Согрей мое сердце

                         - Что с ней? – испуганный женский вскрик. Это Белла, только она так противно визжит. - Тише, не будите её, ей все ещё плохо. Я думаю, лучше будет, если Карли проспит ещё немного, - тихий голос Джейкоба. Я едва сдержала улыбку. Заботливый пес. Но это же бесполезно, Бэлла своим визгом мертвого поднимет. - Что произошло, Джейкоб, - сухой и тихий голос Эда. - Я сам толком не знаю. Вы только не пугайтесь, она поправляется. Вчера вечером у нее было куча дырок в спине, но они затягиваются. Я проверял, они выглядят уже намного лучше. Что? Серьёзно? Какого черта? Карли, тебя тормошили во сне, а ты дрыхла, как лошадь и даже ничего не почувствовала. Идиотка. Теперь точно есть, чем гордится. - Что? – снова взвизгнула Белла, и мне захотелось поморщиться. - Да тише ты, - шикнул на нее Джейкоб, и я была благодарна ему за это. А ещё за то, что он вкратце пересказал им то, что произошло за эти три дня, без особого трагизма и лишних подробностей. Это избавило меня от подобных речей. - Боже, моя девочка, - прошептала Белла, приближаясь к кровати на которой я лежала на Джейкобе. – Драгоценная моя. Её холодные пальцы коснулись моего лба и убрали прядь волос. Я напряглась, немного не готова я к таким эмоциям матери. - Белла, помни, мы обещали принимать её такой, какая она есть, со всей её жизнью. - Но это же опасно. Она могла погибнуть. Я не знаю, что было бы со мной, если бы она снова пропала. Эдвард, я не переживу этого во второй раз. Я не могу снова потерять нашу дочь. - Ты не потеряешь её. Мы её не потеряем, - говорил Эдвард весьма убедительно. – Нам просто нужно быть к ней более внимательными. - Мне страшно, - тихо отозвалась женщина. – Мне так за нее страшно. И мне кажется, что она никогда не откроется мне. Она ненавидит меня. О да, детка, это ты в точку! - Это не так, - тихо сказал Джейкоб. – Просто она как ежик, ей пришлось нарастить колючки из-за того, что она была одна. Ей нужно время, чтобы понять, что для нас нет никого важнее её. Когда она это поймет, все изменится. - Я не хочу, чтобы она калечила себя, - отозвалась Белла. - Никто этого не хочет, Белла. Все будет в порядке. Меня больше интересует, куда и с кем она уходила. - Запах был знакомый. Я думаю, что это кто-то из Вольтури. Она как-то связана с ними, - отозвался Джейкоб озабочено. - Это наверняка был Деметрий, - понимающе хмыкнул Эдвард. - Почему? – удивленно спросил Джейкоб. Видимо, он не слышал, как я говорила об этом с Беллой. Или не помнил. - Карли сказала, что у них отношения с этим вампиром, - мягко сказала Изабелла, и я почувствовала, как напрягся Джейкоб. - Отношения? - Да Джейк, она так сказала, - ещё мягче ответила Белла. - Ну, раз у них отношения, то, как он мог позволить ей так пострадать? – я услышала злость в его голосе и не удержалась. - Он спас мою шкуру, - подала я голос, открывая глаза. – Он убил ту тварь, что чуть не вырвала мне хребет, Джейкоб. Так что не стоит торопиться с выводами о его заботливости. И будь добр, воздержись от комментариев. - Великолепно. Он прямо-таки герой, - язвительно отозвался Джейкоб. – Убил злую пиявку, пытавшуюся тебя убить, и свалил благополучно. Очень заботливый парень, я прям им восхищаться начинаю. Я чувствовала, как закипает его кровь под кожей. - Я не обязана и не собираюсь оправдывать перед вами Деметрия. Он мой мужчина и только меня касается, то, как он себя ведет. И если меня это устраивает, то значит так и есть, и это не обсуждается. Но я все же поясню, их было девять, и Дем был немного занят. - Девять кого? – нахмурился Эдвард. - Новообращенных. Деметрий приехал сюда разобраться с ними по приказу своего клана и увидеть меня. Из-за этих Вольтури мы видимся довольно редко. Мне удалось вложить достаточно раздражения в слово «Вольтури». - И он потащил тебя на дело? - Нет, - раздраженно шикнула я. – Появилось солнце, и мы дурачились. Ну, в общем, эти подробности вам не нужны. И я оказалась одна, тогда они и напали. Они решили, что я еда. Если вы не заметили, я довольно сильно похожа на обычного человека. Со мной часто такое случается, когда меня пытается сожрать очередной зубастый урод. Сначала их было шестеро и мы вдвоем легко с ними справились. Но потом появились ещё. И пока разделалась с одним, другой оказался позади. - Это очень глупо, Карли, - нахмурился Эдвард. - Да знаю! Я сама не понимаю, как могла проворонить его. Со мной раньше никогда такого не случалось. - Я не об этом, - серьёзно зыркнул он на меня. – Ты не должна была вступать в бой. Это не твое дело. - Да что ты говоришь? – воскликнула. – Если бы на Беллу напали новорожденные, ты тоже счел это не свои делом и свалил? - Не сравнивай наши отношения, - скрестил вампир руки на груди. - Ах, вот значит что! Ваши отношения достойны жертвенности и того, чтобы защищать друг друга!? А так как Деметрий является Вольтури, то он не достоин этого? Ты ничего не знаешь ни о нем, ни о наших отношениях. Даже не думай, что имеешь право судить. - Я знаю, что представляет из себя Деметрий, - супрямился Эдвард. - Ты ничего о нем не знаешь. И если между вами, ребята, были стычки, меня это не касается. Деметрий важен для меня, и вам придется это принять. - Пусть так. Но это была его работа, значит, он вполне мог с этим справится. Это была моя работа, идиоты. -Он шел к трем, максимум четырем новообращенным, никак ни к такой большой группе. Я рада, что оказалась там и смогла помочь ему. И я не буду это обсуждать. - Но он оставил тебя и побежал к своему драгоценному Аро, - брезгливо фыркнул Джейкоб, и мне захотелось сломать ему что-то. Никто не имеет права говорить таким тоном о двух самых важных существах для меня. Никто не имеет права очернять имя отца. Даже Джейк. - Потому что я ему сказала уезжать, - ответила я сквозь стиснутые зубы. - А он и рад был, - не успокаивался пес. - Он меня слушает в отличие от вас. Он верит в меня. Он считает меня сильной, способной за себя постоять, и дает мне самой принимать решения. Вы этим похвастаться не можете, и вряд ли когда придете к подобному. Он тот, кто всегда вселял в меня ту уверенность, которой у меня самой не было. Он спасал мне жизнь слишком много раз, чтобы продолжать считать. И он не верит в вас. Мне пришлось долго убеждать его, что вы сможете обо мне позаботиться. И он не оставил бы меня здесь, если бы не доверял моему выбору. - Мы поняли тебя Карли, - отозвался Эд недовольно. – Но ты тоже пойми нас. Мы не можем смотреть на твои увечья и страдания. Деметрий верит в тебя и все прочее, но нам сложно оставаться спокойными. Ты раньше отвечала только перед собой, но теперь мы тоже присутствуем в твоей жизни. И мне, признаться, хочется убить кого-нибудь при одном только взгляде на тебя. Поэтому прошу, старайся лучше заботится о себе, если не позволяешь нам это делать. Мы принимаем тебя с твоей точкой зрения, твоим выбором и прочим. Но и ты обещала, что будешь считаться с нами. Взгляни на свою мать, она в ужасе. Постарайся больше не допускать подобных ситуаций. Я молчала. Эти глупые вампиры со своей глупой заботой и ненужными эмоциями выводили меня из себя. Белла продолжала крепко сжимать мою ладонь в своих холодных пальцах. Она действительно выглядела несчастной и напуганной. - Я постараюсь, - выдавила я, не смотря на них, и аккуратно пошевелилась. Тело отозвалось тупой, но сильной болью. Осколки сломанных ребер уже не ранили легкие, и дышать было значительно легче. Вкус крови тоже пропал. - Что там с позвоночником? – спросила я у Джейкоба. - Кожа тёмно коричневая, но края сошлись, и лоскуты больше не висят. Это нормально? – спросил он, не замечая, как Белла сильнее закусила губу. - Да, хорошо, но заживает как-то слишком медленно, - я нахмурилась и приподнялась, поморщилась. - Хм, - отозвался Эдвард, -Карли, а почему на тебе только бельё? Белла бросила подозрительный взгляд на Джейкоба. - Я тут не причем, - тут же отозвался оборотень. – Я был бы конечно рад, если бы это был я… Но нет. Это не я. Белла ну серьёзно. - Джейкоб, ты слишком уж нервничаешь, - ответила моя мать, пристальнее его разглядывая. И я его понимала. Мы оба неожиданно занервничали, вспоминая утро того дня, когда я ушла. Неловкий момент. Я чувствую Джейка как-то слишком остро. Ещё секунду назад, лежать на его груди было так естественно, а сейчас его кожа жгла мою и колола иглами. Снова. Я поспешила от него откатиться. - Джейкоб, - прорычал Эдвард зло, кажется, он услышал воспоминания индейца. - Стоп, она уже не ребенок. Не надо так беситься, я прошу вас. Давайте все успокоимся и вспомним, что Ренесми взрослая девушка, - оправдывался Джейкоб, пока Эдвард одним легким рывком выдергивал его из кровати и прибивал к стене. Я опешила. Серьёзно. Это было очень странно, и я сразу почему-то представила себе аналогичную ситуацию в Вольтере. Взбешенный Аро избивает Деметрия, за то, что тот ночевал в моей комнате. Это было бы так нелепо. Крайне нелепо и неуместно. Просто невозможно. И я начала смеяться, хохотать в голос. Меня бил дикий смех. Наверное, это было что-то нервное, возможно, даже истерика. Мне было дико весело и смешно. Папочка ревнует. Они это серьёзно? Все трое удивленно уставились на меня. А я задыхалась и смеялась. И не могла остановиться. - Вы вообще нормальные? – выдохнула я с трудом, ребра снова болели отвратительно. Нельзя было так смеяться. – Вы серьёзно? - Что тут смешного? – прорычал Эдвард. - Да все, абсолютно все. Ты вообще вампир? Где логика? Я сплю с Деметрием, которого вы ненавидите люто и до дрожи в руках лет пятнадцать уже. А ты психуешь и устраиваешь разборки из-за того, что ваш обожаемый и ненаглядный, всеми любимый Джейкоб Блек меня поцеловал? Они все замерли и нахмурились. - Согласна, - тут же поправилась я. – Информация про Деметрия лишняя. Взгляд у индейца был тяжелый и мутный и дышал он с легким хрипом. Злился. Что ж, впредь надо держать язык за зубами. Два дня. Уже два дня они носятся со мной как с калекой, честное слово. Это же не нормально! Все родители такие?! Если да, то они мне не нужны. Это было где-то на грани паранойи. Они не хотят, чтобы я двигалась, ходила, шевелилась. Я же не умираю, в конце концов! Кажется, будь у них такая возможность, они бы и дышали вместо меня, чтобы я не напрягалась. В Гринвиче происходило практически тоже самое. Благо они были далеко. Если бы меня сейчас решило окружить заботой и теплом все семейство, я бы сошла с ума. Я бы сорвалась, сварилась в кипятке их заботы. Из Лондона звонили по двадцать раз на дню, осведомляясь о моем состоянии. В основном это была Розали и Эллис, иногда Эммет, что меня сильно удивило. Я с трудом подавила желание разнести чертов телефон вдребезги, когда он в очередной раз издал осточертевший уже звон. - Не вставай, я подойду, - тут же появилась на пороге Белла. Я только закатила глаза. - Может, хватит уже. Я в норме, - всплеснула я руками, но тут же замолчала. Лицо Беллы замерло, жизнь в нем на мгновение остановилась и глаза стали стеклянными. Я тоже настороженно замерла. Она положила трубку, продолжая смотреть в пустоту, и даже не заметила, что я встала с постели. - Что-то случилось? Кто звонил? Мне показалось, что это была Эллис, - сказала я, приближаясь к женщине. В доме было тихо, только мое сердце билось. - Белла, - я коснулась её плеча и вампирша прижалась ко мне, пряча лицо у меня на плече. Её холодные руки тисками сжимали меня с отчаянием утопающего. Изабеллу трясло, но она не могла плакать. Хотела, но не могла. Я продолжала растерянно стоять, совершенно не зная, что делать. Я была ошарашена. Как назло, Джейкоб и Эдвард отсутствовали, и в доме кроме нас никого не было. Это плохо. Очень плохо. Что теперь с ней делать? Джейкоб в Ла Пуш, и я без малейшего понятия, когда он вернется. Эдвард зачем-то поехал в Сиэтл ещё ранним утром. - Это была Эллис, - прошептала Белла мне в плечо. - Что-то произошло в Гринвиче? Что-то случилось дома? – спросила я осторожно. - Нет, - мотнула головой госпожа Каллен. – Там все в порядке. - Тогда, что случилось? Что она сказала? – все ещё не понимала я. - Она видела… Чарли. Он умер. Чарли умер, - тихо говорила она, ещё сильнее прижимая меня к себе. Я понимающе ахнула и обняла её, погладила по спине. Меня охватило смятение и тревога. Надо признаться, чувство утраты знакомо мне не было, ведь никто из тех, кто мне дорог так легко умереть не мог. Аро вообще вряд ли когда-нибудь покинет этот мир. Жизнь Чарли была так хрупка и невесома, что я думала, Белла была готова к такому повороту событий. Но возможно подготовиться к такому невозможно. Весь дом тут же пропитало ощущение горя, тяжелое свинцовое покрывало накрыло нас с головой. Это было странным и новым ощущением, не скажу, что оно мне нравилось. Как бы ни раздражала меня Белла, но после проведенных с нею дней, я зла ей не желала. Я вообще не желала Калленам зла. В их попытке быть человечными и обзавестись семьёй было что-то забавное. Крайне нелепое, но все же… - Все будет в порядке, - сказала я тихо. – Присядь. Белла подняла на меня несчастные глаза и замерла. Я смутилась. - Спасибо, - тихо сказала она, стирая с моей щеки слезы. Я не заметила. Я не поняла. Я не знала, что плакала. Я не проронила ни одной слезинки с тех пор, как мне исполнилось около трех лет. Я никогда не плакала. Я обещала себе не плакать. Если подумать, мне было жаль Чарли. В своей глупой человеческой жизни, он, кажется, был хорошим человеком. Все указывало на это. Он был дорог Изабелле, и он был моим дедом. И я совершенно не знала его. Мне не было больно или тяжело, но мне внезапно стало грустно оттого, что я не успела его узнать немного лучше. Не успела понять, каким может быть дедушка. В смысле, настоящий дедушка. Мне даже стало немного стыдно за свое безразличие. И мне было жаль мать, которая даже не могла оплакать своего умершего отца. - Как ты? - спросила я, через какое-то время. - Знаешь, я старалась себя к этому подготовить. Я ведь не идиотка, я понимаю, что Чарли человек. Но я все надеялась, все откладывала эти мысли. И ведь нельзя подготовить себя к этому никак. По нему ведь было видно. И вообще, я знала, насколько он болен. И я знала, что нужна ему. Но я не могла быть рядом, из-за того, чем я стала. Это было опасно… Я обняла женщину, заметив в её глазах нарастающую панику. - Ты не виновата, - сказала я тихо, снова начиная, поглаживать её по спине. – Он все прекрасно понимал. Он, думаю, был рад за тебя. Ты же это знаешь. - Знаю, - прошептала она. – Спасибо, что ты рядом, Карли. Сейчас ты мне особенно нужна. Больше... чем кто-либо... Я тяжело вздохнула и прикрыла глаза, чувствуя объятия матери и наверное впервые им не противясь. - Мы же семья, - отозвалась я. Мгновением позже меня догнал испуг. Мы - семья. Я сказала это, не отдавая себе отчета. Я сказала это искренне. Я ведь не могла заиграться?! Так лажануть мне было никак нельзя. В ту же секунду мне захотелось оттолкнуть её, вырваться из холодных цепких рук и убежать прочь. Нельзя. Этого никак нельзя делать, даже если тебе усраться как страшно. Чушь какая. Мне не было страшно, когда Феликс калечил меня с извращенностью садиста, не было страшно, когда вервольф всадил в меня свои когти и когда новорожденный запустил пальцы. Мне было страшно сейчас, когда меня обнимала убитая горем женщина, которая ничем не могла мне навредить при всем желании. Идиотизм. - Ты поможешь мне? – спросила Белла тихо.