Стрелы и яблоки

*Они обедают с Чармингами в общественном месте. Робин начинает дразнить Реджину, ей этого недостаточно, и они занимаются любовью в уборной* О Боже мой! Боже! Боже! Она не могла поверить, что он это делает. Они обедали в ресторане вместе с Дэвидом, Мэри Маргарет, Эммой и Крюком. А он просто опустил свою руку под стол и начал ласкать ее между ног. Брюнетка слегка вздрогнула, когда он с легкостью скользнул в нее одним пальцем. Гребанный Иисус Христос! - Реджина, ты в порядке? Миллс посмотрела на Эмму, как вдруг Робин добавил еще один палец, и она закусила язык, чтобы не застонать. - Я в порядке, - ответила Реджина. Стенки ее лона сжались вокруг его пальцев, когда он начал ласкать ее клитор. Она даже не смотрела на него, но была уверенна, что на его лице сейчас самодовольная ухмылка. Реджина чуть ли не подскочила на стуле, когда он с наглостью добавил еще третий палец, и она с силой сжала вилку в своей руке. Как черт возьми, никто не замечает, что он ублажает ее своими пальцами под этим гребанным столом? Хотя… черт, пират точно понял, что происходит. Черт, черт, черт. Брюнетка наклонилась над своей тарелкой, когда Робин большим пальцем начал дразнить ее клитор круговыми движениями, все также продолжая трахать ее пальцами. Миллс действительно пыталась сопротивляться, пыталась удержать свой оргазм, чего он добивался на протяжении уже всего ужина. То он случайно коснется ее груди, заставляя затвердеть ее соски, то теперь орудовал своей рукой в ее трусиках. И он, наконец, добился своего. Ей потребовалась невероятная сила, чтобы не издать ни звука, когда она кончила, чтобы никто не заметил. Ее мышцы сжались вокруг его пальцев, пока по ее телу пробегали волны наслаждения снова и снова. Когда он, наконец, убрал руку из ее трусиков, она посмотрела на него, замечая ухмылку на его лице. Реджина вспыхнула от гнева и, отодвинув стул, резко поднялась со своего места. - Робин, можно тебя на минутку? Чарминги и Эмма посмотрели на нее с непониманием. Миллс еле сдержалась, чтобы не показать пирату средний палец, заметив его ухмылочку от уха до уха. Робин, без вопросов, пошел за ней. Он понимал, что должен немедленно повиноваться, иначе она сильно разозлится. Они дошли до уборной, брюнетка открыла дверь и, схватив его за рубашку, буквально втолкнула его внутрь, захлопывая за ними дверь и поворачивая ключ в замке. - Снимай штаны, Локсли. Он ухмыльнулся, но не сдвинулся с места. Миллс решила взять все в свои руки, подошла к нему, просунула руку под его пояс и сжала его твердый член, начиная скользить по нему рукой. Робин застонал, поддаваясь бедрами. - Я хочу, чтобы ты взял меня, Робин. Прямо здесь и сейчас, - зашипела она, она резко стянула с него штаны вместе с боксерами, освобождая его стоящий ствол. – И как можно скорее. - Слушаю и повинуюсь, Ваше Величество. Он поднял ее за задницу, и ее ноги автоматически обернулись вокруг его талии, юбка задралась. Мужчина толкнул ее к двери, отодвинул полоску трусиков в сторону и с легкостью вошел в ее влажное лоно, заставляя ее ахнуть. - Этого ты хотела? - Заткнись и возьми меня. Он начал быстро двигаться внутри нее. Реджина еще не пришла в себя после первого оргазма, как он подталкивал ее все ближе и ближе ко второму, двигаясь грубыми толчками. Спустя некоторое время она взорвалась от наслаждения, громко застонав. Сделав несколько финальных толчков, Локсли отпустил себя, выпустив низкий рык из своей груди, изливаясь в нее. Ее ноги спустились с его талии, и он выскользнул из нее. Он отступил назад, чтобы натянуть на себя штаны. Пальцы брюнетки все еще дрожали, пока она пыталась привести в презентабельный вид свою одежду. - Боже, Реджина, - прозвучал его хриплых от оргазма голос. – Мне так нравится, когда ты не можешь себя контролировать, и я могу взять тебя прямо в общественном месте. Она подошла к нему, ткнув пальцем в его грудь. - Робин из Локсли, если ты еще раз сделаешь что-то подобное, я превращу тебя в своего раба. - Я уже твой раб, - пробормотал он, обняв ее за талию. – Как и ты. - Как и я, - мягко ответила Реджина, расслабившись в его объятиях. Потому что он был прав. Она нуждалась в нем так же, как и он в ней.