Согрей мое сердце

Мы сидели в гостиной и в голове моей роились мысли и множество сомнений. Все слишком просто. Убить Эсми, инсценировать смерть Николаса, и дело сделано. Останется только довезти его до Вольтеры. Парень слишком боится меня, поэтому не думаю, что могут возникнуть какие-то проблемы с повиновением. Все казалось очень простым и логичным. Но в мозаике не хватала какого-то пазла и меня это сильно смущало. Уж слишком высоко ценили Вольтури этого вампира. И не просто ценили, они его боялись. Это было странно, шокирующее, невозможно, но все же я четко осознавала, что страх имел место быть. В глазах Эсми я тоже замечала тщательно скрываемое беспокойство. Значит, должен был быть какой-то повод для подобных опасений со стороны самых сильных и могущественных вампиров в мире. Что таил в себе этот юноша такого, что вызывал суеверный ужас с привкусом восхищения даже у отца. У Аро была только одна сильная слабость – слабость ко всему необычному. Он был поистине одержимым коллекционером. Я вспоминаю ту вибрацию, что исходила от Николаса, когда он испугался, и хмурюсь. -Все в порядке, Карлли? – спрашивает Эсми. – Как ты себя чувствуешь? -Да, нормально, - возвращаюсь я мыслями в гостиную. -Как тебе комната? Может, хочешь что-то изменить? Мы не знали, какие цвета тебе нравятся и сделали все на свой вкус, но теперь она полностью в твоем распоряжении. -Спасибо, это очень мило с вашей стороны. Но поверьте, мне подойдет любая комната. Если вы забыли, то у меня никогда не было своей, поэтому особых предпочтений я не имею, - ответила я немного грубо, хотя на самом деле обидеть женщину не хотела. -Да прости, это, наверное, не уместно. Я просто хотела, чтобы ты поняла. Это теперь твой дом и ты можешь делать, то, что хочешь. Если тебя что-то интересует, спрашивай не стесняйся… -Каким даром обладает Николас? - не церемонясь, спросила я прямо в лоб. Оба моих собеседника напряглись, и я опять заметила едва уловимую вибрацию вокруг головы вампира. Это заставляло мое любопытство разгораться все больше и ждать ответа с все нарастающим нетерпением. -Почему тебя интересует именно этот вопрос? – осторожно спросила Эсми, поглядывая на Ника со смесью тревоги и заботы. -А что вас удивляет? Только слепой бы не заметил ваш испуг… и воздух вокруг него периодически начинает… хм.. ну я думаю, вы понимаете о чем я. Я привыкла доверять своим чувствам, и они сейчас говорят мне, что я далеко не в безопасности, как вы пытаетесь меня заверить. У него безобидная и довольно испуганная мордашка, но что-то подсказывает мне, что он куда опаснее, чем хочет казаться. И исправьте меня, если я ошибаюсь, но он опасен для всех нас. Вибрация у головы вампира усилилась, и я напряглась, готовая принять атаку на столько, на сколько это будет возможно. Я понятия не имела от чего мне стоит защищаться и потому чувствовала, что раздражение начинает расти во мне с геометрической прогрессией, а это, как правило, ни к чему хорошему не приводит. Мне нужно было выяснить, какую опасность таит в себе этот вампир как можно скорее, пока я не совершила какую-нибудь глупость. Что, кстати, мне обычно не свойственно. Аро был прав, Каллены станут для меня самым сложным испытанием. Рядом с ними я теряю свой хваленый самоконтроль и возможность рассуждать логически. Все те качества, которыми я привыкла гордиться, рядом с этим семейством испарялись как дым. -Вот только не надо нервничать, - тихо сказала я, выставляя ладонь перед Николасом. -Я не нервничаю,- сквозь зубы прокряхтел парень. -Заметно, - хмыкнула я. -Дело в том, что в отличие от многих других, Николасу очень сложно сдерживать свой дар. Он тратит на это много сил и энергии, понимаешь, Карли, он контролирует его каждую секунду. -Ну и что же это за дар такой? – нетерпеливо воскликнула я. -Дело в том что, он может изменять вампиров… Я нахмурилась. Эсми замерла. Николас напрягся. Мы некоторое время сидели в полной тишине и слушали тиканье часов смешивающееся с биением моего сердца. -Никогда особо на сообразительность не жаловалась, но сейчас я что-то совершенно не понимаю. Как изменять? Каким образом? -Николас некоторым образом влияет на вампиров… и после этого они становятся людьми. -Что? – казалось, мои глаза сейчас лопнут от напряжения. – Людьми? Я чувствовала себя полной идиоткой. Будто мне только что впервые сказали, что солнца не существует. Вампиры всегда казались мне чем-то монументальным, неизменным, тем, что нужно принимать как данность. Но чтобы вот так играючи превращать великих бессмертных хищников в непонятно что, в человека. Это все равно, что превратить тигра в слепого новорожденного котенка. Невероятно. Абсурдно. Я даже думать об этом не хотела, но думала. И чем больше я думала, тем больше понимала, что уже давно слышала о Николасе. Уже несколько лет среди вампиров ходила байка о «вампире-целителе». О том, кто может вернуть тебя к жизни, отняв бессмертие. Я разумеется никогда не придавала этому большое значение, и как оказывается, зря. И вот теперь этот самый вампир сидит напротив и ждет моей реакции на слова Эсми. Теперь я понимала, почему так реагировал на него отец, почему никто не мог выполнить это задание. Но вместе с тем я совершенно не понимала, как я смогу выполнить его. О чем думали старейшие, когда отправляли меня сюда с подобным заданием? Какой логикой они руководствовались? Я совершенно не способна выполнить то, что мне поручили. Да и никто не способен, если этот парень действительно обладает чем-то подобным?! Мне действительно проще, чем кому-либо подобраться к нему настолько близко, но что потом? Даже если я вывернусь наизнанку, и он сможет мне довериться, как мне увезти его? Он прекрасно осведомлен о Вольтури и о том чего они хотят. Он прячется. Если он поймет, что я здесь по их поручению, я тут же стану человеком. И как прикажете доставить мне его в Вольтеру? Устроить экскурсию по Италии? Бред. Вырубить его? Также невозможно! Видели когда-нибудь теряющего сознание вампира? Вот и я не видела. Вампир в отключке - это мертвый вампир. А убить его я тоже смогу только став человеком, что признаться в мои планы никак не входило. Мысли беспорядочной чередой крутились в моей голове а я пыталась совладать с букетом эмоций нахлынувших на меня. Так многое я испытывала впервые. И эти ощущения безысходности, разочарования, восхищения этим странным парнем. -Круто… - пробормотала я, пытаясь сделать это как можно более натурально и добавить в голос восхищения. – Ты получается любого можешь сделать человеком? Парень поежился. -Да, - он говорил со мной сквозь зубы. -А как ты это делаешь? – я сделала крайне заинтересованное лицо и наклонилась к нему, разглядывая его как диковинную вещицу. -Я точно не знаю… я… это просто происходит. Мои глаза жжет и от них что-то отделяется… - он явно не любил об этом говорить. -Точно. Твои глаза, - ахнула я, будто только сейчас заметила этот великолепный цвет его радужки, совершенно не свойственный вампирам. – Что с ними? -Когда Николас был человеком, он был лишен зрения, - тихо вставила свое веское слово Эсми, видя что парню совсем не уютно под моим пристальным взглядом. -Ты был слепым? – ахнула я, округлив глаза. Представляю, как нелепо я сейчас выглядела. -Да. Но когда меня укусили… стал видеть, хотя и не очень четко. У меня все время будто пелена перед глазами, из-за этого я самый неуклюжий вампир в мире, - он робко улыбнулся. И я попыталась улыбнуться ему в ответ настолько дружелюбно, насколько могла. Кажется, у меня получилось, вампир слегка расслабил плечи. -Ну ты при этом и самый защищенный. -Мне сложно контролировать мой дар, - устало опустил голову Николас. -Почему? – я вздернула брови. Это меня интересовало на самом деле. -Он все время рвется наружу. Это как… если резьба на трубе слетела, и ты вроде удерживаешь её руками, но ощущение, что в любой момент можешь потерять контроль. Как будто какой-то удерживающий механизм сломан и мне все время приходится это сдерживать. Это тяжело… но я могу многим помочь. Эта фраза меня обескуражила, и я не смогла скрыть непонимания. -Многие обращаются к Николасу за помощью, - пояснила мне Эсми, но понятнее от этого не стало. Мне даже в голову не могло прийти то, что они имели виду под словом «помощь». -Обращаются за чем? – спросила я, все ещё находясь в замешательстве. Эсми мягко мне улыбнулась. Все же она была очень красивой женщиной. -Те вампиры, которые несчастны из-за своей сущности, которые не хотят так жить… они приходят к нам и Николас помогает им… он помогает им стать людьми. Он уже многим помог вернуться к человеческой жизни. Завтра к нам приедет пара из Токио. Они тоже наедятся на него. Я пришла в ужас. Вампиры со всего света съезжаются к нему и стремятся отказаться от вечности?! Как? Как такое вообще возможно? Как можно отказаться от этого дара, от этого велико дара? Безумцы. Я всю свою сознательную жизнь стремилась к тому, чтобы хоть немного приблизится к этим уникальным существам, таким прекрасным и неуязвимым. А они, получив подобное счастье, отказывались от него?! Это злило меня до потемнения в глазах. Я старалась скрыть тяжелое дыхание и продолжала смотреть на Николаса с интересом, хотя мне он стал противен. -Почему вампиры не хотят быть вампирами? – спросила я безучастно. -У всех свои причины, - пожала плечами Эсми. – Кто-то не хочет убивать людей, кто-то не хочет убивать даже животных, некоторые устали от одиночества, не найдя себе пару среди вампиров, а некоторые, наоборот, найдя партнера, стремятся прожить с ним человеческую жизнь. У всех разные причины, Карли. Многие хотят детей, как те, что приедут завтра. Разве это причины? Вопил мой измученный разум. Быть настоящим вампиром, вот настоящее счастье. О каких парах и детях они говорят? -А вы не хотите детей? -У меня большая семья и я счастлива. А вот Розали и Эммет думают о том, чтобы прибегнуть к дару Николаса. Злость на глупых вампиров меня сжигала изнутри. -Тогда почему они до сих пор… -Мы пока отговариваем их, хотя это и эгоистично с нашей стороны. Я знаю, они очень хотят прожить спокойную человеческую жизнь, но я так боюсь потерять их. Никто из нас не хочет с ними расставаться… Я старалась сохранять спокойствие. Этот мир и, в частности, это семейство стали совершенно мне непонятны. Они готовы отказаться от бессмертия, силы, власти … ради чего? Ради того чтобы нарожать маленьких слюнявых отпрысков состариться и умереть? Если это так, то они точно безумцы! -Тебе это кажется странным? – удивленно спросила Эсми. Эти новости так потрясли меня, что я и забыла свою легенду. Я забыла, что якобы убиваю вампиров из ненависти к этой расе. -Просто, я всегда думала, что вампиры не жалеют о своей сущности… - попыталась реабилитироваться я. -Многие не жалеют, но есть исключения, - она говорила со мной мягко и нежно. Настолько нежно, что меня начинало мутить от её чрезмерной женственности, от заботы и понимания в её голосе. Она была для меня слишком приторной, слишком хорошей. Вампир не должен быть таким, это противоречит его натуре. -Я думаю, мне нужно все это переварить, - пробормотала я, чувствуя, что этот дом начинает меня душить. – Пойду поймаю что нибудь в соседнем заповеднике… или парке… ну или что это там… -Ты выглядишь растерянной. Мне пойти с тобой? Меня тошнило от её наблюдательности, от беспокойства в глазах, от тепла, исходившего от её взгляда. -Нет, я думаю… я ещё не привыкла к тому что меня все время кто-то окружает. Ну знаете… натура одиночки и все такое… я просто немного побуду одна и вернусь. Я не на долго, - я бормотала это, пятясь к двери и еле удерживая себя чтобы не выбежать из этого проклятого дома. Я его ненавидела. Я ненавидела эту семью и все что с ней связно. Я ненавидела Николаса Брита из-за которого сюда попала. Лучше бы я ещё четверть века склонялась перед всеми Вальтури. Даже побои от Феликса сейчас казались мне лучшей перспективой, чем вернуться в этот «добрый» и «хороший» дом ко всем его обитателям. Я мчалась сквозь густую пелену ночи, прочь оттуда, куда мне придется вернуться. В голове был жуткий сумбур и суматоха. И что мне теперь делать?