Я буду с тобой

      Мне понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Такая обида меня еще никогда не накрывала. Хотелось, словно маленькой девочке, сесть на асфальт и заплакать от злости и разочарования. Я ведь поверила ему, согласилась с его подозрениями, а он так со мной обошёлся! Это была как минимум грубость и как максимум предательство.       Меня, конечно, вообще редко когда брали с собой, если в Бейкон Хиллз случалась очередная трагедия. И каждый раз я мирилась с таким положением вещей. Я была что-то типа ходячей энциклопедии, помогая ребятам лишь в поиске необходимой информации, ведь даже Стайлз, сын шерифа, не всегда имел доступ к файлам, которые удавалось взламывать мне. Каждый раз Скотт твердил, что я оказываю им неимоверную помощь, но мне всегда хотелось быть рядом с друзьями, а не сидеть в безопасности, сгорая от беспокойства, пока они, рискуя жизнями, спасали родной город. Поэтому сейчас меня бесило то, что я очередной раз упустила возможность кому-либо помочь.       Такое поведение Стилински целиком и полностью выбило меня из колеи, и я в полном замешательстве простояла минут десять на пустой школьной стоянке, всматриваясь в место, где недавно был припаркован джип Стайлза. После чего решила, что если мне нет места в делах стаи, я брошу все свои силы на учёбу и поступление. Это был тот момент, когда обида за маской решительности заставляет тебя не сидеть сложа руки. Я развернулась и быстрым шагом прошла в здание школы, направившись в место, которое первое время после переезда в Бейкон Хиллз стало для меня практически родным домом.       Я твёрдо решила, что этот вечер проведу за учебниками, пролистав каждую страницу и вникнув в каждое слово. Папа уехал в командировку, а мама должна была быть на дежурстве в больнице до самого утра. С недавних пор больше у меня никого и не было, поэтому то, что я допоздна задержусь в школе, никого напрягать не могло.       В голову забрела мысль о том, что, возможно, Дэвидсон был прав в том, что я недооцениваю себя, и мне на самом деле стоит попробовать свои силы в поступлении на журналистику в престижный колледж Нью-Йорка, чтобы уехать подальше от этого городка и всей его сверхъестественной ерунды. Ещё полчаса назад меня вполне устраивал и Калифорнийский, но сейчас уверенность в том, что мой выбор был неправильным, росла и прочно засела в сознании.       В груди всё ещё жгло от злости, когда я вошла в библиотеку, где практически никого не было: за одним из столов сидело несколько студентов старшекурсников, которые изучали брошюры выбранных ими колледжей, а в другом конце помещения находились ещё две девушки, которые всматривались в экраны ноутбуков.       Раньше я ходила между этих стеллажей в поисках очередной книги в жанре хоррор, которые отвлекали меня от собственных проблем. Я переживала за главных героев, забывая о своей трагедии. Но теперь, кажется, что сюжеты некоторых книг превратились в реальность, поэтому я даже не могла смотреть в сторону этих полок.       С комом в горле от обиды я целенаправленно шла к самым дальним стеллажам, где вопреки законам логики были самые новые экземпляры. Мне пришлось потратить немало времени, чтобы найти необходимую литературу. Сборники эссе студентов, поступивших на журналистику в престижные колледжи, оказались на самых высоких полках, до которых с моим ростом тяжело было дотянуться. Судя по всему, студенты мало интересовались этой литературой, поэтому книги были так высоко, и мне даже показалось, что я стала первой, кто вообще взял их в руки. Вытащив несколько сборников, я села за стол и стала внимательно просматривать сочинения прошлых лет.

***

      Весь вечер, как и предполагала, я провела, листая страницу за страницей. Разобравшись с пятью книгами, я даже стала прослеживать некоторую закономерность и в итоге сделала вывод, что из года в год главной темой для сочинений вступительных экзаменов выпускники выбирают любовь. И неважно, свободная эта тема или же по какому-либо произведению. Честно говоря, такое переоценивание простого человеческого чувства через несколько часов начинало раздражать. Хотя возможно это брала надо мной верх усталость, которую я упрямо игнорировала.       Меня совершенно не пугало то, что охранник может вышвырнуть меня из школы: слишком ленивые сотрудники занимают эту должность. Редко когда кто-то делал полный обход здания школы ночью. В лучшем случае охранник запирает двери, но и это была не проблема: благодаря Стайлзу у меня были ключи практически от всех кабинетов школы, в том числе от библиотеки и главного входа. Это был один из приятных бонусов дружбы со Скоттом МакКоллом.       Я захлопнула книгу лишь тогда, когда поняла, что начинаю засыпать на ходу. Глаза продолжали читать строчки, но мозг ничего не воспринимал. В голове лишь начинали мелькать мысли о том, как сейчас уютно дома.       Я поставила на место книги и решила взглянуть на те самые росписи, которые два дня назад оставляли ребята. Найти нужную полку мне не составило труда. Не смотря на то, что традиция некоторым могла показаться актом вандализма, в ней присутствовали свои законы, поэтому я точно знала, на какой полке расписывались выпускники этого года. Я сразу поняла, что это имена именно моих друзей, когда увидела рядом несколько инициалов. «S.S.», «L.M.», «K.Y.», «M.T.», «S.M.» и «A.A.». Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы догадаться, чьё имя было зашифровано под двумя последними буквами. Я мало знала Эллисон, ведь со Скоттом я начала общаться незадолго до её смерти, но даже за этот небольшой промежуток времени она показалась мне отличной охотницей и, что гораздо важнее, верным другом. Я скучала по ней и просто не могла представить, насколько сильно скучали по ней ребята.       Мне снова стало обидно, что в тот момент меня не было рядом со всеми. Моя мама решила, что в приоритете должна быть семья, а не желание портить школьное имущество, и именно поэтому мне пришлось несколько часов провести в машине, а затем в аэропорту, потому что из-за непогоды папин самолёт не мог взлететь.       Уже когда в самом худшем расположении духа я собралась развернуться и выйти из библиотеки, на глаза попались ещё две маленькие буквы, выведенные ровным аккуратным почерком рядом с инициалами Лидии. «K.B.». Моё имя! Точно моё. Написанное рукой рыжеволосой Банши. По телу разлилось приятное тепло от радости, которую я испытала от попавшихся на глаза двух маленьких букв, а в груди возникло чувство гордости. От смешения таких позитивных эмоций губы сами собой расплылись в довольной улыбке. «Я всё-таки часть их стаи!» — пронеслось в голове.       Я совсем забыла о злости и обиде, об усталости и о раздражении и выходила из библиотеки в приподнятом настроении. В коридоре было достаточно светло для столь позднего времени: свет луны освещал все закоулки коридора, и мне не нужна была помощь фонарика. Было полнолуние. Я не сразу это осознала. Но даже когда заметила ярко-жёлтый диск, не испугалась, то ли от того, что сознание заполнили позитивные мысли, то ли от того, что в Бейкон Хиллз давно ничего не происходило, (не считая недавнего происшествия, о котором твердил весь день Стайлз, но и с ним же Скотт справился), и это придавало мне уверенности. Даже когда мне показалось, что из соседнего корпуса до моих ушей донёсся подозрительный шум, который больше напомнил рычание, я не придала этому значения. Тем более, что звук был лишь несколько секунд и после не повторялся.       Как будто по заказу, мне пришло сообщение на телефон. Это был Стайлз, который сообщал о том, что Тео не серийный маньяк-убийца. Прочитав сообщение, я облегчённо вздохнула то ли от того, что с друзьями всё в порядке, то ли от мысли, что в школе не может быть оборотня-маньяка, и звук, который мне послышался несколько секунд назад, — это всего лишь полёт моей бурной фантазии.       Я печатала ответ Стайлзу о том, что, если почерк отца Тео восемь лет назад не совпадает с теперешним, значит только то, что стоит подозревать отца Тео, а не его самого, и направлялась к выходу, как какая-то невидимая сила заставила меня остановиться и оторвать взгляд от экрана телефона.       Моё сердце замерло. Я забыла, как дышать. Вдоль позвоночника пробежал холод. Кажется, я перестала моргать, лишь бы не упустить из виду койота, перегородившего мне дорогу к выходу. Животное смотрело прямо на меня, оскалив зубы. Страх поглотил меня с головой и всё внутри сжалось. Пальцы мёртвой хваткой вцепились в мобильный. Я непроизвольно сделала шаг назад, от чего койот зарычал, ещё больше обнажая острые клыки.       В голову забрела мысль о том, что возможно это просто обыкновенный койот, по случайности заблудший в здание, как мои сомнения тут же развеялись: в сумраке глаза зверя засветились жёлтым пламенем. Это вывело меня из оцепенения — и я побежала, что есть сил.       Мне не составило труда догадаться, что оборотень догонит меня в лучшем случае через пару минут. В этот момент я проклинала лишь ботинки, которые скользили по плитке коридора, не позволяя мне бежать достаточно быстро. Пробежав поворот, я заскочила в один из кабинетов, который, к счастью для меня, был открыт. Заперев дверь изнутри, я попятилась, стараясь выровнять дыхание, чтобы зверь не услышал меня. Хотя это было и бесполезно. Сердце колотилось так сильно, словно я приняла кучу стероидов. Через секунду я вспомнила, что в руках держала телефон, но от страха я даже не смогла сообразить, кому звонить и что говорить. Казалось, я вообще забыла, как им пользоваться, и в данный момент эта штука было абсолютно бесполезной.       Я попыталась успокоиться, вдохнув больше воздуха. Страх не ушёл, и я всё ещё чувствовала холод по телу, но зато теперь я могла хоть немного соображать. Нужно позвонить Скотту! Срочно позвонить Скотту!       Ноги были ватными. Руки тоже дрожали и пальцы не слушались. Мне пришлось присесть на край парты, чтобы сосредоточиться и набрать номер друга. Я вводила последние цифры, когда за дверью послышались какие-то звуки. Я отскочила в самый дальний угол класса, вжавшись в стену, после чего снова оцепенела, страх полностью парализовал тело, и всё, что мне оставалось — это прислушиваться к шороху за дверью. Сквозь небольшое стекло показалась тень. Очертания фигуры принадлежали человеку. Незнакомец стоял за дверью, не шевелясь, словно чего-то выжидая. Я закрыла рот рукой, чтобы не издать ни звука и не выдать себя. Человек за дверью знал, где я нахожусь, но маленький огонёк надежды на то, что он всё-таки меня не слышал, оставался. Через секунду кто-то дёрнул за ручку двери, и от неожиданности меня передёрнуло. Возможности для отступления не было, но сейчас мне стало страшно не за себя. Меня пугало только то, что станет с родителями, когда они потеряют ещё одного ребёнка. Ещё мгновение — и дверь открылась. Я хотела закричать, но не смогла.       — Всё хорошо, Кэт, он уже ушёл, — Тео стоял в дверях, подняв руки, тем самым показывая, что не собирается мне причинить вреда. — Я тебя не трону.       Я ничего не могла ответить, поэтому просто продолжала смотреть на парня, словно сумасшедшая. Тео сделал шаг мне навстречу и остановился, как будто проверял, не выпрыгну ли я в окно, если он ко мне приблизится, но я всё так же продолжала вжиматься в стену, с опаской глядя на дверь кабинета. Рэйкен осторожно двигался в мою сторону, а я отчаянно пыталась осознать то, что опасность миновала. Мне всё ещё казалось, что оборотень вот-вот выскочит из-за двери и набросится на меня.       — Здесь больше никого нет, — пытался заверить меня Тео, медленно приближаясь, — Кэт, — звук собственного имени привёл меня в чувство, и я смогла сосредоточить взгляд на лице парня.       — Это… это был оборотень, — выдохнула я, не узнав собственный голос. Даже не представляю, зачем я это сказала, наверное, просто мне нужно было осознать то, что только что я столкнулась с настоящим волком. Всё это время, что я смотрела на дверь, мне отчаянно хотелось закричать, чтобы Тео запер её, ведь зверь может вернуться в любой момент.       — Да, — подтвердил Тео. Мне показалось, что его губы скривились в еле заметной улыбке, но я не придала этому значения, — но он сбежал, — добавил Рэйкен.       Только после этих слов я до конца поняла то, что парень пытался мне доказать уже несколько минут: кроме нас двоих здесь больше никого не было, опасность миновала, и я всё ещё цела и невредима. Страх отступил, и теперь эмоции вырывались наружу. Я почувствовала, как горячие слёзы потекли по щекам. Ноги снова перестали держать и я начала сползать по стенке на пол, но Тео подскочил ко мне, поддерживая за локоть и заставляя стоять.       — Что это было? Кто это был? — нервно начала я задавать вопросы, стараясь не срываться на истерический крик. Меня всё ещё продолжало трясти, хотя Тео всем своим видом заставлял верить в то, что я в безопасности.       — Возможно, Омега забрёл, — спокойно ответил парень. — Но он ушёл. Ты в порядке?       Я подняла голову, чтобы посмотреть на Тео. Он был выше меня на сантиметров пятнадцать, и только сейчас, когда мы стояли вплотную друг к другу, я смогла это заметить. Ответить не получалось, поэтому я просто кивнула. На губах парня появилась усмешка, и я вспомнила, как рьяно Стайлз доказывал то, что Тео не тот, за кого себя выдаёт.       — Тебе не стоило бы оставаться одной, когда на улице полнолуние, — вкрадчиво произнёс он, снова нагоняя на меня страх и заставляя убеждаться в правдивости слов друга, — прости, я не хотел тебя напугать, — тут же осёкся Тео, заметив, что я снова начинаю волноваться.       Его слова то пугали, то успокаивали, от чего мне казалось, что он ведёт двойную игру. Но сейчас для меня это было неважно, Тео спас меня и я доверяла ему, кем бы он ни был на самом деле.       — Идём, — сказал Рэйкен, оттаскивая меня от стены, — я отведу тебя домой.