привести в нормальное состояние своё зрение и осмотреться. Комнатка эта имела едва ли не форму круга, в центре которого на столе стоял странный прибор, выводящий в пространство, будто трёхмерное изображение с помощью проектора, различные картинки. Работал этот прибор только лишь с тем отличием от подобной установки, аналог которой я встречала лишь в саге о «Звёздных войнах», что показывал так же и обыкновенный плоский экран. Кажется, примерно что-то подобное я уже встречала в во вселенной «Marvel» в фильме о мстителях. В первом, если мне, конечно не изменяет память, но сейчас мы, кажется, говорили не об этом. Практически всё здесь было белого цвета: и пол, и стены, и потолок, и в большинстве своём мебель и техника. Разве что мониторы чернели прямоугольными дырами и центральный проектор — а я именно так окрестила сию чудесную разработку — несколько оттенял всё голубым и синим. Свет здесь источали длинные лампы, проводов от которых, к слову, а потолке и не было. Цвет их света был ослепительным белым, подобно снегу в самую страшную ночную метель во время полнолуния. Внезапно нас сильно тряхнуло, и капитан Жонг Йи Ки Ари негромко взвыл, касаясь передатчика на правом ухе. — Вы что там творите на нижних этажах? Откуда вас таких понабрали, карлики неразумные! И вот тут, честно сказать, я выпала в осадок: мало того, что капитан Ари из добродушного и достаточно милого собеседника превратился в весьма и весьма жуткого начальника, так он ещё и выражался пообиднее, нежели описывал бы свои эмоции матом. Я примерно могла догадываться, насколько оскорбительно для всех без исключения жителей Солнца звучит сказанное в их адрес название «карлик», ибо все здесь были не меньше метра и восьмидесяти сантиметров, что считалось вообще самым маленьким ростом. В основном средний рост здесь составлял двести или двести десять, или двести двадцать даже сантиметров. Даже женщины здесь редко были ниже, самым краем для них считался рост в сто семьдесят пять сантиметров. Я сильно выделялась на их фоне, и не только из-за цвета глаз и кожи — с моими сотней и ещё пятьюдесятью шестью сантиметрами я казалась на их фоне маленьким грибочком, выросшим в полнейшем одиночестве в низкой травке средь огромных и могучих дубов. Капитан Ари же тем временем продолжал отчитывать полный состав механиков нижнего отделения лайнера, заворачивая такие обороты, что хоть стой рядом с ручкой и записывай. А лучше ещё обучиться на машинистку, чтобы уметь по три слова в секунду записывать. Больше всего мне, безусловно, понравились выражения «вам только металлические листы латать, и то, как козлы с окраины, и их испортите» и «водку пить, это вы горазды, а как нормально уследить за нижними этажами, чтобы запасы топлива не терять, так это можно и отнекиваться, что не спирт, значит, нестрашно?» Капитан Жонг Йи Ки Ари был чёртом культурным и очень начитанным, судя по его умениям метко, но культурно при всём этом выражаться даже в таких нештатных ситуациях, как у нас только что произошла. — Использовать первую космическую скорость при таком низком уровне топлива мы не сможем, в противном же случае мы не долетим, потеряем скорость и погибнем от удушья. Говорил это капитан Ари на полном серьёзе и с таким лицом, будто читает нам смертный приговор, избежать которого уже совершенно никак не представляется возможным. — Так, а мы, получается к этому же ещё и медленнее полетим? — я была практически уверена, что ответ будет положительным, поэтому не очень-то рассчитывала на утешения по поводу помощи с поисками книги или ещё с чем-нибудь другим. Стиг с капитаном Жонгом не сговариваясь, но тем не менее всё же дружно, кивнули. Сэр Ампелайо Джено Вилфред Кармин же сидел в кресле недалеко от меня, закрыв глаза и сжимая бутылку брендовой марки ирландского виски «Jameson» в своей большой и мозолистой ладони. На него, казалось, совсем никак не подействовала произошедшая ситуация. Он был спокойнее только что знатно пообедавшего удава, разве что мерно и слегка покачивал в руке зелёное стекло бутылки. — Значит, поедем дальше немного медленнее. Часов восемь максимум займёт, как думаешь, Йи Ки? Капитан Ари фыркнул, но кивнул. Теперь придётся ещё и чинить отсеки с топливом и в принципе весь нижний этаж «Ежа». Меня сейчас поражало только одно: почему при этаком весьма высоком уровне развития техники нельзя сделать более прочным сам материал, или использовать другой, или придумать различные несложные варианты защиты, а нужно самые, в общем-то, важные части оставлять в полнейшей незащищённости? Это было несколько странно, хотя для всего остального здесь это можно было бы счесть за комплимент. Мы покинули комнату управления, и я, Стиг и сэр Кармин отправились в не очень большую, но весьма уютную комнатку этажом ниже и немного ближе к концу лайнера, нежели комната управления. Капитан Жонг Йи Ки же быстрым шагом, и наскоро извинившись, сбежал по крутой лестнице, встроенной в одну из стен, и я не сомневалась, что механиков с нижних этажей сейчас будет ждать ещё более полный и обидный разнос, если сравнивать с тем, что мы слышали в той белой технической комнатке. Мы переступили порог, и перед нами явилась дубовая комната. Вернее сказать, она была чем-то очень похожа на гостиную. Паркет, светлый потолок, но не слишком выделяющийся в немного приглушённом медовом свете, относительно тёмные стены, мебель из дерева. что красиво естественно блестела в бликах от пламени, что горело в камине. На полу лежал красный ковёр с золотой и чёрной вышивкой, точно такие же покрывала устилали кресла, пуфики, коих было много, и диванчик в углу. В центре стоял достаточно большой круглый стол, в центре которого стояла узкая невысокая ваза — ну как невысокая, в метр — ваза с тремя белыми лилиями в ней и прямо над которым висел источник света — достаточно большая люстра, что, впрочем, не опускалась настолько, насколько подобные опускаются обычно, а была чуть-чуть, как казалось бы, сплющена. Мы в молчании присели, мне на колени прыгнул Тоторо, неизвестно когда увязавшийся за нами, и повисла тяжёлая и давящая на всех тишина. Сидеть так было бы невероятно скучно, а в особенности мне, как единственному существу женского пола на этом космическом корабле. Впрочем, чем мне заняться, я думала недолго: капитан Ари принёс в комнату какую-то достаточно-таки, в общем-то, немаленькую коробку, едва мне улыбнувшись. — Раз грядёт война с Луной, будем проводить время и с радостью, и, тем не менее, одновременно и с пользой. — Что это? — я приоткрыла один глаз и изогнула бровь. Было темно, тепло и тихо, что нарушалось лишь дыханием и треском в камине пламени, а потому я понемногу начинала снова засыпать. — Игра. На логику и умение ориентироваться в различных ситуациях, при этом не обычных, а при ведении боя. Я заинтересованно взглянула на коробочку. Интересно было, что это за игра такая, мало ли, может, что-то подобное и я знаю? Капитан раскрыл коробку и достал из неё какую-то карту, но явно с искусственно выведенной местностью. Ну не может быть на созданном природой пространстве этакой своеобразной полосы препятствий, океана рядом пустыней, гор в низменностях, как бы странно и парадоксально это ни звучало, и сразу сильно возвышающихся над уровнем моря островов. После капитан Ари достал и выставил на местность различных солдатиков четырёх видов и четырёх цветов — серого, зелёного, бордового и синего — и у каждого из них была своя различная военная техника и своя, как говорится, «верхушка». Как в это можно было играть, я не представляла. Хотя бы просто потому, что не знала правил: без них я сыграла бы по-своему и даже — без проблем при необходимости — сама с собой. В детстве я очень любила играть в солдатиков, при чём они у меня выстраивались на перекличку, сражались и прятались в лесу. Лес этот тоже был из небольших металлических фигурок деревьев, что делились всего на три типа: те, что были похожи на ёлочки, и те, что напоминали берёзовый лист, и те, что очень походили на листочек дуба. Сами солдатики мои были подобны скульптурам — не будь они вылиты из железа, вполне можно было бы подумать, что их вырезали вручную. Здешние солдатики были на них очень похожи, даже размер тот же, если мне, конечно, не изменяет память. Я заворожённо смотрела на фигурки, радуясь, подобно маленькому ребёнку, который только что получил заветную игрушку. — Правил особых нет… — я продолжала не отрываясь разглядывать разноцветных солдатиков, совсем не слушая объяснения того, как играть, что озвучивал капитан Ари. — Эй, Аса, ты слушаешь меня вообще или где? — Ась? Что? — я оглянулась по сторонам. — Слушаю, да… Капитан лайнера вздохнул и помотал головой, словно говоря этим самым «И вот что наивную такую на Луну отправляют, совсем ещё девчонка ведь», Стиг и сэр Вилфред же усмехнулись, но с тем лишь различием, что принц догадался скрыть это за кашлем — ну вот как люди, честное слово, только не из общества, а из литературных произведений — а вот наш проводник нагло рассмеялся в голос. — Да ну вас… — обиженно протянула я, строя из себя театрала, но, впрочем, вскоре снова улыбнулась. — Так что там с правилами? — В этих конвертах, — капитан Ари показал четыре белых конверта, — есть карточки. На показана ситуация, которая случается с тем, кто их вытащит. За ход игрок вытаскивает одну карточку и действует в соответствии с ситуацией на ней и на поле. Если фигура была передвинута, возвращать её уже нельзя, по крайней мере до своего нового хода, если к этому моменту она, конечно же, сохранится. Побеждает тот, кто первым захватит все четыре вражеских кубка, — капитан Жонг Йи Ки Ари указал на разноцветные кубки в тылу каждого построения фигурок, — но при этом не потеряет своего. Если игрок захватит три остальных, но упустит свой кубок, то тогда он выбывает из игры. Так, что там дальше… Да, точно. Каждый цвет соответствует одному из четырёх элементов: красные фигуры обладают элементом огня, зелёные связаны с землёй, синие с водной стихией, а серые — с воздухом. Кубок подпитывает силы войск своего атрибута, а следственно и возможности при наличии кубка в тылу несколько больше. Если войско захватило два кубка и потеряло свой, то оно должно вернуть свой кубок, чтобы не проиграть. При этом уже сам игрок решает, отпускать уже захваченные или нет. То же самое происходит и в той ситуации, если захвачен только один. Кубок захватившему не даёт ровным счётом ничего, кроме частичной устойчивости к воздействию другого элемента, особенно полезно это для противоположных. Так же можно заключать временные союзы, чтобы разбить иных противников, договориться, а потом уже сойтись в битве один на один или сражение трёх сторон. Я надеюсь, все понятно? Я медленно кивнула. Правила были не такими уж и сложными, но что-то мне подсказывало, что просто это однозначно не будет. По крайней мере потому, что я, вероятнее всего, единственная впервые видела эту игру, а даже если Джено тоже ещё с ней не встречался, мне всё равно будет сложнее — я, в отличие от сэра Кармина, следователем не работала, а значит, и вникать в суть игры буду дольше. Стиг и капитан Ари черти, а потому, скорее всего, давно уже знакомы с этой игрой и умеют в неё играть, а я была при этом уверена, что едва ли не на самом высоком уровне. Одним словом, ётун его знает, зачем меня вообще позвали вести это дело. Жёсткой женской руки им не хватало, видите ли! Впрочем, сейчас меня больше заботила сама игра. Методом, что называется, «тыка», я выбрала себе солдатиков зелёного цвета. Значит, земля… Честь «открывать бал» выпала мне, и я достала случайно попавшуюся в руку карточку из конверта. Нужно было прочитать в слух текст, что был на ней написан, а затем следовать логике и здравому смыслу, при этом играя честно. — «Один из ваших амбаров был сожжён дотла». — я поперхнулась словами. — Что?.. Ну ладно… Я внимательно посмотрела на поле перед собой. Карта была шестиугольной, что одновременно облегчало и затрудняло процесс. Но меня поразило то, что-то, что на карточке было написано, происходило на карте, приобретавшей вид конечно не трёхмерной, но близкой к этому и рельефной поверхности. Один из сереньких не то домиков, не то ещё чего, полыхал золотистым пламенем, постепенно превращаясь в чёрное пятнышко на карте. — А это… — Это магия. — незамедлительно ответил Стиг. — Как будешь решать проблему, у тебя только четыре амбара на страну осталось. — Ну тогда… Нужно понять, кто мог это сделать. Очень просто было бы, если бы это сделал огонь… — я взглянула в глаза принцу, войска которого как раз-таки и обладали этим замечательным атрибутом. — Но так слишком просто. Однако, возможно, расчёт как раз на то, что я начну копаться в этом деле, и ошибусь… Но что может вызвать огонь… Эффект лупы, значит… — я посмотрела на капитана Ари. — Значит, Ваша вода. Я сделала пару шагов, по полю, конечно же, в сторону капитана Йи Ки и перекрыла ему выход к реке. Это должно было помочь — если атрибут вода, а доступ к ней ограничен, значит, основных сил будет меньше. И раз уж я сделала ход в сторону капитана Жонга, то следующую карточку вытаскивать было ему. — «Генерал слёг с температурой и астмой». — глаза его надо было видеть. — И что с этим делать… Тогда… Капитан «Ежа» обступил серые войска сэра Кармина. — А что сразу я? Может, астма от жары разыгралась? — сделал самое невинное лицо сэр Кармин. Я внимательно наблюдала за ходом игры, стараясь не очень увлекаться, а мыслить холодно и трезво. Мне сразу стало понятно, что таким образом Ампелайо Джено собирается выбить из соперничества сразу двоих игроков, что, в общем-то, ему вполне удалось бы, если бы Стиг и капитан Ари были в этой игре новичками, а не профи. Огонь и вода на мгновение растерялись, а сэр Кармин воспользовался их заминкой, чтобы подглядеть слегка карточки и выбрать наименее безобидную из них в своей ситуации. Я усмехнулась, давая ему, но никому более, понять, что заметила. Впрочем, скорее всего, так и надо было играть в эту игру, ибо честно воюют очень уж немногие. — «К вам подоспело подкрепление с воздуха». — сэр Кармин ухмыльнулся. — Ребятки, вам не повезло. Парни как-то нервно дёрнулись, странно посмотрев на детектива. Что уж они такого знали мне понять не дано, но это явно было что-то не самое лучшее. Сэр Кармин же загадочно слегка улыбнулся и произнёс что-то наподобие «к бою!», и с самым весёлым выражением лица, на которое, кажется, только был способен, да и, собственно, только он и был способен, отодвинул свои фигуры чуть назад. В оружии у кубка воздуха были различные летательный устройства с прекрасными детально выполненными механизмами, что работали так, словно были самыми что ни на есть настоящими. Ампелайо Джено Вилфред Кармин взял одно из этих устройств и провёл им над фигурами капитана Жонга Йи Ки Ари. Те подорвались с негромким хлопком и относительно яркой вспышкой. Всё выглядело как в маленькой экранизации настоящего боя, те места, куда попадали мины, сброшенные с самолёта, взрывались. Нет, не так. Сами эти мины взрывались, неисправимыми шрамами уродуя поле боя и калеча и убивая фигуры противника. Некоторые снаряды попали и на территорию кубка огня, на территорию Стига. Некоторые из его солдат были подорваны наравне с солдатами капитана Ари. Я чудом незаметно несколько отозвала войска, продолжая держать кубок воды под контролем. Сейчас у меня появилась отличная возможность захватить и кубок огня, чтобы после остался лишь один противник, противоположный мне как раз-таки, но с которым я могу в половину силы воевать огнём и водой, а это не считая того, что земля полностью в моём распоряжении. Осторожно, так, чтобы никто не заметил, я придвинула совсем немного войска к границам владений огня, Стига, то есть. Казалось, даже сэр кармин этого не заметил, однако как бы невзначай одна бомба подорвалась прямо около моих войск, благо, я успела правильно использовать одну из способностей земли, а именно зарыть мину куда поглубже, чтобы мои солдатики несильно пострадали. Впрочем, урон всё равно был нанесён, а мои действия едва не заметили наши яро сражающиеся с детективом сэром кармином черти. Едва я успела отозвать часть своих войск от территории принца и вернуть нужное количество на место около кубка воды, как нас снова тряхнуло, только уже не так сильно, как в прошлый раз, да и вообще как-то немного по-другому. — Чёрт! Что это? — от неожиданности я даже подскочила, а капитан Ари готов был уже рвать и метать. — Барьер… Надо будет ждать новый пароль, но здесь они и ловушки, скорее всего, поставили теперь… О Великое древо Иггдрасиль! За что же мне в команде подобные остолопы?!