Стрелы и яблоки

*ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: BDSM, Нецензурная лексика* Она выглядела великолепно, свисая с потолка. Ее соски затвердели от красовавшихся на них зажимах, а клитор покраснел от возбуждения. Он протянул руку, проведя пальцем по ее бугорку, после чего обошел вокруг нее, звонко шлепнув по заднице. Затем мужчина проследил линию кончиком плети по ее спине, проведя вниз, коснувшись влажного центра между ног, покрывая ее соками, прежде чем протянуть плеть ко рту брюнетки. — Возьми! Она открыла рот и сжала губы вокруг рукоятки плети, посасывая, и член Локсли затвердел от представившегося ему вида. Он чуть не сорвался, чтобы потащить ее за цепь, соединяющую зажимы на ее сосках, бросить на диван и жестко трахнуть. Но он сдержался. Ему нравилось мучить ее. И он собирается насладиться этим полностью. Он покрутил плеть, толкая глубже ее ей в рот, а другой рукой потянулся к цепочке, соединяющей зажимы на ее сосках, и с силой оттянул ее. Брюнетка выгнулась, чтобы ослабить боль в ее сосках, и Робин почувствовал выделившуюся капельку смазки на его члене. — Не такая утонченная сейчас, правда? Он убрал плеть от ее рта и отошел немного назад, чтобы осмотреть свое творение. Она наклонила голову, пытаясь понять, что он будет делать дальше, так как видеть ей мешала повязка на глазах. Он громко хлопнул плетью по своей ладони, заставив ее дернуться, после чего подошел к ней, проведя плетью по животу Реджины. — Раздвинь ноги, дорогая, — он опустил плеть ниже и затем скользнул ею в ее влажную плоть, вырывая громкий вздох изо рта брюнетки. — Тебе нравится это, не так ли? — большим пальцем он начал массировать клитор, заставляя ее громко стонать от того, как он резко двигал кончиком рукояти плети внутри нее. — Тебе ведь нравится боль? — он наклонился, впиваясь в ее губы жестким поцелуем, продолжая двигаться внутри нее, пока пальцы другой руки начали играть с соском. — Я чувствую, какая ты влажная. Чувствую твои соки на своих пальцах. Ты хочешь, чтобы я отымел твою узкую киску так, чтобы завтра ты не смогла сидеть? Он вернулся к плети, начиная грубо входить в нее, и это зрелище заставило его потянуться к своему члену, чтобы хоть немного ослабить возбуждение. После он отрегулировал кожаные ремни на ее бедрах так, чтобы плеть не смогла выскользнуть из нее, при этом находясь глубоко внутри. — Может, я просто оставлю это внутри, пока буду иметь тебя сзади? Он знал, что она должна молчать, но брюнетка в ответ закусила нижнюю губу, и Локсли увидел, как она сжалась вокруг рукояти плети. — О да, ты хочешь этого. Но он не будет иметь ее в задницу, не сегодня. Он был так возбужден, что боялся причинить ей вред. Его доминирующая часть чуть ли не захватила его разум. Он хотел жестко взять ее, хотел заставить кричать его имя снова и снова, хотел, чтобы она умоляла его трахать ее еще сильнее. Он потянулся за смазкой, окунув в нее свой палец, после чего приставил его к сморщенному колечку мышц, щедро покрыв его вязким веществом. Затем Локсли медленно начал скользить пальцем внутрь. — Как это? — зарычал он, начиная двигать пальцем, чувствуя, как ее мышцы сжались вокруг него. — Иметь плеть в своей киске и мой палец в заднице? В ответ она лишь испустила стон, дернув бедрами, поддаваясь его руке. Локсли понял, что она наслаждалась всем этим, позволяя ему контролировать всю ситуацию и доводя ее до сумасшествия. — Хм, — он увеличил темп, заставляя палец скользить в ней все быстрее. — Может, мне все-таки нужно трахнуть тебя в задницу? О Боги, он так хотел этого. Он вспомнил, какой тугой она была, когда совсем недавно они практиковали анальный секс, и Робин почти поддался искушению. Все его тело задрожало, и он закрыл глаза, сглотнув, цепляясь за последний здравый смысл, чтобы не выйти из-под контроля, и отстранился от нее, потянувшись к регулируемой анальной пробке. Он выдавил на нее достаточное количество смазки, прежде чем приставить ее к заднице Миллс. — Сколько поворотов ты сможешь выдержать на этот раз? Пять? Она задрожала, и ее бедра двинулись, стараясь отстраниться подальше от пробки, но Робин не позволил ей этого сделать, притянув ее обратно и скользя пальцами по ее набухшему клитору. Когда она успокоилась, он ввел кончик пробки в ее задницу на несколько сантиметров. — Я знаю, что ты сможешь. Ты выдержала четыре поворота в последний раз, и хочешь большего… ты хочешь, чтобы я жестко взял тебя в твою тугую киску, пока в твоей заднице будет пробка. Его пальцы задрожали от возбуждения, когда он полностью ввел пробку и начал крутить винтик, увеличивая ее. Он услышал, как она резко вздохнула, когда он повернул в четвертый раз и остановился, наклонившись вперед, чтобы прошептать прямо в ухо. — Ты помнишь эту боль, правда? Он снова отстранился от нее, оценивая вид перед собой. Тугой колечко мышц сжалось вокруг пробки, а плеть все еще качалась между ее ног. Робин обернул руку вокруг члена, ожидая того момента, когда, наконец, войдет в нее. У него было чувство, будто он может взорваться в любой момент. Локсли шагнул к ней, освободил ее руки и, подтолкнув в сторону дивана, наклонил ее. Он отстегнул ремешки, которые удерживали плеть, и вытащил ее из брюнетки с соответствующим звуком. Он нежно провел пальцами по заднице Миллс, после чего потянулся к винтику. — Я собираюсь повернуть его, после чего я тебя жестко отымею. Он повернул винт в последний раз, и брюнетка всхлипнула, ее колени подогнулись, но она все еще не сказала стоп-слово, значит, все было в порядке. Он встал сзади, скользя членом по ее влажным складкам. Сжав ее грудь, он резко вошел в нее до конца одним движением. Локсли сразу же начал быстро двигаться, сдерживая свое обещание. Погружаясь в нее все глубже и глубже, он с каждым толчком чувствовал анальную пробку. Реджина всхлипнула, когда он изменил угол проникновения, начиная двигаться все жестче, и по комнате распространились громкие звуки сливающихся тел. Он нащупал цепочку от зажимов, потянув ее, заставив Реджину выгнуться в спине. Стоны эхом разносились по комнате, а спустя мгновение их накрыл сокрушительный оргазм, и Локсли замер внутри нее, кончая. Мужчина аккуратно опустил ее на диван, ослабив анальную пробку и медленно вытащив ее. После он нащупал зажимы и освободил от них уже покрасневшие соски. Локсли, наконец, дрожащими пальцами убрал повязку с глаз брюнетки, после чего нежно погладил по щеке. — Ты в порядке? — Спроси меня еще раз через минуту, — сказала она едва слышно. Он осторожно сел рядом и потянулся за обезболивающим бальзамом на столе, начиная с ее сосков, прежде чем просунуть пальцы между ее ног, к ее заднему проходу. Она зашипела от боли, когда он перевернул ее, потирая покрасневшее сморщенное колечко мышц кремом, чтобы облегчить боль. Он сглотнул, представив, что было бы, если бы он не сдержался и все-таки взял ее сзади. — Робин? — она потянулась к его голове, потянув мужчину за собой на диван. Он обнял ее, прижав к себе и оставив легкий поцелуй на ее плече. Робин чувствовал себя ужасно из-за того, что причинил ей боль. — Перестань думать об этом. — Я сделал тебе больно, — прошептал он, скользя пальцами по ее животу. — Да, — она повернулась к нему лицом, прижав руку к его груди. — Но я хотела этого. Мне нравится это, Робин. Ты ведь знаешь. — Может, в следующий раз ты сполна мне отомстишь? — прошептал он, скользя губами по ее щеке, и Реджина прижалась к его обнаженному телу, закинув на него ногу. — С удовольствием, разбойник.