Стрелы и яблоки

"Робин наказывает Реджину диким сексом" - Ты. Должна была. Меня. Послушаться. Каждое его слово сопровождалось грубым толчком внутри нее. Реджина сжала зубы, стараясь не закричать, когда его толстый член растягивал ее до предела. Она знала, что ему это нужно. Она знала, что ему нужно грубо взять ее. Он хотел проучить ее, но в тоже время следил, чтобы не сделать больно. - Ты должна слушаться меня. Он врезался в нее снова и снова. Его пальцы схватили ее за волосы, оттягивая назад, а зубы впились ей в плечо. Робин наклонился ниже, глубоко войдя в нее. На мгновенье замерев внутри, он вышел, и изменив угол проникновения, снова погрузился обратно. Его бедра с громким звуком ударялись о ее задницу, в то время как он беспощадно трахал ее сзади. По его спине стекали капли пота, но он будто не замечал этого, крепче сжимая ее талию. - Нужно было слушать меня. Его рука обернулась вокруг нее, теребя клитор, продолжая входить в нее все глубже и быстрее, пока она не почувствовала боль и удовольствие одновременно. - Блять, Реджина, - другая его рука сжала ее грудь, его пальцы грубо сомкнулись вокруг ее соска так сильно, что Реджина не сдержала крик. – Пошла ты и твоя магия. Пошел нахер твой упрямый мозг. Он чувствовал вину перед ней, Реджина знала это. Но не собиралась останавливать его. Он толкался в ней все быстрее и быстрее, пока Реджина не взорвалась от наслаждения. Но Робин не дал ей передохнуть, он резко перевернул ее на спину, закидывая ее ноги себе на плечи, снова глубоко войдя в ее, истекающее влагой, лоно. Наклонившись вперед, он прижал ее ноги к ее груди. Его лицо исказилось в гневе, когда он продолжал трахать ее все сильнее, пальцами дергая ее соски, заставляя их гореть. Ее ноги задрожали, она стала еще более влажной, ее соски горели от боли, но ей нравилось это, было наслаждением видеть его, потерявшего контроль над собой. Его движения стали беспорядочными, и Реджина почувствовала, что уже снова близка к оргазму. Робин громко застонал, глубоко войдя в нее в последний раз, заставляя Реджину кричать от удовольствия. Он почувствовал, как она сжалась вокруг его члена, и Локсли позволил себе кончить. Ее ноги соскользнули с его плеч, когда он рухнул на нее. Его влажные волосы щекотали ее подбородок, сердце гулко билось в груди. Руки Реджины нежно гладили его влажную спину, чувствуя его дрожь, когда он сказал: - Прости, Реджина. Мне так жаль. - Тшшш, - она наклонила голову, оставляя поцелуй на его макушке. - Все нормально. Я в порядке. Все хорошо. - Мне очень жаль. Его дрожь усилилась, все его тело задрожало. Она отстранилась от него, чтобы посмотреть ему в глаза, в которых блестели слезы. Ее сердце сжалось. - Я в порядке, Робин. Все хорошо, - она прижалась к его губам. – Я люблю тебя. - Я не могу так больше, - пробормотал он в ее губы. – Обещай мне, что ты не сделаешь больше ничего настолько глупого. Обещай мне. - Я обещаю. Они оба понимали, что она врала, но ему нужно было услышать эти слова прямо сейчас. - Я не могу потерять тебя, Реджина, - он скатился с нее, прижимая ее к своей груди. – Я так люблю тебя. - И я тебя люблю. Она слушала биение его сердца, слушала, как оно успокаивалось. Реджина закрыла глаза, засыпая вслед за Робином.