С такими друзьями...

— Ну, и что там? — требовательно спрашивает Люсьен, еле заметно притопывая ногой. — Впервые вижу этот свиток, дай вникнуть, — раздражённо шипит в ответ девушка, развернувшая свиток полностью. Тот едва подсвечивается голубоватым светом, откликаясь магической волной. «Перед прочтением заклинания вслух представьте нужный вам образ и сфокусируйтесь только на нем, читая заклинание.» — А что, если, я возьму твоё лицо, а, Люсь? — спрашивает вслух Веста, серьёзно задумавшись. Идея-то не совсем безумная, несмотря на очевидную странность мысли. Взять лицо давнего мертвеца. Хотя это явно проще, чем придумывать новое лицо из воздуха. — То есть?.., — удивлённо переспрашивает призрак. Она же не серьёзно? Это даже как-то звучит неловко. — В прямом смысле, — невпопад отвечает девушка. — Возьму твоё лицо, ты призрак в капюшоне, никто не знает твоего лица, у меня не будет никаких проблем. — У тебя женское телосложение, — Люсьен сам для себя неожиданно решил полностью отговорить от этой глупой затеи свою напарницу. — И маленькая грудь, — язвительно отвечает девушка. — Акатош создатель… Что ж с тобой такое, ладно, запоминай лицо. Нехотя Люсьен всё же снимает свой полупрозрачный голубой капюшон, поправляет вьющиеся голубые пряди за уши и смотрит прямо в глаза компаньонше. А та приближается ближе, внимательно рассматривая каждую деталь. А ведь при жизни он был симпатичным мужчиной. Прямой ровный нос, изогнутые в вечной язвительной ухмылке удивительно аккуратные губы, пронзительный взгляд чуть раскосых глаз, тонкие изящные брови. А он точно не граф, а убийца? Веста мельком думает, что очаровалась бы им, будь он живым. — Давай быстрее, это ощущается неприятно, — отводит, кажется, стыдливо взгляд мужчина, смущенный таким пристальным вниманием к своей персоне. Веста игнорирует замечание и цепляется за небольшую ямочку на подбородке и едва видимую полупрозрачную щетину. Плечи у мужчины широкие, руки аккуратные, не загрубелые. Веста хмыкает. Ей на день придётся побыть красавчиком-убийцей. Звучит даже как-то успешно. — Какого цвета у тебя были волосы и глаза? — наконец спрашивает девушка, внимательно изучая длинные вьющиеся волосы, стянутые в низкий хвост. — Хм… Дай мне пару минут, это было так давно… — меланхолично произносит Люсьен, прислонив пальцы к подбородку. — Тёмные, кажется… — А точнее? — Не торопи, — раздражённо шипит в ответ Лашанс. — Да, тёмный цвет глаз и тёмные волосы. Точнее я не помню. Это было так давно. Прошло двести лет… — Попробуем? — азартно предлагает девушка, разворачивая свиток ещё больше. — Не здесь, в Солитьюде, где-то в подворотне… — В подворотню меня тащишь? — смешливо поддевает призрака Веста. — Очень смешно… — Слушай, а ты ведь ничего такой… — издалека начинает девушка. — Так, и к чему ты? — Почему ты был один? — А зачем мне кто-то? — фыркает мужчина. — Я вполне мог удовлетворить свои потребности где-то. Ты же воровка, тебе ли не знать. — Как знаешь, — резко завершает тему Веста. — Расстроилась? Не у всех есть такой ручной вор, как у тебя. — Да всё, отстань от меня, — отмахивается девушка, погладив коня, до этого стоящего без дела. — Я тебя услышала. Выходим в путь, на месте попробуем заклинание. Люсьен довольно улыбается, он выстрелил точно в болевую точку, так что от него точно отстанут на какое-то время.

***

Дорога до Солитьюда далась Весте почему-то тяжело. Спасало только тёмное влияние Тенегрива и какое-то мурлыкающее шипение Люсьена за спиной, которое не давало полноценно погрузиться в тревогу и меланхолию. Сам город с вершины утеса, на котором он стоит, ощущался мрачным старцем, находящимся на грани смерти. Абсолютно неуютно. И Веста отказалась бы идти, если бы не настойчивые требования Люсьена и звон монет, которые ждут в перспективе. Поэтому она лишь тяжело вздыхает, натягивая капюшон поглубже на глаза, чтобы было видно только кончик веснушчатого носа. — Идём быстрее, — торопит Люсьен, оборачиваясь. На нем чёрный балахон, скрывающий его призрачность, хотя голубоватая дымка всё ещё тянется за ним. Ночью можно и не заметить. Благо они прибыли в город именно ночью. Веста тревожится. Сегодня придётся обойтись без сна, иначе опять всё будет испорчено. Лашанс нервничает, кажется, ещё сильнее, чем она, и уверенно идёт вперёд. — Засядем в башне, — произносит тихо призрак, — там темно и, к нашему счастью, безлюдно. — Поняла, — соглашается девушка, чуть кивнув. Им везёт. Стража не обращает внимания на них на входе, хотя явно заметно, что в городе их стало раза в три-четыре больше, чем обычно. И все они копошатся, как встревоженные муравьи, чей муравейник был разворошен. Сразу за проходом с главной площади ко дворцу оба ныряют в тень на газоне. И ползут едва слышно через тёмные кусты. Веста практически не дышит, быстро пробираясь за напарником. Он вдруг останавливается, прислушиваясь. — Всё чисто, показалось. — Дурак, я же испугалась. — Тихо! Веста обиженно поджимает губы, он прав, нужно потише, поэтому она замолкает. Из кустов они выпрыгивают прямо ко входу в башню крепостной стены с винтовой лестницей, уходящей вверх. И, как и всегда, она не охраняется. По какой-то очень важной причине определённо. Она никогда не охраняется. Девушка и призрак быстро поднимаются по лестнице до второго пролёта и останавливаются. Занимают места так, что Люсьен следит за лестницей, а Веста через узкое окно-бойницу за улицей рядом. — Люсьен? — вдруг зовёт Веста, используя полное имя уведомителя. Тот поднимает голову, заинтересованно вскидывая бровь, и кивает вверх, призывая продолжить мысль. — Я волнуюсь… — честно признается девушка, прижимая ноги к себе. — Это нормально, ты на пороге большого события, — внезапно снисходительно отвечает Лашанс, прикрывая глаза. Веста рвано втягивает воздух носом. Сейчас он больше всего похож на заботливого отца или наставника. — Я рассказывал, как Себастьян стал Слышащим? Веста закатывает глаза, иногда она успевает устать от Себастьяна, учитывая, что лично она его даже не знает. Но то, сколько Лашанс о нём говорит… — Нет… — устало выдыхает девушка. Придется выслушать очередную историю. — Он убил предыдущего Слышащего, — будничным тоном отвечает Люсьен, будто такие события в порядке вещей. Веста широко распахивает глаза от удивления. Почему вообще Себастьян остался жив после этого? Если он умудрился прикончить предыдущего Слышащего, то его все равно должны были разобрать на части Уведомители Черной руки. И Люсьен в их числе. — Вижу твоё удивление. Я умер из-за этого события, стал козлом отпущения от чьего имени отсылались приказы. Представь волнение Себастьяна. Попробуй глубже дышать, это помогает. Себастьян пил бокал вина перед делом, чтобы унять нервозность. Тебе это только помешает. — Ну спасибо, — обиженно фыркает Слышащая, закутываясь посильнее в свою черно-красную мантию. — Хочешь всё запороть сразу? — Да поняла я… — обиженным тоном продолжила девушка. — О чем хочешь поговорить? — внезапно предлагает Люсьен, вытягивая ноги перед собой и положив руки на бедра. — У нас вся ночь впереди. — Часто ты притворялся кем-то другим? — Чаще, чем ты можешь представить. Это частое событие для нашей профессии, удивительно, что тебе такое досталось впервые. — Я делала такое, как воровка, но впервые использую заклинание для такого масштабного дела. Это волнительно. — Это того не стоит, — спокойно парирует призрак. — Рутинное задание, не более того. Будь ответственна, как должна быть всегда. Твоя воровская развязанность помешает в этот раз. — Да знаю я, — обиженно фыркает девушка, поджимая колени ближе к телу. — Слушай, а ты помнишь своё детство? — С чего это ты? — Ну, не про притворство же разговаривать и дальше, хочу что-то послушать, иначе усну опять, — пожимает плечами девушка. — Я не помню ничего, — холодно признается Люсьен. — Это было слишком давно, Пустота пожирает часть воспоминаний, которая не так тебе важна. — Совсем ничего?.. — Помню страх и презрение, — нахмурился призрак. — Меня опасались и дети, и взрослые. Я шёл к своему призванию с детства. Может быть даже с рождения… — Занятно… — тревожно сглатывает девушка. Люсьен действительно иногда жуткий. Неужели даже в детстве он уже был склонен к своему художественному насилию? — Но я могу понять, о чем ты говоришь. Я тоже с детства знаю свое призвание. Будто я родилась со знанием, что моя судьба брать чужое и обманывать лохов. — Да, так и говорят про рождение под знаком. Я родился под знаком Тени, укутан пеленой тьмы с самого рождения. А твой, наверное, Вор? — Да. Моя семья была расстроена, потому что мои братья родились под знаком Коня и были такими здоровыми и сильными, что не оставалось сомнения, что оба станут войнами. А я..., — Веста рвано вдыхает, обводя пролёт лестницы глазами. — Ну я, щуплая, тощая, несуразная. Родители долго не знали, что со мной делать. Вот поэтому и учили стрелять из лука, чтобы хоть какая-то польза была. — А воровство? — Ну, меня наказывали постоянно, пытаясь отучить, но никогда не помогало. Мать смирилась с этим, когда отец умер. — Мировая женщина, — саркастично произносит мужчина. — Э, ты про мать-то мою молчи, а то больше не вызову, — возмущённо рычит девушка, чуть приподнявшись с места. — Ладно-ладно, извините, только не злись, — ехидно хихикает Люсьен. — Пошёл ты, я тебе серьёзно, а ты… — Я тоже серьёзно. Я был одинок, сколько себя помню. А у тебя братья… Сколько, кстати? — Двое, — нехотя отвечает девушка, вернувшись на место и неловко потирая руки. — А где второй? — Умер. Ещё в детстве. Пал жертвой культа Боэтии. — Соболезную, — холодно произносит призрак. Ему явно всё равно, но девушке все равно приятно, что он проявляет учтивость. Фолке бы точно оценил, что к его сестре кто-то вежлив. Эх, Фолке… — Не нужно, это было очень давно. — Судя по твоему тону, нужно. — Мы были так неразлучны втроём. Фолке был самый активный из нас, всегда тащил нас с Хаком вперёд, а мы шли за ним, следуя его затеям. Он был самым старшим из нас. — Ещё активнее, чем ты? Звучит кошмарно. — Ну, когда-то я была не такой активной, как сейчас. Более спокойной, а когда Фолке умер пришлось взять на себя его долю. — Для меня первой семьёй стало Братство, я даже очертаний родителей не помню. А в Братстве у меня появились братья и сестры. Я впервые стал с кем-то близок. Потом я всё равно отдалился, но тогда было чувство единения, — меланхолично вещает мужчина, прикрыв глаза, чтобы погрузиться в воспоминания глубже. — Почему отдалился? — Не люблю компании, люблю быть один. — И как ты меня терпишь? — ехидно шипит девушка, оскалившись. — Через силу, еле держусь. Веста тихо смеётся, прикрывая рот рукой. Призрак усмехается в ответ. Действительно, и как он это терпит. Наверное, ему всё стало комфортно в этой странной компании. Поганое чувство единения, чтоб его. — Играешь в карты? — внезапно предлагает девушка, взяв сумку в руки. Солнце уже стало подниматься, диалог шёл слишком легко, чтобы понять, что ночь достаточно быстро прошла. Осталось подождать ещё пару часов до обеда. — У тебя есть карты? — Конечно, чем же мне ещё занимать себя, когда нужно ждать часами? — Читать пробовала? — язвительно уточняет мужчина. — Ладно, я поиграю одна, — обиженно сопит девушка, выуживая колоду из кармана кожаной сумки. Тасует умело, стараясь не повредить бумажные края, тонкие пальцы ловко мелькают в воздухе. — А разве можно играть одному? — В некоторые игры можно. Ты никогда не раскладывал графский пасьянс? — Занимался обычно более серьёзными делами… — мрачно фыркает мужчина, сложив руки на груди и оглядывая то, как в ровном порядке раскладывает карты Веста на полу перед собой. — «Ужасы замка Зир»? — ехидно хихикает Веста, напоминая о любви призрака к лёгким театральным постановкам. Люсьен обиженно хмурится, сморщивая верхнюю губу и нос и раздражённо фыркает. — Много ты понимаешь… — Я всего лишь предложила поиграть… Как хочешь… Веста пожимает плечами и продолжает раскладывать карты ровными столбцами. Карты ложатся очень бережно и любовно, поэтому они и прослужили так долго. Занятие методично. Девушка не так часто раскладывает колоду, но старается наслаждаться каждым моментом, чтобы занятие, заменяющее отдых, не отбирало силы. Когда у неё впервые появилась колода в руках, это было примерно в тринадцать или четырнадцать лет, она часами сидела, рассматривая цветные картинки, раскрашенные от руки художниками Коррола. И даже сейчас она готова анализировать картинки с каждой бумажной карточки. Но она останавливается на каждой не более минуты, недолго рассматривая, и опускает на свое место в столбце. Люсьен смотрит искоса, не совсем скрывая своё любопытство. — Ладно, объясни мне правила, — сдаётся Лашанс, присаживаясь напротив. Веста хихикает и одним движением сгребает карты в общую кучку, тут же начиная тасовать колоду. — Давай в самое простое, — предлагает Веста, перемешивая колоду ловкими движениями. — Я раздам по несколько карт, по пять точнее. Задача скинуть все карты с рук. В начале хода берёшь карту из колоды. Чтобы сыграть — нужно выполнить условие, описанное на самой карте. Сначала будет казаться сложно, но там не более строки чтива, так что через полчаса будет легко. Берёшь карту, играешь, передаешь ход. Погнали? Торопить ходы не буду. — Ну, давай попробуем, — едва заметно хмурит брови Люсьен, внимательно выхватывая глазами пальцы девушки. Лишь бы сразу не жульничала, а то эта гнилая душонка способна на такую низость, осознавая, что её напарник впервые видит эти карты. Двести лет назад они были заметно проще, по крайней мере в их внешнем виде. Но он уже согласился, придётся потерпеть, раз полез. Люсьен быстро втягивается в процесс, как и предсказывала девушка. И практически сразу становится на один уровень в мастерстве с девушкой, да, она лидирует в счёте, но лидирует лишь с отрывом в две победы. Люсьен не сильно отстаёт. Он ухмыляется, держа карты в руках, и бросает острый взгляд в сторону оппонента. Веста читает внимательно условия своей карты и нервно трясёт ногой. А потом всё же играет другую. — Неплохо, — хвалит ход Лашанс, перечитывая свои карты. — Давай последнюю партию и будем готовиться. — Две партии, дай мне отыграться, — азартно просит призрак. — Обещаю, что мы сыграем потом, дай мне подготовить вещи, а сам жди на конюшнях.

***

Веста рывком выдыхает, решившись, как перед стопкой горького спирта, и разворачивает свиток. Дышит медленно и спокойно, читая строки вслух. В голове только строгое лицо Люсьена, поджимающего ровные губы в каком-то недовольном жесте. Мужчина ничего особо не ожидает, судя по взгляду, но хмурится, словно всё же чего-то хочет. А взгляд-то высокомерный, как и всегда. Черты лица тонкие, аристократичные, холодные и надменные. Собственные руки и ноги вдруг начинают мелко неестественно дрожать. И тут же слышится тихий магический хлопок. Девушка мгновенно зажмуривается, ждёт несколько секунд и нехотя раскрывает глаза. — Что-то изменилось? — спрашивает она у Люсьена, тут же осознавая, что говорит совершенно не своим голосом. — Определённо, — кивает призрак. — Как я выгляжу? — тревожно рассматривает свои руки, явно увеличившиеся в размере, и касается осторожно лица. Пол подушечками пальцев чувствуется едва заметная щетина. — Как один уверенный и смертоносный красавчик, — оскаливается Люсьен. — Ты сам себе комплименты делаешь?.. — Могу себе позволить, — холодно обрывает мужчина. — Ладно… Просто ладно… Пора нанести визит на кухню. Главное, чтобы я сейчас нашла грамоту. — Я отправлю тебя в Пустоту своими руками, если ты её опять потеряла. — Ну, в прошлый же раз я её нашла, — обиженно фыркает мужским голосом девушка. — Нашёл, дорогая сестра, сейчас ты должен исполнять роль дорогого брата, — учтиво напоминает Люсьен. Веста глубоко вдыхает, сдерживая желание разбить его призрачное тело. Он ей еще нужен, по крайней мере сегодня…

***

Идти по улицам Солитьюда в чудом теле почему-то неуютно, ощущение, что её походка не подходит к этому телу очень сильно. К тому же у мужчины, которым она должна быть успешно, слишком узкие плечи и длинные руки, что выглядит странно при широкой груди в дорогом наряде. Люсьен благодаря росту, который ниже на пол головы, а то и больше, выглядел явно изящнее. Ну вот, даже красавчиком она выглядит нелепо. Тело ощущается иначе, странно, когда она идёт, вроде бы, по знакомым местам. И женщины впервые сворачивают головы ей вслед. Веста мягко поправляет шерсть на воротнике и подвески на шее. Она быстро проходит через арку, выходя на главную площадь. Пахнет пряным вином, мясом и свежими овощами. Веста прикупила бы вино сейчас, если бы не была занята. Старается ступать мягко, как сам Люсьен, но получается скверно. Странно проходит прямо к дверям Мрачного замка, где и проходит обед императора. Агенты Пенитус Окулатус, защитников императора, бродят вокруг в таком количестве, будто тут их муравейник. Возле дверей дежурит собственной персоной командир Марон. Девушка успела его запомнить ещё тогда, в Драконьем мосту. Девушка прочищает горло и подходит ближе к командиру. — А ну стой! Вход в башню запрещён, — командует Марон, крепко хватая «мужчину» за руку. Веста не собиралась идти напрямую, но, видимо, командир решил иначе. Девушка молча протягивает грамоту Гурмана командиру и напряжённо ждёт. — Что это такое? — нервозно фыркает Марон, разворачивая грамоту. -… приказ его величества… податель сей грамоты… «Гурман». Клянусь Азурой… Гурман! Я… Простите! — он испуганно выпускает чужую руку из крепкой хватки. — Я вас не признал. Мы… Мы же не знали, кого ждать, сами понимаете. Вы одеты не так, как я ожидал… Веста давится воздухом, в смысле не так. А как ещё ей нужно было быть одетой?.. Это и так самое лучшее, что она отыскала для образа Гурмана. — Но, простите, не смею вас задерживать. Проходите сразу на кухню. Джианна, наша кухарка, вас уже заждалась. «Мужчина» кивает, поправляет рукав платья и проходит внутрь, попадая в просторный тёмный зал. Бульоном пахнет сильно, откуда-то слева из боковых коридоров. И Веста решает пройти туда сразу, немедля больше ни секунды. — Опять что-то принесли, — ворчит женщина, едва завидев входящего на кухню мужчину. — Я ведь сколько раз говорила — у нас всего довольно. Постав вон там и проваливай! Веста напрягается от такого напора, а темнокожая женщина впивается требовательным взглядом, продолжая помешивать бульон. Придется собрать себя побыстрее, ждать она не будет. Веста прочищает горло. — Ты не понимаешь, — «мужчина» делает тон голоса увереннее, понимая, что звучит, как блеющая овца. — Я… Гурман! — Гурман? — её тон быстро меняется. Женщина натурально ошеломлена новостью. — О! Наконец-то! Когда я услышала, что Гурман приедет готовить праздничный обед для императора, я сперва даже не поверила. Просто… — Так? — Веста снова напрягается, да что ж такое. Зачем её собеседница делает так много неуместных пауз, волнуя и без того нервную девушку. — Ой, я просто удивилась, что Гурман — имперец. Я бы подумала, что вы из лесных эльфов. Понимаете, вы используете так много… — Тихо! — находит в себе силы девушка, прекращая неуместную болтовню. — Я собираюсь приготовить грандиозный обед! — О, ну, вообще-то, честно говоря… Вы не готовы. Вы же не надели поварской колпак. Вон он, на полке лежит. Нельзя же без него готовить… Веста глубоко вдыхает через нос. Это испытание на прочность — не иначе. Вдыхает ещё раз, и всё же поворачивается к повару спиной. Она смеётся там, сзади, не иначе. Девушка снимает капюшон, демонстрируя длинные волнистые волосы Люсьена, и подходит к полке, сразу подцепляя мятые поварской колпак. Повар же сверлит взглядом спину, требовательно ожидая, когда «Гурман» приведет себя в порядок. Она смотрит на кусок белой ткани, сшитой в нелепый головной убор, смотрит с явным внутренним чувством ненависти. Он просто ужасен, ещё и пахнет чем-то приторным. В обычных условиях она бы и близко не подошла к чему-то, что надевалось на чужую голову. Но всё же надевает проклятый колпак, пряча волосы под него. Она отгрызет кусок от нервов Астрид, когда вернется с задания, просто чтобы отомстить за эту нервотрепку. — Ах, только посмотрите. Просто великолепно… — восхищенно придыхает повар, даже бросив свою ложку. Веста согласна с тем, что Люсьен, оказывается, красавчик. Но не очень согласна с тем, что сейчас она выглядит «великолепно». — Вот так я вас себе и представляла. — Достаточно! — властно командует «мужчина», стараясь сохранить тон, потому что дрожь в руках контролировать не удаётся. — Я здесь, чтобы готовить, а не болтать! Начнем. — О, да, конечно, — женщина прочищает горло, кратко прокашлявшись. Веста морщится, благо этот суп не ей есть, так что, наверное, пусть кашляет на здоровье. — Император заказал ваше коронное блюдо — Бульон ле Манифик. Я позволила себе начать приготовления. «И почему не закончила?» — недовольно думает девушка. Хотя пахнет довольно соблазнительно. В голове крутится куча мыслей от «Великие Девять, во что я влезла» до «Как теперь выбираться из этого болота». Но лишь важно кивает, соглашаясь с поваром, что это был хороший шаг. Женщина, заметив это, просияла, начав лишь интенсивнее помешивать бульон. — Но в поваренной книге только общие правила, и все готовят Бульон по-разному… Я была бы счастлива, если бы вы… приготовили его по своему рецепту. Веста начинает дрожать больше. Она не повар… она совсем не повар… Обычно её к кухне даже не подпускают, пока ничто не начало гореть. Кухарка ведь переживет?.. девушка облизывает пересохшие губы. Пора говорить что-то, чего так требует пытливый взгляд напротив. — Итак какой ингредиент добавить следующим? — Там уже есть тушеная морковь? — внезапно приходит в голову самое нормальное, что могло бы быть. — Она должна быть пряной и чуть сладковатой. — О, я бы никогда не подумала, секунду, — и, к яркому удивлению Весты, она действительно находит в одной из сковород целая горстка тушеной моркови. Почему, зачем и откуда… Ладно. Тут странно, но ладно. — Что теперь? — она так пытливо смотрит прямо в душу, что у девушки не остается ни одного варианта в голове. — Теперь нужно добавить… прах вампира. Он придаст легкий вкус золы, что даст пикантности Бульону, — Веста осознает, какой бред она несет, но слова срываются с языка раньше, чем она успевает подумать. И повар кивает, уходя куда-то к полкам. — Прах вампира… Кто бы мог подумать! Хм… да, пожалуй, это добавит немного… земляного привкуса. И как ни странно, у нас есть немного праха… — она действительно достает плотно закрытую банку с одной из верхних полок. Открывает и высыпает немного серой золы. — Чуть больше, — командует Веста, входя во вкус. Действительно, а почему бы и нет? Повар слушается беспрекословно. И смотрит с каким-то ослепленным восхищением. Это только на руку девушке. — Что дальше? — Один корень Нирна. Его горьковатый привкус сбалансирует блюдо. — Вы уверены? — настороженно спрашивает женщина, начав уже сомневаться в адекватности своего кумира. — Корень Нирна значит корень Нирна. Не нужно сомнений! — уверенно наседает Веста, втянувшись в готовку со всем возможным интересом. — Конечно! Я просто… Простите. Один корень Нирна. Вот, — испуганно тараторит повар. — И, наконец, один септим, — Веста определенно несет бред, но ей уже просто весело. И дрожь в руках прошла. Благо этот суп будет есть не она. — Септим?.. То есть монетку? А, я понимаю, — внезапно просияла повар. — Это даст Бульон ле Манифик легкое металлическое — но изысканное — послевкусие. Просто гениально. Веста внутри очень гордится собой. Нести такую чушь с уверенным лицом так, что собеседник признает тебя гением — это очень ценное мастерство. — Думаю, наш суп готов. Если ещё что-то добавить, вкус только ухудшится. Так ведь? — она буквально заглядывает в душу своими темными глазами, и Весте вновь становится неуютно. Поэтому она лишь молча аккуратно качает головой. — Что-то ещё?.. — Самая последняя приправа. Вот, добавь это, — «мужчина» осторожно передает повару корень той самой жарницы, что передала Астрид. — И не вздумай пробовать, это честь должна достаться императору! — Вы точно уверены?.. — Абсолютно, — азартно продолжает Веста. — Ну, хорошо. И если позволите, это большая честь готовить с лучшим поваром Империи, — соглашается повар и берет в руки чугунный казан, отчего у Весты едва не падает на пол челюсть. Редгардка только что взяла горячий казан без перчаток и уверенно держит в руках, не морщась. Вот, что называют сильной женщиной, ведь сама девушка на её фоне маленькая девочка. По крайней мере женщина заслужила уважение Слышащей. — Идёмте. Я понесу блюдо и проведу вас в трапезную, наверняка император и его гости будут счастливы познакомиться с вами. «Мужчина» кивает и проходит следом в большой мрачный зал с высокими потолками. Действительно Мрачный замок. Свет едва попадает в окна, отчего создаётся атмосфера мистического полумрака. Веста осталась бы здесь подольше, если бы могла, ей здесь нравится. Практически как в Вампирском замке на севере от Солитьда. Стильно, мистично, загадочно. Веста жила бы так вечно. А повар быстро проходит на лестницу, и «мужчина» торопится, чтобы не потеряться. Они резво поднимаются по лестнице на второй этаж в небольшую комнату, где собрались уже император со свитой. Веста резко испуганно вдыхает. Действительно император. Она даже на картинах его не видела, именно этот человек управляет страной, и его смерть внесёт большой крах в войну для имперской стороны. Только сейчас девушка это понимает. Руки дрожат. Холодно в пальцах. Он очень вежливо общается с какими-то скайримскими аристократами, Веста впервые их видит. А она ведь тан практически всех владений, не просто проходимка, важный человек вообще-то. Она медленно выдыхает. Ничего на фоне не слышно, в ушах шумит, а перед глазами только император. Он действительно сейчас умрёт… Действительно от рук Весты… Страшно. — Вот и мы, боги, я волнуюсь… Всего через минуту мы войдем внутрь. Прошу, я буду подавать. Ты просто стой и.… блистай. Веста кивает, стараясь сделать это величественно. Дверь открывается. Император рассуждает об убийстве Виттории… Слишком холодно, если говорить о двоюродной сестре. Но, наверное, ему виднее. Он с гостями далее начинает обсуждать возможное покушение на императора. Веста не вслушивается, лишь бы это быстрее закончилось. Повар разливает тем временем Бульон по тарелкам. И все продолжают это игнорировать. — Ну что ж попробуем самое знаменитое ваше блюдо, месье Гурман, — вдруг произносит император. И Веста двигается в сторону выхода на башню, понимая, что сейчас произойдёт. Император берет ложку. И все происходит также медленно, как в день убийства Виттории. Лысеватый мужчина поднимает ложку с бульоном, дует на него и пьёт медленно. Девушка видит, как двигается его кадык. И как он прикрывает глаза. И вдруг его горло встаёт, глаза распахиваются испуганно. Вдох прерывается, он издаёт долгий кряхтящий звук. И падает на стол. — Гурман и шеф-повар убили императора! — кричит кто-то из охраны, и Веста в этот же момент открывает дверь, сбегая на мост к башне. Сзади слышен переполох и крики, но девушка уже не вслушивается. Мост пуст, как и обещала Астрид, и девушка ускоряется, пока её не схватили за хвост. И вдруг она слышит что-то впереди. Это хлопки. Кто-то аплодирует сверху, с башни. Веста поднимает взгляд вверх. — Вне всяких сомнений, это был самый несносный из всех двойников Императора. Я рад, что он мёртв. И ещё больше я рад от того, что это твоя работа, — Веста быстро узнает голос капитана Марона. Какого скампа тут твориться. Её продали? Как ещё кто-то мог узнать о её плане побега. — Убийца из Тёмного Братства только что покусился на жизнь Императора. И если бы это был настоящий Император, покушение бы удалось. Удивляешься? Я тоже удивился, когда некто из твоей «семьи» пришёл ко мне с этим планом. Видишь ли, мы заключили сделку. Обмен. У Весты начинают скрипеть зубы от злости. Неужели опять предательство в жизни? Дыхание становится учащенным и раздраженным. — Я получаю тебя, а Тёмное Братство продолжит существование. Но знаешь что? Я передумал. Веста в ярости, на самом деле. Её действительно продали. — Как насчёт такого плана? Я убиваю тебя и зарежу всех и каждого из твоих ничтожны друзей. Ваше убежище прямо сейчас берут штурмом. Вот, что я думаю об этой «сделке». Вы убили моего сына! Вы все! И вы за это заплатите! Убейте его, так, чтобы хоронить было нечего. И тут заклинание падает, закрывая девушку клубами дыма. Её привычный облик вернулся. — Я помню тебя. Девчонка, что терлась возле поста в Драконьем мосту, — зло шипит мужчина, едва заметив лицо сквозь клубы дыма. — Фус! Ро! Да! — «Безжалостная сила» сметает командира с вершины башни куда-то вглубь, а девушка удовлетворенно скалится. Так ему и надо. В глазах стоит синеющее лицо Марона-младшего, но Веста быстро трясёт головой, отгоняя видение. Сзади наступают агенты императора, прибежавшие из трапезной залы, спереди наступают агенты, поднявшиеся по башне наверх. И спереди, и сзади человек по десять, не меньше. Это глупость, но отбиваться она будет до последнего. Хотя… — Од! Ах! Винг! — громко в небо зовёт девушка и тут же блокирует удар спереди. Крутится, изворачиваясь от удара сзади и быстро читает заклинание массового бешенства. Заклинание большое, отбиваться и читать одновременно тяжело, но она старается изо всех сил. Битва насмерть — не иначе. И заклинание, наконец, срабатывает, заставив всех вокруг сражаться друг с другом. Часть противников отстаёт от неё и переключается друг на друга. Веста крутится, как вихрь, сражаясь, не глядя. Ослабшее без серьёзных битв в последнее время тело вдруг наливается силой, позволяя девушке наносить сокрушительные удары. Длинный меч она отобрала у одного из смертельно-раненых агентов. И этим же длинным мечом быстро сносит чужие руки с оружием, тянущиеся в её сторону. Кровь заливает грудь и лицо. Девушка скоро выдохнется, а дракона всё ещё не видно. Но Веста глубоко дышит, крепко держа меч. Кровь летит во все стороны алыми брызгами, как из фонтана. Тело противника падает перед ее ногами. Разорванная грудь разлетается кусками на ботинки, причем Веста успела отпрыгнуть. Что-то бьет по руке сбоку, горячо разрывая мышцы. Девушка, кратко вскрикнув, хватается за руку, чувствуя обжигающую боль. Кровь липко чавкает под пальцами. Она взмахивает клинком наотмашь в сторону, откуда прилетел удар. Возможно, она задела кого-то, возможно, нет. И в этот момент вдалеке, наконец-то, слышен оглушающий рёв. Он здесь. Люди испуганно замирают, приходя в себя от яростного безумия. Тяжело не узнать звуки дракона. Бурая тень стремительно приближается, издавая новый рёв. Дракон оказывается рядом в пару мгновений и быстро выдыхает пламя, сжигая до углей сразу пять или шесть агентов. Ревёт еще громче и с размаху бьет крепким хвостом по мосту. Одавинг хлопает широкими крыльями и падает на поверхность каменного моста. Веста без размышлений бросается вперед и быстро запрыгивает на шею дракона, ухватившись за извитые рога. Змей произносит слова «огненного дыхания» и выдыхает пламя прямо на агентов Императора, опаляя людей в металлических доспехах. Хвостом он скидывает одного из несчастных вниз, девушка слышит его оглушительный крик. Дракон взлетает, взмахнув крыльями, переворачивается в воздухе и влетает с разгона в каменное сооружение. Мост разлетается в крошку, люди летят вниз, даже Веста, сбитая камнем с шеи Одавинга. Сознание меркнет прямо в воздухе.

***

— Вы слышите меня, сэра? Веста стремительно смаргивает какой-то неожиданно наплывший морок и бросает взгляд в сторону источника звука. Худощавый эльф легко касается пальцами чужого локтя, обращая на себя внимание витающей в облаках особы. Судя по его одежде, прислуга на этом приеме. Девушка внимательно оглядывает его, пытаясь понять, кто же это такой… Среднего роста, с тёмными, практически черными, волосами, но с золотистой кожей и золотистыми глазами, жилистый. Брюнетка на какое-то время тупо залипает, глядя прямо в золотистые глаза. — Прошу прощения? — заторможенно переспрашивает нордка. — Позволите ли вы налить вам еще вина? — учтиво уточняет эльф, терпеливо держа в руке бутылку из темного стекла. — Да, пожалуй, — она взглядом сопровождает, как багровая жидкость наполняет бокал до краев. Стеклянный. Неужели тоже эльфийская работа? Осторожно касается губами края, отпивая небольшим глотком. Терпкое. Веста кривит губы. Она предпочитает все же более сладкие сорта. Может, где-то здесь есть мёд? Только сейчас девушка осознает, что именно вокруг происходит. Похоже на какой-то важный официальный приём. Голову, оказывается, сковывает венец из драгоценного металла, а дорогая одежда приятно прилегает к коже. Как и всегда, чёрная с золотом. Любимые её цвета. Делает новый глоток, осторожно сморщив нос. На плечо резко падает тяжёлая рука, по инерции нордка тянется к поясу, но там нет даже небольшого кинжала. — Что-то не так? — звучит откуда-то сверху. Это оказывается поистине огромный норд с заплетенной в косу темной бородой. Глаза у него тоже тёмные. На нём тяжёлый стальной, кажется, доспех. Древний. Но новый. Блестит, как озеро под солнечными лучами, начищен был совсем недавно. А почему тогда она не могла быть здесь в доспехе…? Норд требовательно жжёт взглядом, не убирая руку. — Все в порядке, мне просто не хватило сладости в вине, — как можно более спокойно произносит драконорожденная, пытаясь увести плечо из-под сильной ладони. Мужчина упрямо не отпускает. — Эй, эльф, принеси госпоже другого вина! Того, что слаще, — эльф быстро оборачивается, злобно сощурив глаза, но одергивает себя и медленно кивает. Норд, судя по звуку, сжимает челюсти и раздражённо втягивает носом воздух. — И поживее! Только сейчас девушка замечает на запястьях рабские наручи и что-то типа ошейника на шее. Эльф-раб? Это вообще возможно? Сколько тысяч лет такого не было… Быстрым взглядом оглядывает зал, их здесь таких ещё несколько. Таких же золотистых. И несколько снежно-белых. Снежные эльфы… Фалмеры… Весте удаётся сопротивляться ощущению того, что все вокруг реально. Это точно сон. Новая игра Голоса, и в этот раз если она не выиграет, то выйдет вничью. Фалмеры ещё не поработились… Это меретическая эра? — Всё ещё не могу понять, почему мы их в живых держим. Надо было продолжить вторжение в Ресдайн и… — Алвис! — его окликает другой норд, рыжий, и кивает головой, призывая подойти. — Оставь госпожу в покое. Ей и без тебя есть, чем себя занять. — Её спутник попросил меня проверить состояние госпожи, — Веста успевает только возмущённо вскинуть взгляд. Что за спутник? Почему он прислал кого-то из воинов, а не прибыл сам? — Он же и отдал мне приказ. Мы должны организовать охрану зала по его периметру. Так что шевели ногами! — рыжебородый уже начинал злиться. Судя по сжимаему и разжимаему кулаку, владелец магии разрушения. Алвис тоже это заметил, поэтому, быстро попрощавшись, удалился в другой зал. Девушка остаётся одна в зале полном людей. Эльф со сладким вином, оказывается, уже какое-то время молча стоит рядом. — Налить вам ещё вина, или это будет уже слишком? — учтиво, но с подавляемой злобой, интересуется эльф. — Я думаю… — в голове что-то звенит, словно маленький звоночек. У каждого из снов всегда есть внутренний сюжет. Нужно его соблюдать, иначе за этим последует сильнейшая боль… В голову бьёт напоминание, что у неё предстоит встреча с драконьим жрецом буквально в следующие полчаса. — Нет, лучше не нужно. Извините, что вам пришлось бежать в погреб из-за одного бокала. Эльф недовольно поджимает губы, но прикрывает глаза в знак согласия и отходит немного в сторону. " — Налей вина мне и госпоже, того сладкого, что принёс», — она узнает его из сотни, из тысячи, из миллиона. Быстро он явился в этот раз. Равняется, наблюдая алыми глазами, как вновь наполняется бокал спутницы. На нем роскошные одежды чёрного цвета, удачно сочетающиеся с богатым доспехом военачальника. Его изогнутые рога спрятаны под шлем, будто они совсем и не часть его тела. — Во что ты опять играешь? " — Говоришь, как будто даже взрослая. Набралась смелости?» Он хитро щурится, принимая свой бокал. Кожа, кажется, ещё сильнее посветлела… Делает глоток, специально демонстрируя длинные острые клыки, которых явно больше, чем у обычных людей. — Не вижу ни одного повода бояться кого-то, вроде тебя. Мне некогда в это играть. Да, за этим последует удар прямо в голову, но раз он снова появился перед ней сам… Веста не упустит шанс взять вверх в своем же сознании. Девушка хмурит брови и одним резким движением руки выбрасывает бокал куда-то в середину зала. Осколки зелёного стекла разлетаются по большим багровым лужам. Он сопровождает снисходительным взглядом растекающуюся по полу жидкость. Изгибает брови. И вдруг начинает смеяться, сдавленно, но словно искренне, раз уж плечи подрагивают. И швыряет свой бокал туда же, на пол. Веста удивлённо распахивает глаза. Он что… окончательно сошёл с ума, получив тело? Эльф, что прежде разливал вино, бросился быстро убирать устроенный господами беспорядок. Девушка подаётся вперёд, чтобы помочь, но тут же чувствует, как за плечо её с силой тянут обратно. Теплая ладонь плавно спадает с плеча на локоть, за который её подтягивают ближе. Голос не позволяет вырваться. " — Не в твоём положении ползать по полу, оттирая грязь с вином от камня. Со мной ты можешь позволись себе любые вольности», — его снисходительная улыбка в сочетании с высокомерно-прикрытыми веками придала лицу благородный вид. " — Сила, помимо прочего, даёт уважение и почитание окружающих. Даёт власть. И ты сможешь позволить себе многое. Больше, чем просто разбить стакан с вином на подобной встрече». Мужчина настойчиво тащит её за локоть куда-то в другой зал. Девушка отчаянно сопротивляется, но руку сдавливают словно железными оковами, точно останется синяк. Они останавливаются, хватка не ослабляется. Взору открывается роскошная нордская палата с высокими потолками " — Отар…» -… Безумный, — заканчивает за Голосом девушка. Холодок пробегает по спине вместе с волной мурашек, сердце падает куда-то в живот. Это один из самых ужасных её противников. Шрам на внешней стороне бедра от молнии начинает неприятно ныть. Неизменная маска жреца скрывает лицо величественного мужчины в центре зала. Кажется, свет падает так, что вокруг создаётся божественный ореол. Лишь по одному движению его руки и реакции стоящего перед ним на одном колене воина чувствуется его огромное влияние. " — Он получил огромную силу. И уважение», — Голос поворачивается к драконорожденной лицом, сильно выделяя последнее своё слово. " — Он не просто выделялся на фоне остальных, он действительно решал вопросы тех, кто был слабее. Защищал, направлял, властвовал. Он принял силу в дар, и получил соразмерное вознаграждение. Я предлагаю тебе силу даже большую. Я предлагаю тебе стать во главе пищевой цепочки.» Он тянет запястье, чтобы повернуть голову собеседницы к себе, но та успевает откинуть чужие пальцы, не позволяя себя коснуться. Мужчина недовольно сдвигает брови. — Отар сошёл с ума от опьянившей его силы. Город, которым он правил, не просто пришёл в упадок, он превратился в руины. Он убил каждого из своих подчинённых, до кого смог добраться. Это яд, а не благословение, — она и сама не понимает, как её рука оказывается на свободе, но теперь она может хотя бы отскочить на шаг. — Я не хочу сгнить, будучи отравленной твоим ядом. Он снова легонько обнажает острые клыки и сдавлено смеётся. " — Твой пыл всегда восхищает меня. Ты, кажется, учишься использовать его в новом направлении. Ты гораздо больше, чем Отар, поэтому я могу предложить тебе такую силу. Кем был он в сути своей?» — одним лёгким шагом они оба оказываются рядом со жрецом. Длинными пальцами он срывает маску, демонстрируя лицо достаточно взрослого мужчины. — «Обычным человеком. Ты же… совершенно другая история.» Он быстро оказывается за спиной нордки и опускает ладони на плечи. Великий драконий жрец Отар падает плашмя перед своим троном. По ступеням стекает черно-красная зловонная жизнь. Разве это кровь…? Что это вообще? Девушка рефлекторно морщит нос. И не замечает, как её усаживают в трон, принадлежащий ранее Отару. — Ты всё ещё не знаешь, какая я история! — Веста срывается с места и перепрыгивает через ступени. Последователи драконьего культа синхронно поворачивают головы в её сторону. «Сегодня отличный день, не будем портить праздник», — довольно мягко реагирует на подобную выходку Голос. С чего вдруг у него такое хорошее настроение… Мужчина подходит ближе, заставляя девушку пятится спиной, и принимает из рук одного из слуг бокалы с вином. Веста врезается спиной в кого-то и теряет равновесие, чуть склонившись корпусом вбок. Гость провожает её удивлённым взглядом и отходит в сторону, остальные оглядывают её также удивлённо и непонимающе. «Остановись и выпей немного» — он подходит ещё ближе, заставляя девушку пятится назад практически по полу до самой стены. «Здесь сегодня ты в безопасности» Он подходит совсем близко как раз тогда, когда девушка поднимается на ноги. И протягивает один из бокалов ей. Нужно выкинуть его, но рука не слушается и принимает бокал. Вино плещется в кубке, как кровь. Голос сам делает аккуратный глоток, а второй, свободной, рукой подталкивает медленно за дно кубок ближе к губам Весты. Нужно сопротивляться, но сил не хватает по какой-то причине. Девушка старается выплеснуть жидкость на пол, но тело не слушается и под мягким, но властным взглядом Голоса делает глоток. В голове быстро слегка мутнеет. Вино жжёт внутренности, с ним что-то не так, нужно выплюнуть, но тело не слушается под влиянием странного наваждения. Голос по-прежнему сильнее, чем она. Она вдруг находит в себе силы сопротивляться и наклоняет бокал чуть вбок, чтобы багровая жидкость начала течь через край на пол. Но Голос быстро хватает её руку и с силой подносит бокал к чужому рту, вынуждая сделать новый глоток. Со второго ведёт гораздо сильнее, чем с первого. Веста шатается вбок, но Голос быстро подхватывает её, ставя практически ровно и сжимая в её руке бокал. «Расслабляйся» успокаивающе шепчет он буквально рядом с ухом, скрытым под копной тёмных волос. «Позволь себе полностью отдаться мне» И это действительно расслабляет Весту, усыпляя и её сознание, и волю. Тело слабеет, оседая в чужих когтистых руках. Она позволяет поднять себя на руки, пьяно моргая. Сознание медленно гаснет, запечатлев только алые глаза Голоса.

***

Веста крупно дрожит всем телом, поджимая ноги к телу, в немощной попытке согреться. Вокруг темно, прийти в себя, выбравшись из сна, никак не получается. Её накрывает нечто плотное и тёплое. Дрожь немного сходит, получается немного расслабиться. Мерные волны тепла расползаются по телу, успокаивая. Девушка делает над собой усилие и открывает один глаз. Над ней что-то тёмное и плотное, лучше не стало. Веста тяжело дышит, потирая пальцы друг о друга. И с тяжестью открывает второй глаз, пытаясь понять, что за кокон над ней. Только сейчас она спиной замечает горячую чешуйчатую стену. Шорова кровь! Это же дракон. Она лежит под крылом дракона… — Одавинг? — на пробу зовёт девушка, потирая замерзшие руки. Дракон грузно шевелится и заводит голову под крыло. Его золотистые глаза внимательно следят за каждым её движением. Горячее дыхание обжигает лицо и опаляет волосы под чёрным капюшоном. А нижняя челюсть подрагивает так, словно дракон хочет что-то сказать, но ждёт. — Одавинг! Мы живы! — Конечно, живы, — соглашается дракон. — А как ещё? — У меня давно не было так много противников за один раз… — Я сломал мост, — радостно хвалится Одавинг. — Ты, как и всегда, хорош, — радостно отзывается девушка, несмотря на то, как гудит голова после удара камнем из сломанного моста. Вряд ли в его планы входила попытка убить девушку каменной крошкой. Так далеко этот дракон обычно не думает. Одавинг довольно утробно урчит, услышав похвалу. — Как далеко мы от Солитьюда? — Того места, где я сломал мост? — Да, — быстро осознав свою ошибку, поправляет себя девушка. — Пара километров, к юго-западу от Глотки мира, — дракон удивительно неплохо ориентируется на местности, хоть и не знает людских названий. Веста согласно кивает. Он отнес её в горы в сторону к Маркарту, нужно как-то вернуться в сторону конюшен и забрать Люсьена. — Можешь вернуть меня назад, ближе к городу? Мой друг ждет меня там с моими вещами. Дракон молча соглашается и подставляет голову.

***

Люсьен встречает девушку с драконом молча, он уже практически привык к её странным знакомым, друзьям и спутникам. Просто молча буркнул про то, что чувствует опасность, угрожающую убежищу и им пора бы торопиться. Передал вещи и занял место на шее позади девушки. Одавинг покинул их где-то на болотах к югу от Солитьюда, оставив на попечение черного коня Тенегрива. Дорога проходит молча и насколько возможно быстро. Тенегриву не нужен отдых, он мчится черным бураном без устали и сбавления темпа. Черный конь и сам чувствует нападение на Убежище и бывшую хозяйку, в частности, поэтому мчится галопом. Дорога проходит напряженно, даже Люсьен молчит всю дорогу. Черный столп дыма Веста замечает издалека, отчего ее передергивает всем телом. Девушка щелкает поводьями сильнее, заставив коня ещё сильнее припустить шаг. Тенегрив находит тропинку к Убежищу быстро и безошибочно, рысцой спускаясь с главной дороги. Запах гари становится острее, дым заполняет всё пространство у пруда. Призрак и девушка спрыгивают на землю, и оба скрывают лицо под широкими рукавами одежд. Весты вынужденно, Люсьен по пред смертной привычке. Пахнет паленой плотью, горящим сырым деревом и свежими углями. Черный дым валит из дверного проема, рядом с которым валяется разбитая каменная дверь, защищающая Убежище десятками лет до этого. — Там ещё есть живые, сестра, им нужно помочь, — требовательно подгоняет Люсьен. И мозг Весты отключается. Ей бы нужно уйти отсюда, бросив предателей с их проблемами наедине, но совесть не позволяет. Поэтому девушка выхватывает оружие из ножен и смело вступает в столб дыма. Однако тут же встречается с деревом, внезапно возникшем в дымовой завесе. Не просто деревом, а… — Великие Девять, — пораженно выдыхает девушка, быстро узнав в прибитом десятками стрел к столбу древа волшебника. Фестус был жестоко убит, а под ногами его валяется несколько обгорелых трупов. Он успел забрать кого-то с собой. Он пытался закрыть рукой хотя бы лицо. Это Астрид… Никто, кроме неё не смог бы выдать Весту так открыто. Нужно её найти, как можно скорее. Девушка снимает с пальца кольцо Ночного ткача, подаренное стариком, и кладёт перед ногами прибитого к древу трупа. Темная кровь из ран стекает к его ногам. Нужно помянуть его потом. — Прости, Фестус. — Натяни ткань на лицо, — зло шипит над ухом Люсьен. — Задохнешься. Девушка нехотя подчиняется, скрыв лицо и приготовив меч. Вдруг из дыма, практически рядом с лицом, пролетает чужой клинок. На неё бросился один из агентов Императора, и тут же был сбит с ног Тенегривом. Конь уворачивается от магической огненной стрелы, пущенной вторым агентом, громко ржёт и твердыми копытами разбивает грудь лежащего на спине солдата. Тот издаёт крик, переходящий в хрип, тело обмякает, а конь разбивает его в мясо и кровавую лужу. За вторым бросается Люсьен, также легко увернувшись и пробив насквозь тело агента. Ярость придаёт ему нечеловеческие силы. Веста игнорирует и бросается внутрь пещеры. Внутри всё трясется и пылает. Из-за языков пламени стены отсвечивают красно-рыжим, а воздух полон запаха паленой плоти. Вдалеке слышны чужие голоса, на которые девушка бросается незамедлительно. В первом зале, где всегда ждала Астрид, сейчас двое агентов, обсуждающих, как бы быстрее убраться отсюда. Веста бросается в бой, но внезапно напарывается на клинок, точно пробивший ей часть кишечника. Сносит руку второму и выворачивает черный клинок, стараясь заколоть противника, но вдруг первый агент вырывает свой клинок из её живота, заставив хрипло вскрикнуть. На помощь приходит Люсьен, вбивающий призрачный меч прямо в горло противника. Его внезапность иногда уместна. Девушка зажимает рукой живот, стараясь остановить кровь, но рана слишком глубокая. Второй рукой блокирует удар меча второго агента. Тут парирует и открывает этим действием горло для Люсьена. Он тут же пользуется этим, разрывая волокна шеи призрачным мечом. Два трупа падают на пол в масло и кровь. — Что у тебя за рана? — быстро интересуется призрак, склоняя голову в сторону зажатой раны на животе девушке. — Глубокая, кажется, кровь никак не останавливается, но я продержусь, — девушка затыкает дыру какой-то тряпкой, схваченной с полки, и срывает исцеляющее зелье с пояса. Рана немного затянется после него, но болеть не перестанет. Заливает в себя рывком, чтобы не растягивать горечь во рту. Люсьен наблюдает внимательно за проходом вниз, в главный зал. — Пойдем посмотрим ещё внизу, раз уж ты чувствуешь здесь живых. Они вдвоем проходят вниз, когда Веста заканчивает быстро перевязывать себя, и сразу же натыкаются на оборотня, окруженного тремя агентами. Весту вдруг пробивает ужас. Да, она узнаёт Арнбьорна, но заставить себя помочь ему она не может. Страх перед вервольфами всё ещё силен, поэтому она командует напарнику обойти зал по периметру, бросив оборотня. Но Люсьен качает головой и кивает в сторону прохода, не занятого огнем. Сам же бросается в сторону Арнбьорна, на помощь. Ну и ладно. Ну и пусть. Девушка быстро, насколько ей позволяет дыра в животе, обходит зал и поднимается по лестнице, переступая через труп Визары, бедный ящер, похоже, угорел от дыма. Девушка рискует повторить его судьбу, если не поторопится. Впереди ждет еще труп Габриэлы. Сердце сжимается от боли. Это всё же были не чужие для неё люди… Веста осторожно переворачивает тело эльфийки, складывает руки на груди и закрывает глаза. Хоть немного уважения после смерти тут заслужили все (кроме агентов, конечно). И вдруг слышит скрежет клинков впереди, там, где обычно обитает Назир. Кто-то действительно жив. Девушка готовит клинок, насколько может быстро, проходит в следующий зал. Редгард действительно бьется с агентом на клинках, дым замедлил движения обоих бойцов, и держатся они на равных. Нордка бросается вверх по деревянному помосту и с силой пробивает противника клинком со спины, Назир спереди, увидев, как оторопело замер его противник после удара в позвоночник, наносит быстрый удар скимитаром по чужой шее. Кровь заливает брызгами руки Весты, а меч не удается вытащить, поэтому приходится упереть в тело ногу. — Значит, тебя не убили, — облегченно хрипло выдыхает мужчина, стараясь не закашляться из-за дыма. — Я уже начал сомневаться. — Император… — шипит Веста, бок вновь начал болеть. — Это была ловушка. Нас кто-то подставил. -Учитывая то, что почти все мертвы, я так и понял. Веста прикусывает язык, не решившись сразу обвинить начальницу. Нужно сначала выбраться из огня. — И не спрашивай — нет, я не думаю, что это ты, — продолжает Назир, скосившись на то, как Веста держится за бок. Кажется, понял, что она тоже ранена. — Ну, может, я так думал, но я обязан тебе жизнью. Так что сомнений не осталось. Спасибо. — Потом обсудим — нужно выбираться, — сопит девушка, оглядывая ходящие ходуном ярко-рыжие стены. — Это точно. Мы тут живьем зажаримся — это только вопрос времени. Пошли! Назир вдруг ныряет куда-то в дым, Веста быстро его теряет, скованная своим ранением. И тут же слышит в темноте спасительный шипящий голос Матери…