Стрелы и яблоки

*Душ* Вода стекала по его телу, смывая всю грязь после очередного сражения. Еще одной битве пришел конец, и самое главное, они оба живы. Он оперся головой о плитку, закрыв глаза и сжав руки в кулаки. Он не знал, сколько еще выдержит этот постоянный страх потерять дорогих себе людей. Отодвинулась дверка душа, и она проскользнула к нему. Как всегда. Она будто читала его мысли, зная, когда он нуждается в ней. Ее обнаженное тело прижалось к его спине, а руки опустились на его грудь, и мужчина переплел пальцы с ее. Они несколько мгновений стояли неподвижно, позволяя тишине окутать их, просто наслаждаясь этой минутой спокойствия. Но всегда чему-то приходит конец, и ее рука скользнула вниз, обернув ладонь вокруг его члена, двигаясь вверх вниз. Но ему этого было недостаточно. Робин обернулся, накрывая ее губы чувственным поцелуем, толкая ее назад. Ее ногти прошлись по его спине, явно оставляя кровавые полосы, но это было не важно. Он нуждался в ней. Ему нужно быть в ней. Нужно было заполнить ее полностью. Нужно почувствовать себя живым. Она почувствовала пульсацию его члена, когда он прижался к ее бедрам. Ничто другое не имело никакого значения в этот момент. На мгновение он отстранился, только чтобы повернуть ее и положить руку на спину, чтобы она выгнула спину и выпятила задницу. Она оперлась локтями о твердую плитку, а ее колени подогнулись, когда он вошел в нее. Брюнетка начала поддаваться бедрами назад его толчкам. Он начал ускорять темп, двигаясь все глубже и жестче, чувствуя, как пульсируют стенки ее лона, означая, что она уже близка к оргазму. Одной рукой он сжал ее грудь, второй опускаясь вниз, теребя ее клитор. Его зубы вонзились в ее плечо, после чего он поцеловал нежную кожу, извиняясь. Ее бедра начали энергичней поддаваться назад, и спустя мгновение она сжалась вокруг его члена, застонав. Робин вошел в нее в последний раз, прежде чем его захлестнуло удовольствие. В этот момент они наслаждались минутами, когда все было хорошо, потому что в его объятиях была женщина, которую он любил, и никто не мог причинить им вреда. Но это было ненадолго.