С такими друзьями...

Зубы сводит от Вайтрана снова. Сюда не хотелось возвращаться, но это нужно сделать, хотя бы для того, чтобы знать, что даст этот талисман… Девушка придирчиво поправляет причёску и оглядывается по сторонам, когда кто-то подхватывает её за пояс и немного поднимает над землёй. Некто ниже и отчаянно желает умереть, судя по всему. Её вдруг отпускают, также резко, как и схватили. Девушка оборачивается, уже схватившись за рукоять меча. И вдруг сталкивается нос к носу с Бриньольфом. — Ты так беспечно ходишь по рынку, детка. Береги карманы, — в его пальцах блестит кольцо из двемерского металла, нордка своими руками выковала его для себя, работа грубоватая, но душевная. Когда только успевает… — Надеялся, что застану тебя здесь. — Ты не прирос к Рифтену? — искренне изумляется, осознав реальность происходящего. Рыжий норд действительно стоял перед ней на рынке в Вайтране. Недоверчиво касается пальцами чужого плеча, скрытого плотной тканью. Настоящий. Во плоти. Не причудилось. Вор удивлённо изгибает бровь и вдруг наклоняется ближе. — Мы долго не виделись, но… может быть, ты хочешь заработать немного денежек, детка? Драконорожденная сжимает зубы, времени нет. Абсолютно. Ни на что. Но Бриньольф редко предлагает дважды… — Птички… — задумчиво тянет девушка, прислоняя боком указательный палец к губам, и отрицательно качает головой. — Я занята сейчас. — Это не займёт много времени. Она думает, видимо, непозволительно долго. — Ты начала задумываться? — Что нужно делать? — Слушай очень внимательно, детали тут очень важны!..

***

— Мне нужно сделать… Что? — призрак все ещё пытается верить в то, что два вора просто смеются над ним. Но, глядя в их горящие глаза, понимает — определённо не шутят. Девушка фривольно кладёт руки на призрачные плечи. — Нет, определённо нет, я не буду этого делать. — Люся, дорогой мой, ты не понимаешь, насколько хорош этот план, — качает головой нордка. — Я не хочу ничего воровать у ярла Вайтрана, я вас обоих лучше заложу ради приличия. — Пойми меня правильно, парень, — призрак про себя давится эктоплазмой, какой он парень — он раз в шесть старше, чем этот юнец. — Всё, что от тебя требуется — тихо зайти, взять, что нужно, и выйти. Я буду страховать тебя, всё схвачено. Минимальная роль, никаких обязательств. — Мы же не предлагаем стать частью преступников-проститутов в порту Анвила! — обречённо произносит брюнетка, на что рыжий активно кивает, полностью поддерживая. — Ну, спасибо, конечно… Но нет. Я все ещё уважаемый человек. — Ты мертвый, тебя, кроме Братства, нигде и никто не знает. — То есть ты меня не уважаешь? — Да. — Пизда, — шипит призрак в ответ, хотя обычно он предпочитает исключительно высокий слог, и все время капает на мозги девушке, чтобы она тоже не позволяла себе вольностей. Воры синхронно закатывают глаза, но в разные стороны, зеркаля друг друга. — Смотри, ты делаешь то, что я хочу, а я… — она задумчиво тянет буквы, обводя взглядом свой дом. — Я, скажем, неделю буду идеально копировать твоего бывшего Душителя. Ассасин задумывается, всерьёз. Спустя две минуты он кривит лицо, поджимает губы и очень громко фыркает. Спускает капюшон, демонстрируя длинные волосы, и убирает прядки за уши. — Мне нужно полчаса и бутылка вина. — Час и пол бутылки вина. — Час и полная бутылка вина. На стол опускается запечатанная бутылка вина «Алто». Призрак недовольно сводит аккуратные брови. — Э, нет. У тебя точно была бутылка Братьев Сурили. Её ставь. Веста фыркает раздражённо, но все же ставит другую бутылку на стол, рядом с первой. Второй норд возмущённо сопит, дорогое редкое вино уходит в расход на призрака. Пробку Лашанс срывает мастерски с помощью призрачного кинжала, одним идеальным движением кисти, и тут же делает большой глоток. Девушка поднимается на второй этаж своего дома, чтобы сменить наряд. — Не понимаю, как ты терпишь её, — призрак быстро сбрасывает с себя призрачные одеяния, чтобы впервые за долгие годы заменить их на чёрное одеяние Братства. Вор удивлённо изгибает бровь вместо слов. — Твои намёки проходят мимо её ушей. — Они до неё и не доходят, — норд недовольно растягивает губы в подобие улыбки. — В таких вопросах она очень и очень глупа, пока ей в лоб не сказать. Ты слишком много от неё ждёшь, делай ставку на то, что она… ну, специфический человек. — И в прям терпишь, и не только её… специфичность, видимо, — ядовито подтрунивает Люсьен. — Веста не создана для этого, — мастерски осекает то, к чему ведёт собеседник, вор. — К тому же я почти вдвое старше, нас связывают другие отношения. Спектральный ассасин смеётся, как много раз он слышал подобное. Однако эта драма между ворами была единственным интересным событием за последние лет шестьдесят. Из комнаты наверху слышится сильный грохот, норд бросается вверх по ступеням, не раздумывая, быстро останавливаясь перед дверью. — Не зайдешь? — как умеет только он искусительно-сладко шепчет ассасин, оказывающийся очень близко в мгновение ока. Шаги у него лёгкие и бесшумные, как у хищника. Вор оборачивается мгновенно, одаривая неожиданного напарника раздражённым взглядом. — Детка? Все в порядке? — Э-э… — тянется неуверенное с той стороны двери. — Да… скорее да, чем нет. Помощь мне не нужна. Веста обреченно смотрит на заваленные книжной полкой, которую она сама сюда когда-то затащила, широкую кровать, обе тумбы и деревянный сундук. Фактически вся комната оказывается перекрыта. Если сегодня спать в этом доме, то на полу… Упирается плечом в дерево книжного шкафа и резким движением поднимает. Ногой быстро отпинывает сундук в сторону и отпускает. Грохот второй раз не такой сильный, как в первый, но за дверью опять слышится тревожное шептание. — Все правда в порядке, это запланированные перестановки!

***

Одним роскошным движением распахиваются деревянные врата Драконьего предела. На пороге стоит изящная красавица в чёрном. И именно с её щедрой подачи двери сейчас вбиты в стены, хотя изначально открывались они в другую сторону. Прислуга испуганно вцепляется в свои инструменты, деревянные ручки мётел издают жалобный скрип. Хочется быстро отскочить ближе к стенам и слиться, лишь бы стать незаметными. Стража опускает руки на оружие и видно напрягается всем телом. Драконорождённая красиво выбрасывает ножку в чёрной, исшитой золотыми нитками, туфле вперёд и медленно начинает подниматься по ступеням. Изящно, красиво и роскошно, но одновременно с этим страшно, тревожно и напрягающе. В любом случае, всё внимание приковано только к ней. И именно поэтому две чёрные тени, проскользнувшие внутрь вдоль стены, остаются никем не замеченные. Девушка поднимается наверх, чуть придерживая длинный подол своего платья, и останавливается. Свысока осматривает зал, буквально прицениваясь к каждому в помещении. Поворачивает голову с огромному костру в центре зала и вдруг громко выдыхает: — Фо-о! — тянет с угрожающим шипением. И громко добавляет оставшиеся два слова. — Кра! Дин! Из её рта вырывается ледяной поток, который мгновенно гасит костер и проносится по столам, покрывая инеем посуду. Присутствующие зябко поеживаются. Угли слабо тлеют, но это вообще не останавливает девушку. Она поднимает ножку, открывая широкий разрез юбки сбоку, демонстрирующий вид на бедную кожу, испещренную множеством разнообразных шрамов. Красиво медленно проходит вперёд по углям, красуясь со всех сторон. Легко спрыгивает на пол, оборачивается и одним грациозным движением отправляет огненную стрелу себе за спину. Костер снова разгорается. Ярл Балгруф тревожно вжимается в свой трон, его управитель буквально исчезает из поля зрения, а верный хускарл напряжённо ищет ещё один клинок поострее. — Мой ярл, — медленно тягуче тянет девушка, на пару секунд задерживаясь на каждой ступени. Балгруф на всякий случай прижимает голову ближе к плечам. Верный защитник выставляет клинки в атакующую позицию, чтобы оборонять своего ярла. Наивно верит в то, что это поможет… — Выпендрежница, — фыркает себе под нос ассасин. — Актриса, — с какой-то странной ноткой гордости поправляет его вор. — Мой ярл, — мягко повторяет Веста, медленно приближаясь ближе к трону. — Ваш верный тан прибыл ко двору. — Что ты здесь забыла? — испуганно сквозь зубы цедит Балгруф, с силой сдавливая руками деревянные подлокотники. Драконорождённая тихо смеётся, опускаясь на один из них. Корпусом девушка опирается на боковую сторону спинки трона и закидывает ногу на ногу, вновь обнажая большой разрез платья, и теперь полностью находится на чужом троне. Кто бы мог подумать, что он выдержит сразу двух человек… У телохранителя ярла перебивает дух от наглости доверенного лица Вайтрана, однако быстро перехватывает взгляд. Смеющийся, надменный и очень угрожающий. Эльфийка-воин тревожно сглатывает и отступает. Балгруф теряет последнюю надежду… — Искренне прошу принести нам с ярлом отличного вина! Нам есть, о чем поговорить…

***

Дуэт двух профессионалов тени проскальзывает на кухню, как только Веста привлекает всё внимание на себя эффектным появлением. Кувырками оказываются под большим кухонным столом. Бриньольф крутит головой, бегло осматриваясь, и, наконец, замечает спуск вниз. Кивком указывает напарнику, тот проскальзывает вперёд, стараясь слиться с тенью от стены. Прислуга покинула свои комнаты и сейчас старается угодить всем желаниям буйного тана в центральном зале. Тихо и спокойно. Хоть бы одного стражника заставили здесь патрулировать… Люсьен привычно недовольно взмахивает головой, чёрный капюшон сбивается набок. Вор уже оказывается рядом, выпрямляется в полный рост и по-хозяйски сгребает в сумку все достаточно ценные предметы с тумб и буфетов. Звон септимов отлично заглушается плотной тканью глубокой воровской сумки. Спектральный ассасин закатывает глаза. Закончить бы с этим поскорее. Заглядывает осторожно в щель между двумя высокими дверями, ведущими в покои ярла. Пустота. Хмурит призрачные брови, пытаясь оценить ситуацию, мысли почему-то путаются. Лёгким движением подзывает вынужденного напарника ближе, чтобы тот тоже заглянул внутрь. Бриньольф мимолетно игнорирует, продолжая закидывать ценности к себе аккуратными движениями длинных пальцев. Бурлящее раздражение кипит внутри, он искренне ненавидит воров, работу воров, работать с ворами. И сейчас он словно собрал всё это в руку, так как кинжал, который он мог бы сжать этой рукой, благоразумно отобрала заранее Слышащая. Слышащая. Веста. Точно. Он имитирует выдох, чтобы снять напряжение и успокоиться. Веста попросила его об этом и готова предоставить ответную услугу. Это должно стоить усилий. Норд кивком спрашивает, что привлекло внимание напарника. — Там слишком подозрительно спокойно, — шипит раздраженный Уведомитель, придерживая ладонью дверь, угрожающую распахнуться настежь. Брин осторожно заглядывает в щель. Внимательно осматривается. И лёгким движением руки просит приоткрыть двери чуть больше. — Интересно… — задумчиво шепчет вор, нахмурив брови. — Надо быть ещё осторожнее. Пойдёшь первым? Люсьен насмешливо хмыкает, это явная просьба. Удобно устроились, пара ублюдков. Но всё же сдержанно кивает, соглашаясь. Медленно открывает одну из дверей, оставляя вторую на прежнем месте. Как змей ползёт в тени, сливаясь чёрной тенью с темной каменной стеной. Страж в помещении есть, один, задремал у входа с лестницы наверх. Пройти мимо не составляет особого труда. Он умел передвигаться, как настоящий хищник, тихо и мягко ступая, не издавая ни одного лишнего звука. В большом зале, на верхнем этаже находятся ещё двое стражников — один за столом, пытающийся не задремать от скуки, и ещё один на перекрёстке лестниц. Всё равно как-то мало. Но у второго позиция сверху, очень выгодно. Люсьен осторожно рассматривает его, спрятавшись за широким деревянным косяком дверного проёма. Мимо первого он проскользнёт без напряга, но над вторым нужно подумать. Если Уведомитель его сможет обойти, будучи призраком, то вот его напарник… Лашанс быстро оборачивается. Рыжий норд тоже движется практически безшумного, ступая за ним след в след. Честно говоря, ассасин не ожидал подобного от вора. Они, конечно, там крутят какие-то шашни с Ноктюрнал, путешествуют в тени, но… Наверное, это было предвзятое мнение. Люсьен искренне думал, что воры гораздо более грубые и развязные в своих движениях. Однако Бриньольф был словно кот, небольшой, но осторожный и опасный хищник. Люсьен вдруг вскидывает брови, удивляясь собственным мыслям, и трясёт головой с голубыми полупрозрачными прядями. Брин в ответ вопросительно изгибает бровь. — Есть идеи, как провести тебя мимо? — Брин следует за движением призрака и выглядывает из-за широкой деревянной полосы косяка. Быстро осматривает помещение, оценивая ситуацию. — Либо ждать, когда он сменит позицию, либо как-то его вырубить, — напряжённо шепчет в ответ вор. Взгляд серых глаз бегает по помещению, пытаясь найти новые пути. Вырубить… Лашанс поджимает губы, задумавшись. Чисто в теории… — Чисто в теории я мог бы попробовать обойти его и придушить, — предлагает Уведомитель, не отрывая глаз от стража на лестнице. А вот его напарник тут же возмущённо оборачивается в его сторону, пытаясь пересечься взглядами, чтобы его осуждение не только чувствовалось, но и виделось. — Ты сейчас вор, а не убийца, — грозно напоминает Брин, сморщив нос, — мы никого не убиваем. Никаких кровавых следов за нами. — А я что-то сказал про убийство? — ядовито вопросом на вопрос отвечает спектральный ассасин. — Я его просто вырублю, он останется жив и даже не поймёт, что с ним произошло. Норд хмурится, задумчиво поджимая губы. Ежедневные стремления Лашнса хватиться за кинжал и резать всех на пути на полоски толщиной с тянучку не внушают доверия. Призрак раздражённо закатывает глаза и ускальзывает вперёд. Ухватить за рукав и остановить его сразу не удаётся, по желанию призрак всегда мог стать бесплотным. Бриньольф раздражённо рычит себе под нос ругательства и кувырком ныряет в ближайшую тень, пытаясь догнать слишком уверенного напарника. Пугающе уверенного. Люсьен застывает напротив того, что пытался не уснуть и проиграл эту битву, и из-за угла наблюдает за будущей жертвой. Эх, сейчас бы ему кинжал в руку, проскользнуть за спину и вбить очередному сонному стражнику клинок прям между лопаток. Какой же от этого будет вкусный хруст… Его напарник жжёт его раздраженным взглядом из тени, прячась в слепой зоне. Как он только сработался с Вестой… Слишком уж этот норд контрастно строгий. Люсьен проскальзывает за спину в тот момент, когда стражнику становится что-то интересно в той тени, где прячется вор. Осторожно крадётся, подгадывая момент, чтобы ухватить за шею мужчину. И вдруг стражник поворачивается. Иначе Люсьен не объяснит, что произошло. Мужик в форме просто резко повернулся одним движением, как двемерский автоматон. Тот угол, видимо, ему надоел, или он просто ничего там не разглядел. Бриньольф буквально слился со стеной. Немая сцена длится по ощущениям вечность. Стражник застывает на месте и тупо пялится через закрытый шлем на призрака в черных одеяниях перед собой. Призрак испуганно, но с надеждой, смотрит в сторону своего напарника. Бриньольф точно также испуганно смотрит в ответ. М-да. Единственное, что проносится в голове у бывшего Уведомителя. Неужели он стал так плох в искусстве скрытности..? Люсьен выпрямляется в полный рост. Обычно в этот момент раньше, при жизни, в голове возникал стопроцентно рабочий план действий. «И тут я достаю кинжал…» И быстрые двадцать колотых всегда решают любые неловкие вопросы и ошибки. Но не в этот раз. Стражник как-то неловко хватается за своё оружие. И, кажется, у него бледнеет рука. В голову приходит спонтанное и, вероятно, глупое решение. Лашанс рывком скидывает с головы капюшон, открывая взору полупрозрачное лицо. Бриньольф в тени, не особенно уже скрываясь, обреченно хватается за голову. А пальцы стражника становятся белые, словно перепачканные мелом. — Живые присоединятся к мёртвым, — Люсьен понимает, что несет откровенный бред… Но это буквально первое, что приходит ему в голову, когда он думает — нужно зловеще шептать на призрачном. Стражника пробивает сильная дрожь. — П-призрак, — запинаясь лепечет бедный парень. Молодой, судя по голосу. С этого дня будет ещё и седой. — В Вайтране. И падает, прямо в руки обомлевшего от успешности своего тупого плана ассасина. Он успел поймать огромную звеняющую кольчужным доспехом тушу до того, как металлический звон наполнил просторные личные помещения ярла. И ошалевшим взглядом вылавливает в тени вора. И тот внезапно оказывается невероятно довольным. Бриньольф быстро преодолевает ступеньки вверх. — Он жив? — Сердце бьётся, предполагаю, что жив. Бриньольф на слово не верит и тревожно проверяет признаки жизни. И тут же довольно выдыхает. — Отлично. Это было внезапно, но ты молодец, парень, — вор довольно ударяет напарника по плечу. — Отлично выкрутился. Нужно двигаться быстрее. Люсьен запомнил. Люсьен точно запомнил наглому вору этот фривольный жест. И Слышащая больше его не защитит. — Согласно моей наводке, то, что мы ищем, в одной из комнат. Но точно где я не знаю. Веста не сможет отвлекать всех вечно. — Сможет. — Но заставлять мы её не будем. Я поддену отмычкой, но вряд ли я смогу взять этот замок. Тут ты вступаешь в игру на главной роли. — Пробуй отмычкой сначала.

***

Пожалуй, отношения ярла Балгруфа с таном Вестой испортились в тот момент, когда он окончательно понял, что молодая девушка крутит им, как хочет. И понял он это только в момент, когда она посетила Драконий Предел, подошла к ярлу и просто кинула «Я заманю сюда дракона. Так надо». И ушла. И когда она вернулась в следующий раз, то получила злое предупреждение от ярла, что больше она подобное никогда не выкинет. По крайней мере, безнаказанно. Девушка обиженно поджала аккуратные губы. И в новый раз явилась с бутылкой Строс М’Кайского рома. Ярл не устоял. А после категорически запретил приближаться к нему с алкоголем в руках когда-либо. И сейчас он снова не устоял. И Веста даже не приносила с собой ничего. — И, ты представь, этот щенок, Сиддгейр, — возмущенно бьёт по подлокотнику трона стаканом с вином Балгруф. Кровавая жидкость брызгами разлетается в воздухе, словно кровавый дождь. Веста растягивает милейшую из всех своих улыбок, и мимолетно думает, о том, что такой же кровавый дождь льётся из пробитой шеи дракона, взлетевшего в небо. — Прислал мне письмо, где обвинил меня. Меня! В том, что он проебал свой трон. Там в письме страниц шесть было вложено. Провентус… Мужчина оглядывается, пьяно покачиваясь в пространстве. Скидывает обруч с головы на стол таким резким движением, что бедный стакан опять подскакивает, увеличивая багровое пятно на столе. — Провентус! Да где же он! Провентус! Управитель благоразумно скрылся, когда только заприметил, что ярлу и взбалмошному тану несут вино наверх. — А, — быстро бросает это занятие Балгруф, наотмашь вскидывая руку. — Пёс с ним. Короче… — Письмо от ярла Сиддгейра, ваша светлость, — мягко напоминает девушка, мимолетно подливая вино в опустевший стакан. Захмелевший ярл, попавшийся в ловушку, тут же берёт стакан, а второй с силой вручает собеседнице. Веста снова растягивает улыбку и делает очень аккуратный глоток, чтобы её потом не обвинили в намеренном спаивании ярла. Бриньольф ей голову оторвет, если она здесь напьётся. — Сиддгейр, — злобно фыркает Балгруф, сжимая свой кубок. — Щенок. Короче… Девушка одобрительно кивает. — Короче. Сижу я два дня назад вечером наверху. И прилетает ко мне парнишка. Как его… Ну, этот. Айрилет! — обреченно зовет своего хускарла на помощь. — Сверр, — подсказывает данмерка. — Прилетает ко мне парнишка, и такой — поймали вора. Засветили его, когда он в замке ковырялся в Драконьем Пределе. Спустился к нему, а он нормальный, на вора вообще не похож. Заморыш. Раз уж ты тут — посмотри, что там за вор. Ты в этом разбираешься. — Вы мне льстите. — Ты половину Вайтрана обокрала и продала. — Меня ни разу не обвиняли в преступлениях. — Тебя поймали с краденым сыром на выходе из замка. — О, это просто случайность. — Ты вскрыла витрины в моих личных покоях. — Ну, я просто открыла, я ничего не брала. — Так! Я ярл. Я сказал, что ты разбираешься в этом — значит разбираешься. Веста закатила бы глаза, если бы могла, но ярл не настолько пьян. И поэтому она просто послушно склоняет голову. Вот же ещё одна проблема. Веста, не спрашивая, выливает остатки алкоголя в чужой кубок. — Ещё что-нибудь тащите! Давай, допивай, и мы спустимся в винный погреб, — Веста делает новый глоток, скрывая практически полный стакан. И знаками показывает, что нужно перекрыть доступ в подвал. — Так что там с письмом от Сиддгейра, может быть, я смогу вам помочь? — учитиво уточняет тан. Балгруф мгновенно вскидывается, подскакивая на ноги и выхватывая из-за пояса свой боевой топор. — Он мне! Я ему голову оторву! Доеду лично до Солитьюда и в пыль перетру. Вместе с Айрилет удаётся успокоить его и усадить обратно в трон, поднесенный к столу. Что эти двое там так долго делают… Если она и дальше будет тут праздно сидеть, то обязательно напьётся.

***

Отмычкой не удалось поддеть. Либо вор просто сделал вид, что ничего не может сделать, чтобы заставить призрака двигаться. Люсьен показательно кривит губы. — Итак, повторю план. В одной из трех комнат сейф с нашим заказом. Тебе нужно пройти сквозь дверь, найти ключ и открыть дверь изнутри. Я войду следом, найду, что необходимо, и мы уйдём. Люсьен закатывает глаза, и, глубоко выдохнув, проходит сквозь первую дверь. Черные одеяния падают перед дверью, призрак остаётся в одной робе. Проходить сквозь предметы не очень приятно, но иногда бывает полезно. Люсьен глазами осматривает помещение, ключ лежит на самом виду, на тумбе. Без особого энтузиазма он поднимает этот ключ и лёгким движением отпирает дверь, впуская вора внутрь. Бриньольф быстро осматривает помещение и все контейнеры и отрицательно качает головой. Цели здесь нет. Лашанс раздражённо закатывает глаза. В комнате напротив тоже пусто. А вот в центральной, самой просторной, комнате и находится заветный сейф. Вот его уже норд без проблем открывает отмычкой. Собирает все, что было внутри, но убирает уже в нагрудный карман на внутренней стороне куртки. Ну, слава Ситису, это закончилось. Также, как пришли, возвращаются обратно, попутно проверив состояние полуживого стражника. И уже из кухни наблюдают за тем, как Веста (удивительно, в этот раз даже не своими руками) успела разнести зал. Перед девушкой в стол вбит топор, а напротив, с другой стороны стола, стоит сильно возбуждённый ярл. Если не вслушиваться, то кажется, что мужчина просто несёт какую-то околесицу. Если пытаться разобраться, то он, кажется, проводит лекцию про связь Талоса, Талмора и драконов. Веста сидит, практически не двигаясь, растнув милейшую улыбочку. — Проклятье. Перестаралась. Ей нужна помощь, — раздражённо шипит где-то сбоку Бриньольф. И вдруг куда-то пропадает. Люсьен не успел уследить, куда именно ушёл напарник, пока пытался понять, что там у Весты. И также не успел понять, откуда он появился. Уже в обычной рабочей одежде, чуть взъерошив рыжие волосы. Через плечо у него перекинута уже большая сумка, в которую, видимо, и была спрятана броня. И как они с Вестой только прячут такие массивные вещи в такие маленькие сумки… Какая-то удивительная воровская магия. Нужно выяснить этот секрет для Братства. — Я дам знак, пока жди. Бриньольф проходит к столам как бы невзначай, будто он только попал во дворец. — Моя госпожа! — Веста быстро оборачивается на знакомый голос и испуганно подскакивает на месте от неожиданности. — Я, наконец-то, вас нашёл! — Это ещё кто? — Айрилет злобно выхватывает меч, норд миролюбиво поднимает руки. — Как ты попал внутрь? Все двери перекрыты уже пару часов. — Ищу свою госпожу, меня пустили через рабочие помещения, — быстро чеканит вор, будто так и было на самом деле. Хускарл переводит злой взгляд на зачинщицу сегодняшних гуляний. Балгруф же просто оторопевше переводит взгляд с одного человека на другого. — Это Брин, мой… — не сдерживает мимолетную ухмылку под строгим взглядом, почувствовав, что она сейчас скажет «слуга». — подчинённый. Помогает мне с личными делами. Айрилет не сильно верит, но немного успокаивается и оружие убирает обратно в ножны. — Да, моя госпожа, ищу вас уже несколько часов. Нам нужно двигаться дальше, у вас много дел впереди. В частности, отчёт для легиона, — строго чеканит Бриньольф, Веста испуганно округляет глаза и подносит бокал ближе ко рту. — И, мне кажется, что вина вам на сегодня хватит. — То есть… — ошалевше хрипит ярл, только включившийся в диалог. — Приятно видеть, что у такого человека, как наш почтенный тан, есть рядом действительно серьёзный человек, — уже довольно отмечает эльфийка, прижимая рукой своего ярла к трону. — Действительно, пора заканчивать праздник. У всех нас много дел. Не забудьте про просьбу ярла, пожалуйста. Ярла удаётся увести, даже несмотря на отчаянное сопротивление. Веста в сопровождении Бриньольфа под внимательными взглядами стражи проходит к спуску в подземелья. Удачно, через кухню, получается захватить с собой заскучавшего Люсьена. — И откуда тебе столько известно, Брин? — раздражённо шипит на своего наставника воровка, как только за ними закрывается дверь. Мужчина усмехается. Как-то хищно, и молчит. Весту это злит только сильнее. Тюремщик быстро подскакивает, завидев новых посетителей. — Ярл поручил мне разобраться с недавним задержанием. Мужчина, пытался вскрыть что-то в Драконьем Пределе. Стражник понятливо кивает и провожает Весту и её «подчинённого» к камере. Бывший Уведомитель использует все силы, чтобы оставаться тенью за спинами своих спутников в этот момент. Не хватало ещё истории про внезапного призрака в тюремных подземельях. Стражник то ли очень невнимателен, то ли полностью сосредоточен на тане и её реакции, и абсолютно не видит, как полупрозрачная тень легко движется в темноте вдоль стены. Или не хочет видеть намеренно. Лица обоих воров спокойны, а вот в глазах хорошо читается изумление смешанное с долей испуга. Что теперь не так… «Что делать?» — читает по губам Весты призрак. «Думаю» — так же, только губами отвечает Бриньольф. Чёртовы воры решили штурмом взять Вайтран? Очевидно, что с той стороны решётки ещё один член их театрального кружка. «Что ты тут делаешь?» — Веста обращается с человеку в камере, строго сведя брови. Вор с той стороны удрученно поднимает руку со сломанной посередине отмычкой. Спутники синхронно тяжело вздыхают. И вдруг Веста открывает рот. — По какой причине один из моих подчинённых находится здесь? — грозно окликает тюремщика девушка. Брови её раздражённо сдвинуты к переносице. — Ваш подчинённый? — напряжённым тоном спрашивает стражник. Девушка кивает. — Где его задержали, и кто его видел. Мне нужно точно знать. Я уже несколько дней не могу найти этого человека, а он, оказывается, здесь. Бриньольф просто делает серьёзное лицо. Стражник испуганно крутит головой и быстро удаляется в соседнее помещение. Веста кивает напарнику, тот молниеносно подходит к тюремному реестру и вносит какие-то новые записи. Всё происходит быстро и спокойно, будто так и должно быть. Люсьен молчит и наблюдает за всем, нельзя выдать себя ещё раз. — Я отвлеку всех на себя, Люсьен подменит вещи в сундуке. Он там, в другом помещении, выше, — шёпотом командует Слышащая. Призрак изумленно распахивает глаза, давно ли она начала им командовать? Однако лицо её непроницаемо-строгое. В секунду стала гораздо серьёзнее, чем была раньше. Даже ритм дыхания изменился. Веста напряжённо ждёт, нарочито выпрямляя спину. Старший вор выглядит неизменно спокойным, будто ничего и не случилось. Да простит его Ситис за столь неблагородное использование благословения… Стражники прибывают минут через десять, отчитываясь. Задержавшим оказывается какой-то максимально невыразительный мужик. — Ну, я эт, шёл по второму этажу, тёмно уже было. Смотрю — мужик. Замок ковыряет. Броня воров на жопе. Чо я ещё мог подумать? — Поднимите записи, пожалуйста, — требует строгим голосом Веста. Тюремщик листает журнал, куда Бриньольф вносил изменения. И задумчиво хмыкает. — Записи какие-то кривые, можете посмотреть, пожалуйста? — Слышащая по чужой просьбе подходит ко столу и заклядывает в книгу. — Какой алкаш это писал? — вдруг серьёзно спрашивает девушка, оборачиваясь к стражнику. — Ну, получается… Кто заметил, тот и вносил изменения… — неуверенно бормочет тюремщик, оборачиваясь к своему коллеге. — Опять бухой вышел в караул? — Я?! Я уже две недели ни капли в рот. — Да позавчера ты бухой был! — Ну, был и был, не в карауле же! — До него. — Ну, до него, да, но к караулу я уже протрезвел. Веста закатывает глаза. — Проверим вещи, которые были у него изъяты в момент задержания? В сопровождении стражи напарники поднимаются наверх, открывают ключом замок сундука с вещдоками. Весте и её напарнику показывают сложенную как попало простую одежду, пару личных украшений и обычный стальной кинжал, все вещи помечены, как вещи заключенного. — Возможно, я плохо знаю что-то об этом мире… Но это мало похоже на броню Гильдии воров, — грозно отмечает девушка, вперившись взглядом в тюремщика. Тот заметно нервничает. Веста не простая персона. Не просто тан. Спасительница Скайрима. Спасительница всей жизни в этом мире. А помимо этого ещё и крайне вспыльчивая особа. Лучше бы её не злить. — Думаю, вы правы, — тихо мямлит тюремщик. И тут же оборачивается к задержавшему. — Ты уверен, что задержал кого-то в Драконьем Пределе? — Я… — мужчина и сам может сложить два и два. — Я помню, что задерживал кого-то в Драконьем Пределе вечером. — В броне Гильдии воров? — насмешливо спрашивает девушка. У тюремщика, кажется, потеют руки от волнения. — Это все вещи, которые изымали у заключенных? — Да, госпожа. — А что по поводу второго заключенного, он откуда? — оборачивается к другой камере девушка, там заперт какой-то молчаливый редгард, сверлящий всю толпу злым взглядом. — К чему это вы, госпожа тан? — напрягается один из стражников. — Могли ли моего человека удерживать тут ошибочно? — прямо спрашивает девушка. — Второго зедержали раньше на день, буянил в пьяном виде на улицах. Думаете, что записи перепутали бы? — настаивает все тот же стражник. — Что ж, я не могу найти своего подчинённого уже пятый день подряд, — быстро парирует нордка. — В таком случае, записи и правда могли смешаться, — мямлит тюремщик. — Но нам все равно нужно разобраться. — С учетом того, что я, наконец, нашла своего человека? — Но если он вор… — Хотите сказать, что я наняла вора? И фактов безалаберного отношения стражи к службе мало? — Но он все равно буянил пьяным на улицах, госпожа тан, — прерывает все тот же настойчивый стражник. — Мы можем сделать исключение для вас, но для остальных нарушителей никаких исключений не будет. — Даже если я выплачу его штраф? — Разве что вы выплатите его с надбавкой. — С надбавкой? А капитан голову не открутит, когда узнает? — хитро шипит девушка, сжимая кожаную сумку с монетами в ладони. — Нет-нет, госпожа, никакой надбавки, базовый штраф за пьянство в общественном месте. С воришкой мы сами разберёмся, — тараторит тюремщик, сминая пальцы. Нордка презрительно фыркает. Веста раскрывает кошель и отсыпает нужную сумму на стол тюремщика. Ещё бы, она носит с собой не менее двух сотен тысяч золотых (так, на личные расходы), может и чужой штраф выплатить. Дверь в камеру открывают, наружу выбирается имперец, среднего роста, с тёмными волосами и явно очерченой щетиной на лице. Побитый и грязный. В мужчину прилетают «его» вещи, однако злобный взгляд Весты в сторону стражи заставляет потупить взгляды и неловко кашлянуть. В реестр дрожащей рукой вносят новую запись, и после этого девушка со свитой покидает подземелья. «Спасибо» — тихо шепчет себе под нос подавленный имперец. — Мы все возвращаемся в мой дом, — жестко чеканит Слышащая, и первой спускается вниз по лестнице. Останавливается возле большого древа, и как-то задумчиво смотрит сквозь ветви на небо. Раздражение и строгость словно выветрились из буйной головы. — Детка, все в порядке? — негромко уточняет Бриньольф, быстрая перемена в настроении очевидна, однако причину её разгадать не получается. По крайней мере, у норда. — Плохое предчувствие. Не могу понять, откуда оно, — подавлено отвечает Слышащая, касаясь пальцами розовых цветов Священного древа. Рыжеволосый норд на секунду думает, что самое время схватить её за локоть и увести, но её это явно разозлит.

***

Хакан долго думал над этим решением. Вутрад, воткнутая прямо посреди комнаты, не просто мозолила глаза. Она по-настоящему пугала. Как большая свинцовая туча, которая вот-вот разрозится молнией и ударит прямо в него. Пару дней он упорно делает вид, что не замечает огромное оружие посреди своего дома. Потом начинает недовольно коситься. Но дотронуться и убрать её не хватает силы воли. Словно она сожжёт ему ладони, стоит едва коснуться рукояти. В конечном итоге, примерно через неделю, это ему окончательно надоедает. Нужно вернуть её в Вайтран, избавиться и жить спокойной жизнью. Веста отчасти оказалась права — зря он потащил её к Соратникам. Ему не нужна была такая ответственность. — Падомая кровь, — обреченно ругается сам на себя парень. Нужно было настоять и вручить Весте обратно её «подарки». Хак раздражённо сбрасывает несколько вещей в походную сумку, много ему не понадобится. Натягивает плотные перчатки и, наконец, решается взять проклятую Вутрад в руки. Секира ложится в его руки, как литая. Для него одного. Из пола выходит легко, как из масла. Крепит на большой ремень, переброшенный через плечо, с фантомным страхом, что она сейчас будет настойчиво жечь спину. Запирает дом на ключ, сестрица подобрала ему надёжный замок, можно не бояться, что в его отсутствие дом обворуют. Веста выбирала замок почти полтора месяца, потратила огромные деньги и устанавливала его сама, чтобы никто не знал, что там за конструкция. Девчонка ужасно вредная и требовательная, но её забота о брате порой бывает до нелепого трогательной. Снаряжает здорового коня, его зовут Мороз, и его опять же подарила сестра. Наконец-то, конь, у которого не дрожали ноги под стотридцати килограммовым мужиком. И это ещё Хакан, как и его сестрица, сбросил до своего минимума. Через два дня он достигает Вайтрана. Оставляет коня на конюшнях, попросив приглядеть, он будет здесь недолго. Хакан тревожно вздыхает у ворот, и проходит в город. Быстрым шагом добирается до Йоррваскра, не обращая ни на кого внимания. И решительно проходит внутрь пиршественного зала. Его замечают сразу. Ещё бы… Не заметить мужика в два с лишним метра на пороге, который пригибается даже на входе в просторные двери зала… ну, нужно обладать определёнными отрицательными характеристиками и талантами. Соратники открывают рты. Слышен звон посуды, у кого-то падают кружки из рук, у кого-то вилки. Хакан не говорит ничего, молча угрюмо проходит в жилые помещения, стараясь ничего не снести по пути. Сзади слышится скрип стульев о деревянный пол и быстрые шаги. Но Хакан хлопает дверью ещё сильнее, чем сестрица. В одиночку Вилкас уже не может открыть просевшую дверь. — Клятые Медвежьи хватки! — раздражённо выдает, наконец, Эйла, заглядывая Вилкасу через плечо. Хакан быстро проходит в покои Кодлака, всё ещё не может принять в голове, что они теперь принадлежат ему. Запирает дверь одним движением. Опускает Вутрад осторожно, прислонив к стене. Куда ж её деть… Тяжело. Проходит в спальню, пытаясь понять, что теперь делать и что говорить. Постель оказывается помято-незаправленной, Хакан раздражённо закатывает глаза до белков. Сестра была здесь, её почерк. Обводит медленно глазами помещение, внимательно оглядывая каждый уголок на предмет следов пребывания Весты. Младшая всегда была беззаботной неряхой. Вдруг Хак наталкивается глазами на того, кого явно здесь быть не должно. Воровка прячется в единственном доступном месте — под прикроватным столиком, спряталась бы под кровать, но из-за троих немаленьких её владельцев подряд та нехило так просела, практически не оставляя просвета между ней и полом. Хакан молчит и тупо смотрит на женщину перед собой, она отвечает ему тем же. — Какого хуя ты здесь делаешь… — первым нарушает тишину норд, выдердивает паузу, пытаясь вспомнить её имя. — Сапфир? Женщина заметно бледнеет, у неё в голове не складывается, откуда ему известно её имя. Сапфир почему-то не вспоминает то, что её начальница пару раз приводила своего братца в «Флягу», украдкой показывая, кто есть кто, и как кого из них зовут. Чтобы брат не сильно волновался по поводу того, с кем она проводит своё время. Медленно она вылезает из-под стола и поднимается на ноги. — Что теперь? — в лоб спрашивает женщина, не разбираясь в деталях. — Сначала ты ответишь на мой вопрос, — строго обрывает светловолосый норд. — Иначе я очень строго поговорю с Вестой. И тебе это тоже по итогу нихуя не понравится. Сапфир бледнеет ещё сильнее, кожа лица становится близкой по цвету к её светло-серым глазам. — У меня здесь заказ. От кого не знаю, скинули на меня. Покопаться на Соратников, найти что-то компрометирующее на Предвестника. Я вот занимаюсь этим… — только теперь Сапфир начала вспоминать, что это старший брат её начальницы. И он по совместительству Предвестник этих самых Соратников. Ну и вляпалась же. — Охуенно, — закатывает глаза парень и потирает веки. Он Весту на руку намотает всем её тощим телом, как тянучку. — Потом с вашей блядской контрой разберусь. Отдай всё, что нашла. Сапфир послушно отдает рукописный дневник, какую-то книгу и пару писем. Хакан искренне надеется, что она не решила что-то скрыть. — Я не хочу тебя обижать, так что, надеюсь, ты не сглупила сейчас, — угрожающе предупреждает парень. — Нужно придумать, как тебя вывести отсюда нахуй. — Отвлеки остальных, я выскользну. У меня есть зелье невидимости с собой. — Э, никаких зелий. Ты со мной пойдёшь к еблуше, мне нужны доказательства. Сапфир грозно сдвигает брови, план ей не по вкусу, и она только открывает рот, чтобы возразить. В дверь за спиной Хакана раздается негромкий стук. Глаза парня и женщины одновременно распахиваются от страха. — Блядь, — обреченно выдыхает светловолосый норд. Он не предупреждает воровку ни о чем. Открывает большой сундук, выкидывает быстро все вещи на пол. Стук повторяется чуть более настойчиво. И одним движением закидывает женщину в сундук, та едва успевает поджать руки и ноги. Крышка быстро захлопывается, сверху опускается сумка. И щедрым пинком он разбивает кучу вещей, раскидывая их по всей комнате, устраивая показательный беспорядок в комнате. И открывает дверь в спальню. Рука Фаркаса застывает в воздухе, за секунду от нового удара. — Привет, — просто бросает молодой мужчина напротив. Казалось бы, всего четыре года разницы, а Хакана все равно считают молодым парнем, а Фаркаса уже нет. — Привет, — как-то даже туповато повторяет Хакан, протягивая руку, чтобы пожать в знак приветствия. — Выйдешь наружу поговорить? — Наверх? — быстро уточняет парень, и руку убирает ближе к телу. — Да. — Не выйду. Фаркас издаёт какой-то неясный звук по типу «мгм». — Может, тогда сядем хотя бы в кресла, за стол? — темноволосый норд кивает назад, в сторону кресел, где Кодлак обычно вел свои разговоры с Соратниками раньше. — Это можно. Хакан предусмотрительно запирает двери в спальню и занимает бывшее место Кодлака. Фаркас стоит напротив. — Может, я за мёдом схожу? — вдруг мягко предлагает он. — Это можно, — всё также тупо повторяет сам за собой Хакан. Неудивительно, что послали Фаркаса… В то время, как Веста ощетинивалась, как собака, в сторону Вилкаса, и цепляла его всем, чем угодно, Хакан сидел рядом с Фаркасом за столом и тянул медовуху. А глядя, как Вилкас наивно ведётся на каждую хитрую провокацию, всегда произносил короткое: «Долбоёбы». И Фаркас также коротко подтверждал: «Да». Могут ли быть дружеские отношения теплее и понятнее? В мире Хакана — нет. Темноволосый норд возвращается быстро, широкими шагами направляясь к покоям Предвестника. Словно боится, что тот опять сбежит. Небезоснавательно, конечно. Падает в кресло напротив и вскрывает бутылку сначала для Хака. У того периодически возникают проблемы с открытием бутылок из-за отсутствия одного взгляда. Светловолосый кивает в знак благодарности. — Ты же останешься?.. — осторожно начинает диалог Фаркас, взгляд на всякий случай не поднимает. — Я не планировал это, — честно отвечает Хакан. Фаркаса неловко обманывать, молодой мужчина слишком простой и открытый. Собеседник поворачивается к Предвестнику, брови жалобно подняты у переносицы, выражение лица достаточно опечаленное. На щенка он сейчас похож гораздо больше, чем на Соратника. Парень закрывает глаза и тяжело вздыхает. — Блядь, — на выдохе произносит Хакан. Тяжело. За что Кодлак так с ним… — Эйла и Вилкас злы на тебя. — Могу представить. Они молча пьют какое-то время. — Хочешь сходить со мной на поручение, может? — как-то без особой надежды спрашивает Фаркас. — Это можно, — уже, как откровенный дебил, в третий раз повторяет Хак. Дверь где-то вдалеке сильно хлопает, грозные шаги стремительно приближаются. — Меня достало, — в покои стремительно врывается Вилкас. В отличие от брата у него взгляд очень уверенный и раздраженный. — Фаркас, о чем тебя просили?! — Ну, он не хочет, — просто бросает вместо ответа младший брат, виновато опуская бутылку на стол. — Кодлак завещал это ему, пусть Хак передаст тогда обязанности тому, чья доблесть сильна, — Вилкас складывает руки на груди, чтобы стать визуально строже и больше. — Тогда пусть это будешь ты… — жалобно просит парень. — Во мне недостаточно духа, чтобы сдержать себя. — Пусть это будет Фаркас?.. — Он слишком добродушен и мягок. — Я могу оставить это Весте, возможно… — Ты сам-то понял, что сказал? — Вилкас скептически изгибает одну бровь. Девушка симпатична ему, но он ясно осознает, какими качествами она обладает. Слово отвественость, применимая к ней, начинает гореть даже в чье-то речи, пока не станет золой. — Кодлак не просто так решил, что это должен быть ты. Откуда такая слабость духа, Хакан?! — Зов крови, Вилкас, — неожиданно для себя огрызается Хак. — Мне тяжело быть среди людей и подавлять этот голод. Вилкас резко замолкает. Он может понять этот голод. Учитывая бесконтрольность Хакана в форме оборотня, это опасения не на пустом месте — Ты можешь излечиться. — Ты представляешь зверя, который живёт во мне? Не думаю, что это будет простой волк… — Перед глазами встаёт тот зверь, которого они вытащили из Весты. Если у остального Круга это были гигантские волки, то у Весты это был исполинский медведь, больше похожий на тролля, чем на звериный дух. Что же тогда будет ждать его… — Я пока не собрался с силами. Я вернусь к вам, когда буду уверен, что я безопасен. В комнате что-то грохает, проклятье, он забыл про Сапфир в сундуке. — Блядь, мне же уже пора, нужно встретиться с Вестой, мы договаривались, — Хакан резко подскакивает с кресла, бросая недопитую бутылку на столе, и быстро забегает в спальню. Братья остаются в абсолютном недоумении, Вилкас даже раздражённо всплескивает руками. Светловолосый парень рывком закрывает двери за собой и открывает сундук. Сапфир встречает его возмущенным взглядом и синеватым оттенком лица. — Ты охуевший, — шипит женщина из сундука. — Короче, я сейчас их уведу, а ты тихо пойдёшь следом, быстро давай, — шепчет парень и одним движением поднимает женщину, как котёнка, за воротник. Хак поднимает свой рюкзак и быстро выходит наружу, не закрывая дверь плотно. Братья провожают его в конец ошалевшим взглядом, и Вилкас в отчаянии хватает детину за руку. Хакан упрямо идёт вперед, протаскивая достаточно сильного взрослого мужчину за собой, как щенка. — Ты так просто второй раз не сбежишь, — грозно рычит Вилкас. — Фаркас, да помоги же мне! Брат подрывается со своего места и послушно хватается за вторую руку, пытаясь остановить Предвестника. Хак на это и рассчитывал, в принципе, не быстро, но утянуть их обоих он способен. — Где твоя доблесть, в конце концов! — Вилкас всё ещё пытается воззвать к совести Хакана и остановить хотя бы ненадолго, однако махина не останавливается ни на шаг. — Ты должен дать хоть какой-то адекватный и значимый ответ! — Никому я нихуя не должен, — упрямо сопротивляется Хакан. Чутким слухом вервольфа ухватывает, что сзади воровка выбралась из комнаты. Нужно успокоиться. Да ёбаные воры. Хакан тащит братьев по лестнице наверх до самого выхода из зала. Какие же они оказываются обо упрямые. И сильные… Хак начинает уставать. Краем глаза он замечает, что Сапфир успевает ускользнуть через вторую дверь главного входа. Задний вход перекрыт остальными Соратниками, наблюдающими за тем, как Круг пытается силой удержать Предвестника. Ногой Хакан толкает дверь, свежий водух ударяет в лицо. По прямой мелькает его спасение. Спасение с темными волосами, в чёрном платье с дорогой меховой накидкой из лисы, черных туфлях с золотыми нитками и едва проступающими веснушками (как и всегда в начале весны) на скулах. Спасение меланхолично разглаживающее розовые лепестки Священного дерева Вайтрана. — Сестрица, — жалобно тянет Хакан, чувствуя, как оторопели оба брата, увидев Весту во плоти, и ослабили хватку. Неужели Предвестник не придумал дурацкую отмазку, а действительно должен встретиться с сестрой? Девушка слышит знакомый голос и быстро оборачивается.

***

— Братец? — удивлённо произносит девушка, меланхолию и плохое предчувствие словно ветром сносит. Она медленно закрывает глаза и также медленно открывает. Это не наваждение. Это правда её брат. Здесь. В Вайтране. И его держат за руки братья-близнецы, тщетно пытаясь заломить огромного норда. Единственный голубой глаз горит мольбой. — Какого… «Её тоже ко мне домой» — уже шепотом добавляет одному Бриньольфу. Краем глаза она замечает крадущуюся вниз по ступеням Сапфир. Да что за день сегодня такой… Бриньольф быстро уходит в сторону, скрывая еще одного члена Гильдии. Веста же поднимается к Соратникам. — Отпустите его, что вы устроили… Вилкас! — кажется, он всегда был самым благоразумным, почему он в этом участвует. — Он хочет опять уйти! — Вилкас быстро разжимает руки и автоматически начинает оправдываться, внезапно увидев хмурое лицо драконорожденной. — Он обещал сходить со мной на поручение.., — добавляет Фаркас, руки не разжимая, хотя Хакан очень упорно пытается вырваться. — Ведёте себя, как дети. На глазах всего Вайтрана. — Раз уж ты тоже здесь, я схожу за Эйлой, Круг и Предвестник должны решить этот вопрос сейчас. — У меня нет времени… — И у меня тоже! — Хакан, наконец, вырвает свою руку, но Фаркас быстро перехватывает её снова. — И что вы предлагаете? — Вилкас тоже хмурится. Девушка напротив опять пытается с ним бороться. Крайне неуместный случай. — Хакан Медвежья Хватка должен остаться нашим Предвестником. Он должен избавиться от Зова и вернуться. Веста переглядывается с братом. Ощущается какая-то безысходность в воздухе. Погода портится. Веста тяжело вздыхает и касается пальцами чужих рук в стальной броне. Лицо Вилкаса немного становится мягче, брови расправляются. — Я обещаю тебе, что я займусь его излечением. Потом мы соберем Круг. Вы согласны? Братья смотрят друг на друга, кивают. — Это справедливо. Мы поговорим с Эйлой. Ты сдержала прошлое обещание — он пришёл, — Вилкас перехватывает её руки. — Я верю тебе. Будь осторожна, и возвращайтесь быстрее, пожалуйста. Братья отпускают семейство и свиту Весты, прекратив настаивать на их нахождении в Йоррваскре. Драконорожденная замолкает и уходит домой, не дожидаясь, когда её возросшая свита и брат догонят её.

***

— Пиздец, — синхронно и измотанно произносят сиблинги, едва дверь Дома Тёплых ветров закрывается. Воры и Люсьен медленно расходятся по главному залу и устало разваливаются в разных местах. Драконорожденная, избегая всех вопросов, быстро поднимается по лестнице в свою комнату, чтобы переодеться. Второй раз на грохот уже никто не реагирует, Веста стремительно слетает по лестнице в каком-то простом платье, наспех накинутом вместо дорого черного одеяния. — Короче, спим все сегодня тут, второй этаж под замену. — Хули ты натворила опять? — Шкаф упал. — А что утром тогда был за грохот? — Люсьен сбрасывает черные одеяния прямо на пол, оставаясь в привычном призрачном одеянии. — Утром и упал. Сейчас кровать проломила пол, — Веста пальцами указывает на потолок, в котором виднеются торчащие сверху деревянные ножки. — Оно нас не убьёт? — осторожно спрашивает Сапфир, скосившись взглядом наверх. — Да не, на балках повиснет, щепки только налетят. — Давайте разберемся, что за хуйня, — вместо главы Гильдии начинает её брат, прерывая все разговоры. — Твои охуевшие воры не должны ползать по Йоррваскру. Тем более пиздить мои личные вещи и записи. — О, так у тебя вышло? — Не сказала бы, меня поймали на месте… — Ну, все равно это то, чего я хотела, — Веста отсыпает оговоренную сумму в ещё один кошель для Сапфир. Воры ошеломленно провожают взглядом движения своего руководителя. — Веста! — Бриньольф возмущенно поднимается из положения лёжа, называя девушку по имени, вместо своего обычного обращения. — Я же просил тебя не делать заказы в Гильдию! — Я не стала бы делать из этого личную просьбу. Опасно и очень нагло с моей стороны. А так я заплатила Сапфир полную сумму, — девушка краем взгляда видит возмущенное лицо своего брата с открытым ртом. Сапфир жестом просит главу отойти вместе с ней в сторону и украдкой вытаскивает ещё один дневник из-за пазухи. «Он мне угрожал, если я ему не отдам все вещи — он сделает мне больно, поэтому разберись с этим сама» — практически одними губами произносит женщина. Веста понимающе кивает. Потом она уходит и садится рядом с костром, подобно каджитам. Хакан провожает её раздраженным взглядом. Не надо этой воровке знать, что у него гипер-чувствительный слух, и даже шёпот он хорошо различает. — Веста, мы, вроде, договорились, что ты у меня ничего больше не будешь воровать, — угрожающе начинает старший брат, девушка напрямую отдаёт ему другой дневник. — Ну, я не знала, как тебя заинтересовать. Я не верила, что ты соберёшься с силами, и приедешь в Вайтран, — хмыкает девушка и поправляет свою одежду. — Не вздумай сделать так еще раз, или я сделаю, как делал тебе в Сиродиле. Поняла меня? Веста бледнеет и испуганно поджимает белые губы. Люсьен впервые видит такое выражение лица у девчонки. Даже интересно стало, что он такое может сделать… Оборачивается, и понимает, что воры тоже раньше не видели этого. — Хорошо, извини меня, — испуганно лепечет девушка, перебирая пальцы. — Теперь, Рун, что ты делаешь тут? — девушка обращается к имперцу, вытащенному из тюрьмы. Он молчал все время до этого. — Заказ на кражу у придворного волшебника. — Так… А тюрьма…? — А можно не говорить об этом.? — Нет, нельзя. — Ну, я прошёл мимо того стражника очень легко, он был бухой в ноль. И я как-то расслабился. Ковыряюсь в замке, и тут он сзади… Бухой, но внимательный… Убежать я просто не успел… — Интересно… А что с твоим заказом, Бриньольф? — Я тоже хочу посмотреть из-за чего я унижался. Норд выуживает из внутреннего кармана нечто небольшое и серебристое. Подвеска, кажется. Украшение осторожно опускается на небольшой столик у очага, поблескивая в свете огня. Драконорожденная и её верный компаньон склоняются над столом. Был бы Люсьен жив у него бы точно перебило дыхание и замерло сердце. — Серебрянный кот, — на одном дыхании произносит Люсьен. — Ты знаешь эту вещь? — удивлённо восклицает девушка, подхватывая длинными пальцами серебристую цепочку. Зачарованное, работа простая, не очень аккуратная. Даже без камней. Веста крутит в руках, не особенно впечатлясь таким простым изделием, и полноценно сгребает всю подвеску в ладонь. Магия буквально насквозь пронзает руку, быстро проносясь жаркой волной через всё тело и ударяя прямо в голову. Что это вообще такое… С обратной стороны жгут буквы зачарования. Хамелеон. Это заклинание уже давно не в ходу, Веста только видела его упоминание в книгах и слышала от Лашанса. Потрясающая вещь. Тут же пробивается второе зачарование. Обнаружение жизни. Веста восхищенно присвистывает. — Вещица Героя Кватча, ближайшего соратника императора Мартина, того, который закрывал врата, — Бриньольф осторожно забирает из чужих рук украшение. — Зачаровано Сигильским камнем. — Сколько же он стоит… — Много, очень много. — Эта вещь, — несуществующее дыхание срывается, Люсьен быстро собирается с силами. — Это вещь Себастьяна. Себастьян и был тем самым Чемпионом. И тем самым Героем Кватча. И тем самым Спасителем Брумы. Он и есть тот самый агент Императора, дела с которым боялись вести. — Похвально, что ты так близко знал таких знаменитых людей, но к чему ты это сейчас, парень? — Брин серьёзно настораживается. Призрак очень недоброжелателен и очень молчаливо-угрюм. Его эмоциональный монолог не предвещает ничего хорошего. — Я… не знала, что твой душитель был настолько особенным человеком. Я… думала, что у вас просто были близкие отношения, — Веста опускает голову, нахмурившись, и прикладывает два пальца к подбородку. Люсьен сверлит взглядом то её, то подвеску в руке Бриньольфа. Ещё более очевидного знака, что он хочет получить хоть какую-то вещь своего близкого друга, не придумать. — Сколько стоил этот заказ? — Детка, ты шутишь, я не хочу злить этого человека. Это очень большие деньги. — Сколько. — Тринадцать тысяч септимов. — Я заплачу вдвое больше. — Несмешная шутка, зачем он вообще тебе понадобился? — Втрое. Ты серьёзно готов отказаться от тридцати девяти тысяч септимов? — И что я по-твоему сообщу клиенту? — Я напишу ему письмо. Его вещь перекупил Довакин, если он хочет её забрать, то пусть попробует. Любой, кто попытается, будет жестоко убит. Я дам прочувствовать в полной мере, что значит разорвать Криком. Бриньольф недовольно хмурит брови, но согшается. — Я согласен, но знай, это единственный раз, когда я спускаю тебе это с рук. Ты не можешь просто делать, что хочешь. Веста сразу же начинает отсчитывать нужную сумму. Золото заполняет сумку норда до краёв. А небольшой серебряный амулет попадает в руки девушки, и тут же скрывается в кармане. А потом она вдруг покидает дом вместе с Люсьеном. Бриньольф сжимает зубы, сильно нахмуривая брови. — Возьми, я вижу, что он тебе важен, — Веста протягивает выкупленное украшение своему мертвому напарнику. — Не стоило, сестра.., — призрак растерянно вскидывает брови, уводя руки ближе к туловищу. Уважительное обращение само рвётся изнутри. Люсьен искренне уверился, что девушка резко захотела выкупить артефакт, узнав о том, что Себастьян и был той самой легендой. — Просто возьми его, я потратила на него денег больше, чем на покупку поместья, — девушка нетерпеливо перекидывает подвеску, которую асассин мгновенно ловит. Аккуратно дует сверху и вешает себе на шею, ловко справившись с застежкой. Амулет внезапно приобретает такой же голубовато-прозрачный оттенок, как и весь призрак. Веста в смятении сводит брови у переносицы. Это разве так работает..? Дом провидицы оказывается совсем рядом, Веста потерялась, погрузившись куда-то глубоко в свои мысли. И Люсьен тоже не успевает её поймать вовремя, полностью отдав своё внимание подвеске. Поэтому нужный дом Слышащая находит буквально носом, на приличной скорости влетая лицом в бревно, служащее углом. — Н-да, — тянет тощая бабка, занявшая лавку перед входом в искомый дом. Молодая нордка отряхивается от щепок и пыли и буквально одним прыжком оказывается перед бабкой. — У меня дело. — С головой не помогу, это в лавку Аркадии зайти нужно, может, найдёт какое зелье для тебя, но я бы не надеялась… — Другое дело, — холодно цедит сквозь зубы драконорожденная. — А, ну, может, тогда в другой день? Вечер уже… Я на чайных листьях гадаю, читаю по ладони, смотрю в волшебный шар… Или, может, трепанацию хочешь? — бабка смеётся и хитро смотрит в лицо собеседницы, которое стремительно искажается раздражением. — У меня есть талисман, — холодно обрывает Веста, выуживая из кармана камень, внешне напоминающий сапфир. — Талисман, говоришь? Ну-ка покажи, — бабка довольно энергично протягивает тощую старческую руку, в которую Слышащая без особого энтузиазма роняет камень сверху, стараясь не касаться чужой руки. Старуха придирчиво разглядывает талисман, поднимая вверх прямо напротив закатного солнца, просматривая камень насквозь. В глазах старой женщины мелькает какая-то странная голубоватая вспышка. — О, боги!.. Боги! Значит, ты из друзей Габриэлы. Старуха переводит испуганный взгляд на высокую брюнетку, угрожающе склонившуюся сверху. Дыхание замирает, взгляд теряет насмешку, которой изначально одарили драконорожденную, обращая внимание на раздражение в лице напротив. — Тогда, думаю, мы обе знаем, зачем ты здесь, — старуха смачивает резко пересохшее горло и губы, прокручивая камень в пальцах. — Мне сказали, что ты можешь прозреть моё будущее — Хм, ну да, конечно могу! — бойко защищается старуха. — Однако это непросто мне даётся… И вижу я не так четко, как хотелось бы… — Так можешь или нет? — нетерпеливо фыркает девушка. — Да, я могу это для тебя сделать. Дай-ка мне руку, — Веста недовольно закусывает нижнюю губу, но всё же отдаёт свою тонкую руку в тощую старческую ладонь. Бабка быстро одним хищным движением хватает протянутые пальцы и переворачивает ладонью вверх. Другой крепко сжимает камень, так, что костяшки белеют. — Пожалуйста, расслабься. Освободи своё сознание. Веста никогда не верила в прорицания и всякие гадательные практики. Долгая жизнь в Сиродиле приучила с большой осторожностью относиться к различным сортам уличных шарлатанов. Но, кажется, это не тот случай. По крайней мере, острая боль в виске от прикосновения старухи мешает дальше думать об уличных хитрецах. — Что за бардак в твоей голове… — недовольно бормочет бабка. Веста размеренно дышит, концентрируясь в мыслях на синем камне, который она отдала старухе. Боль очень медленно отступает. — Да, вот так. Драконорожденная медленно открывает глаза. Прорицательница напротив жмурится так, словно испытывает боль не меньшую, что и Веста пару мгновенний назад. — Что ты видишь? — полушепотом спрашивает девушка, приближаясь чуть ближе к Олаве. Женщина хмурится ещё сильнее, борясь с новым болезненным спазмом. — Пещера. Нет-нет, не пещера. Это дом. Место, где тебе спокойно, — морщинистое лицо расправляется, принимая умиротворенное выражение. — Там ты будешь в безопасности, в убежище. Вижу снег, озаренный звездами на заре. Рядом кто-то есть, другие люди… Дитя ночи и странник песков — прежде, чем вы станете семьей, прольётся кровь, много крови. Старуха как-то недовольно хрипит и снова сильно хмурит седые брови. — Черная тень, она пытается пожрать тебя. Здесь ты с ней не совладаешь. Решение этой загадки будет ждать тебя в стране, где воды чёрные, такие же, как и тень. Веста испуганно тянет руку на себя, забывая, что нужно дышать. Старуха действительно обладает каким-то даром… Лишь одно прикосновение к ладони рассказало ей о Голосе. Но сухие кривые пальцы держат её руку, как оковы. — Подожди, кое-что ещё. Путь к приключению и богатству. Руины, открытые для любого. Лесной Оплот. Далеко на северо-запад, а дальше Ведьмино гнездо. Место, где в давние времена нашёл покой убийца. Тёмный брат, что оставил всё своё имущество тебе. Испуг волной сменяет раздражение. Очередной дурацкий квест. — Что-нибудь ещё? — кривит тонкие губы брюнетка. «Прояви уважение», — зло шипит в ухо призрак. — Нет, — резко отвечает прорицательница, но вдруг смягчается, — нет, это всё. А теперь, пожалуйста, я чувствую сильную усталость. Слышащая убирает свою руку, но старуха вдруг поднимает свой бесцветный взгляд. — Помоги мне вернуться в дом, чтобы отдохнуть, — тощие пальцы вдруг с силой цепляются за локоть, старуха медленно встаёт со скамьи. И уверенно тащит Весту за локоть с собой, внутрь дома. И сразу же бросает призраку, — Не вздумай идти следом. — Я не соглашалась! — отчаянно возмущается нордка, когда её, все ещё дорогие туфли, касаются покосившегося деревянного порога.

***

Девушка выходит наружу примерно спустя почаса с откровенно туповатым взглядом. Старуха мелькает где-то в темноте проёма и шипит: — Сопроводи до дома, подышит — станет полегче. И тут же хлопает дверью. Солнце уже скрылось за горизонтом, улица освещается только светом факелов и нарастающей луны, которая почему-то бликует в тёмных глазах нордки, медленно сползающей спиной по двери запертой хижины. — Веста? — настороженно зовёт спектральный ассасин, слишком много необычных лиц этой девушки он увидел за один день. Она кивает и машет рукой, мол все в порядке. — Что случилось? — Я не хочу говорить об этом… Девушка медленно поднимается, опираясь на стену, чтобы не шататься слишком сильно. — Хочешь пройтись вдоль стены, может быть? — вдруг предлагает Слышащая. — Уверена, что нужно сейчас гулять? — Меня тошнит, кажется, не хочу в тепло возвращаться… Призрак подхватывает Слышащую под локоть и ведёт вдоль стены за таверну. — Мы готовы отложить нашу миссию и достичь того клада, о котором говорила предсказательница? — Ты уверена, что хочешь сейчас так далеко путешествовать? — вопросом на вопрос парирует Люсьен. — Думаешь, там ничего стоящего не будет? — хитро хмыкает Веста, продолжая парировать вопрос вопросом. — А ты ещё питаешь надежды на что-то? — А ты хочешь вернуться обратно в убежище? — А тебе деньги больше не нужны после единоразовой траты почти сорока тысяч септимов? — А ты давно в мои карманы лезешь своим носом? — А ты каждый день раскидываешься такими большими суммами? — А вы домой так и не собираетесь идти? — прерывает их строгий голос удачно скрывшегося в темноте вора. Веста подпрыгивает на места и тихонечко взвизгивает, быстро закрывая рот ладонью. Лашанс, наоборот, затихает, но хватается за кинжал. — Долго гуляете, пора возвращаться. Под всё тем же строгим взгядом напарники меняют направление и возвращаются на освещенную огнями улицу. — Он всегда так строго тебя опекает? — Это ещё не строго… Люсьен проходит первым, Веста следом и, наконец, Бриньольф замыкает дом изнутри. Внутри очень тепло и теперь вдруг вкусно пахнет травами и мясным бульоном. Огромный блондинистый норд медленно и тщательно помешивает похлебку в котелке, а после добавляет что-то из миски, Веста принюхивается, измельченная морковь. — Быстро ты их нашёл, — не поднимая единственного глаза, подмечает Хакан и бросает ещё горсть трав в кипящую воду. — Так у него особое чутье на неё, — ядовито хмыкает Лашанс, сразу проходя в самый дальний угол комнаты. Веста занимает свое место у костра, принимая любимую «каджитскую» позу. Рыжий вор ложится на пол рядом. — На, поешь, тощая, как палка, — Хак наливает суп в большую деревянную миску и передаёт младшей сестре. — Где хоть была? — Да так, проветривалась, день был долгий… Ты, кстати, все же почему вернулся? — Спасибо, Вес, — норд передаёт ещё одну миску, но в другую сторону — имперцу. — Ты вовремя появилась, как и всегда. — Не хочешь отвечать — не надо, — фыркает драконорожденная и одним большим глотком уничтожает овощной суп. Бросает миску брату и ложится перпендикулярно головой на живот Бриньольфа. — Ты лучше бы нашёл место, где спать будешь, а то тебя всегда сложнее всех разместить. Хак не отвечает, молча тушит костёр, накрывает котелок и быстро убирается на всём этаже. Рун и Сапфир уходят спать на кухню, Хакан ложится спать под лестницей на второй этаж, а рыжий вор и его протеже остаются занимать пол гостиной. — Ты в порядке, детка? — сначала Веста чувствует затылком вибрацию и только потом разбирает произнёсенные слова. И поворачивает голову в сторону лица своего «воровского наставника». — А что должно быть не в порядке? — День был долгий, взгляд вечером у тебя был совсем отупевший. — А, не высыпаюсь последнее время просто… Работы очень много, все время в дороге. — Тебе ещё лет двадцать нужно только врать учиться, — хмыкает норд и кладёт руку на чужую голову, чуть взлохматив тёмные волосы. Веста сдавленно хихикает и складывает руки на груди. — Дурные сны какие-то в последнее время мне снятся, словно и не сплю вообще… — А я говорил, что твоё Братство… — Веста вместо ответа гневно фыркает, вынуждая рыжего норда сменить тему. — Не волнуйся, рядом со мной ты всегда в безопасности, я всегда на твоей стороне, детка. — Заткнитесь уже, ваше чириканье никому спать не даёт! — злобно рычит из своего угла Лашанс. И тут же испаряется, приняв лицом размашистый бросок какой-то железкой, отдалённо похожей на кочергу. — А, то есть так можно было… — Если ебальники опять откроете, то встану уже я. Веста фыркает и кривит губы, но мерное поглаживание по голове быстро успокаивает растущее раздражение. Травяной отвар Олавы, тёплый дом, горячая овощная похлебка брата, грубая рука Бриньольфа на голове вместе дают какой-то невероятный эффект спокойствия так долго ускользающий от Весты.

***

Морозный ветер вдруг неприятно ударяет в лицо и девушка распахивает глаза, недовольно потирая предплечьем раскрасневшиеся щёки. Вокруг горный массив со всех сторон, и драконорожденная не решится точно определить, что это за горы. Север Скайрима или север Сиродила. Снег под ногами везде хрустит одинаково, сосны на первый взгляд растут одни и те же, солнце слепит точно также, цепочка скал практически неотличима. Наверное, все же Сиродил. На севере Скайрима, у вечно воющего миллионами голосов утопленных кораблей моря Призраков, обычно тьма и вечная метель. Веста потерянно оглядывается и старается прислушаться, но слышит только ровный хруст залежалого снега. И вдруг получает удар в спину, быстро оборачивается и никого не обнаруживает. И снова получает удар, но в бок, и понимает, что это был снежок. Снежок?.. Драконорожденная хмурится и поворачивает голову в сторону предположительного агрессора. Последнее, что она успевает увидеть — летящий по прямой траектории в лицо снежок и Себастьяна, чуть приоткрывшего рот в удивлении. Девушка, опешив, с размаху падает на пятую точку. Так давно они не виделись, что она даже не сразу вспомнила лицо своего близкого друга. — Себастьян! — девушка быстро смахивает снег с лица и поднимается на ноги. Молодой человек уже подошёл совсем близко, ни разу не изменился с последней встречи. Длинные волосы темно-рыжего цвета связаны чёрной лентой в тугой конский хвост, голубые глаза не выражают никакой заинтересованности ни в этом мире, ни в этой жизни, ни в чем либо ещё, а кольчужная броня идеально подшита по фигуре. — Извини, я думал, что ты успеешь отреагировать, — как и всегда, без эмоций монотонно извиняется молодой человек. — Себастьян! — Веста не может сдержать чувства и бросается на шею имперцу, сжимая так крепко, насколько возможно. — Дыхание Шора, я так скучала по тебе! — Веста, что случилось.? — его интонации глобально никогда не меняются, лишь какие-то полутона позволяют понять, что этот человек вообще хочет. — Извини, эмоции накатили, мы так долго не виделись… Парень вопросительно изгибает бровь и отрывает от себя недоразумение, которое выше почти на две головы. — Сильно приложил, прости, давай отдохнём. — Нет-нет, идём, не будем останавливаться из-за пустяков. — Хорошо, думаю, мы достигнем границы со Скайримом через два или три дня… Его пронзительно-голубые глаза впиваются в такое же голубое небо, потом он делает несколько глубоких вдохов и поворачивается полубоком к своей подруге. — Со Скайримом?.. Зачем нам туда…? — То есть? — вдруг интонации голоса Себастьяна становятся искренне-удивлёнными, и парень быстро оборачивается. — Ну, в смысле, я лично не очень-то хочу в Скайрим, — нервно хихикает девушка, переводя взгляд в ту же даль, куда только что смотрел имперец. — Веста, — строго сдвигает брови молодой человек. Нордка успела забыть, что у него есть и такое пугающее выражение лица. Он вдруг тяжело вздыхает, и лицо выравнивается, принимая обычное пустое выражение. — Я понимаю, что тебе может быть страшно, и впереди может быть очень тяжело… Мы не выбираем эти пути, мы выбираем только способ, как мы пройдём этот путь. Драконорожденная вновь поднимает взгляд в ту даль, где лежат холодные земли Скайрима. И вдруг видит чёрную тень с алыми глазами. «Ты думаешь, что сбежишь от меня с помощью какой-то безумной старухи?» Горло болезненно сжимается. Стук сердца оглушительно бьёт по голове, отдаваясь резью в висках. Ноги становятся слабыми, а тело, наоборот, чрезмерно тяжёлым. Веста испуганно хватается за горло, пытаясь восстановить дыхание. Откуда такой неконтролируемый ужас… И упирается взглядом в снег, все вокруг плывёт, сливаясь в сплошное белое месиво. — Я потерял одного очень важного для меня человека в своём путешествии, — драконорожденная вдруг хорошо различает голос рыжего имперца и поднимает глаза на него. Она хорошо помнит эту историю и это печальное выражение лица, выражающее абсолютную скорбь от потери единственного близкого человека в жизни. Это же сон. Очередной сон… Впервые Голос так далеко от неё заперт. А её друг так обнадеживающе близко… — Я потеряю много важных людей… Меня много раз предадут, откуда ты знаешь, что мне нужно в Скайрим… — девушка внезапно падает в объятия имперца, он хоть и ниже, но этот монолит так легко не сдвинуть. И крепко сжимает, от чего кольчуга жалобно звенит. От Себастьяна, как и тогда, пахнет дорогим красным виноградом, полевыми цветами и свежей выпечкой. А ещё лошадьми. Имперец жутко помешан на них, в его загородном поместье этих животных голов шестнадцать или семнадцать, и за всеми он лично ухаживает. Спиной драконорожденная чувствует, как молодой человек стягивает длинные меховые перчатки, а грудью, как тяжело он вздыхает. И как осторожно он гладит тёплой рукой по спине. С тех пор, как брат уехал и оставил её в Сиродиле одну, Себастьян стал ей одновременно и старшим братом, и отцом (хотя скорее даже матерью). Веста тогда была с бандой контрабандистов, их логово располагалось недалеко от Чейдинхола. В основном, возили они зачарованные украшения. Брат никогда не одобрял её подработки, тем более официальное членство в банде. Так что, когда он уехал, девушка смогла полноценно присоединиться к своим подельникам. И вот в один из дней на логово напали, даже не так… Логово было разграблено. Кто-то их заказал, и за заказ взялся он. Веста даже не поняла, когда потеряла своих соратников. В памяти лишь момент, когда девушка выскакивает из-за угла с натянутой до упора тетивой, и её лук тут же перерубают одним движением. Лезвие стальной вспышкой мелькает перед глазами, и она едва успевает отскочить на шаг назад, когда её за горло хватает сильная рука. Противник ниже её, но умудряется оторвать её от пола. Его непроницаемое лицо обильно залито кровью, как и клинок. Кровь ручьями стекает на пол пещеры. А холодные голубые глаза говорят о том, что их владелец явно далеко отсюда. И, кажется, между ними пробегает «искра». Имперец будто видит в её лице что-то новое, и в его взгляд вновь возвращается жизнь. — Уходи, — вдруг холодно произносит имперец и разжимает кисть. Веста падает, не удерживаясь на ногах, прямо на задницу и, наконец, отпускает разрезанный надвое лук. — Быстро. Нордка понимает сразу и быстро с колен вскакивает вперёд и несётся на улицу. Впервые в жизни она встречает противника, против которого у неё нет ни единого шанса. Всю их банду покрошили, как картошку в суп, а она и понять не успела, когда… Дорогу до Чейдинхола она не помнит, только бьющий в голову адреналин и влажный вечерний воздух. И как оказалась в таверне тоже вспомнить не удаётся. Руки дрожат так сильно, что… — Вино и два бокала, — рядом с ней на стойку падает кошель с золотыми монетами. — И тряпку с тёплой водой, чтобы умыться можно было. Веста сразу узнает холодный голос и дыхание само по себе замирает. Как и дрожащие руки. Незнакомец лёгким движением срывает пробку с бутылки и разливает в два бокала. И двигает один из бокалов вместе с полным ведром воды ближе к девушке. — Лицо умой, — она бы возмутилась, что какой-то рыжий щеголь ей ещё и приказы раздаёт, но не выходит оторвать взгляд от покрытого свежими пятнами запекшейся крови клинка. И нордка осторожно сглатывает, принимая тёплую ткань и смывая кровь со лба и щёк. И только после этого он протягивает руку в чёрной латной перчатке с какой-то дорогой золотой оковкой. — Себастьян Терций. Взгляд у него все также холодный, но он терпеливо ждёт, когда собеседница завершит рукопожатие. Он вдруг морщится, будто что-то вспомнил, и быстро скидывает свою перчатку. — Прошу прощения, это было грубо. Веста встревоженно кусает губы, но все же пожимает протянутую руку. — Веста. Медвежья хватка. — Слабовато для медвежьей хватки, — язвительно отмечает молодой человек, сжимая ладонь сильнее. И Веста вдруг поддается на провокацию, злобно фыркает и жмёт чужую руку сильнее. — Вот, уже лучше. Угощайся, расскажешь мне заодно, как ты с бандитами связалась. Себастьян не из болтливых, он всегда больше слушал, чем говорил. По какой-то причине он отказался ехать с ней в Скайрим, сославшись на свои личные дела, но все время в Сиродиле он был рядом. Учил, тренировал, выслушивал, как внимательная птица-наседка. И как и тогда, сейчас одно его тёплое обьятие успокаивает, как обьятие матери. Молодой человек вдруг осторожно хлопает ладонью по спине и отстраняется. И Веста тоже встаёт ровно. — Просто знаю, что тебе нужно в Скайрим. Слушай, нам не обязательно идти туда прямо сейчас, ты всегда можешь просто сделать остановку и отдохнуть. Найдёшь пару веточек? Веста кивает, и всего через полчаса они устраивают полноценный привал с костром. — Ты же знаешь, что впереди много дел, ты уверен, что мы можем тут просто сидеть? — девушка задумчиво ворошит угли в костре длинной палкой. — А почему нет? Перерывы помогают остановиться и понять, для чего мы идём весь этот длинный ублюдский путь. — И смысл тогда идти такой путь? — К сожалению, любой путь такой, Веста, — Себастьян, оказывается, умеет улыбаться. — А вот удовольствие и истинную ценность мы умеем получать только в перерывы. Давай посидим подольше, тебе это сейчас нужно, и время располагает. — Звучишь, как старик… — Все мы в какой-то степени… Они оба замолкают и смотрят в сторону Сиродила. Морозный воздух наполняет лёгкие, а ветерок колышет чёрные локоны. — Эх, сейчас бы вина бокал… — мечтательно тянет Веста, скатывая под боком небольшого снеговика. — Или бутылку… — также, как и обычно, монотонно поддерживает Себастьян. — Давай прогуляемся? Веста пожимает плечами и собирает лагерь. Снег приятно хрустит под кожаными сапогами, медленно падающие снежинки мягко покрывают плечи и волосы обоих путешественников. Вокруг держится приятная тишина, дополняющая умиротворенность долины в основании горного хребта. Драконорожденная не сдерживается и ловит языком несколько крупных мягких хлопьев. Снег тепло тает на коже, оставляя ощущение ласковых искристых ожогов. — Хочешь ещё раз сыграть в снежки? В этот раз, так и быть, можешь кидать первой. — Да! — вот и пригодился ей тот самый несчастный снежок, который она мучает в руках уже полчаса.

***

Веста просыпается, лёжа на полу, но головой на подушке и под одеялом. И сонно крутит головой, пытаясь понять, куда делись её многочисленные гости. Она давно не спала так хорошо, похоже, отвыкла. Складывает постельные принадлежности на стул и оглядывается ещё раз. — Откуда подушка? — сонно бормочет глава Гильдии воров. В доме тихо, возможно, даже слишком, учитывая, как много здесь должно быть народу. И пусто. Но кровать-то на месте, по крайней мере, ножки торчат на тех же местах. Значит не всё это было сном. Веста бегло оглядывается гостиную, лабораторию и кухню. Вряд ли кто-то из них пошёл гулять по Вайтрану, учитывая, как ярко в окно светит солнце. Проходит на кухню, откуда сильнее всего пахнет тушеными овощами и травами. На столе заботливо накрыто: очень аккуратно разложено кухонное полотенце, на нем металлическая миска с металлической крышкой сверху, рядом осторожно разложены приборы. Хакана работа, он единственный так щепетилен в бытовом плане. Девушка касается костяшками миски, ещё тёплое, всего несколько часов назад ушли. Рядом аккуратно сложено письмо. Бисерный ровный почерк выдаёт руку старшего брата, а едва она начинает читать становится понятно, что она не ошиблась. «Дражайший души моей ясный свет, моя дорогая сестра, Надеюсь, что пробуждение твоё будет лёгким и застанет тебя в полном здравии…» Веста вскидывает брови и дальше читает бегло, пропуская лишние красноречивые обороты старшего брата. Они все ушли несколько часов назад, на заре, чтобы не привлекать лишнего внимания. В самом конце письма оказывается приписка рукой Брина: « С нетерпением жду нашей следующей встречи, красотка. Оставляю тебе кусок от заготовленного подарка. » Девушка с интересом изгибает бровь, разглядывая кусочек вересковой веточки. Умеет интриговать, скамп его дери. — А чем отличается убийство в хорошем творческом настроении от убийства по требованию? — первое, что слышит Люсьен после призыва в мир живых. — Вы бухали что ли всю ночь…? — Я выспалась! — Это угроза, предложение или шутка?..