Стрелы и яблоки

*Приватный танец* Мужчина дернул руками, проверяя веревку, которая крепко сковывала его руки, но он не смог пошевелить запястьями ни на дюйм, чувствуя себя немого неловко, сидя голым на стуле и ожидая, когда она присоединится к нему. Когда Миллс спустя несколько минут вошла в комнату, его член затвердел в одно мгновение, как только он увидел ее наряд. Боже, что это за одежда? Или, точнее… Какого черта она без одежды? Лиф плотно обтягивал ее формы, пышная грудь чуть ли не вываливалась из ткани. Реджина была совсем без трусиков, лишь лиф переходил в ремни, обтягивающие ее талию и бедра. — Готов поиграть, разбойник? Робин не смог выговорить ни слова. Брюнетка шагнула ближе, а его глаза не отрывались от треугольника между ее бедер. Даже с этого ракурса он видел, какая она влажная. Реджина провела пальчиками по его щеке, подходя еще ближе. Ее рука потянулась к его члену, направляя в свои влажные складки, и Робин задрожал, дернув бедрами, но брюнетка отодвинулась, дразня. — Реджина, пожалуйста. Боже, его даже не волновало то, что он умолял ее. Ему просто нужно почувствовать ее. Ее влагу, тепло. Она нужна ему. Миллс задвигала рукой по его члену, вырывая стон из его уст. Больше всего на свете он сейчас хотел оказаться глубоко внутри нее. Но, конечно же, она еще не наигралась с ним и отступила, лишая его прикосновений. Реджина обошла его, оперлась грудью об спину Робина, проведя ногтями по его груди. — Я так люблю, когда ты твердый и готовый для меня, — прошептала она ему на ухо, и он закрыл глаза, стиснув зубы. — Когда ты так возбужден, что не можешь контролировать себя. О Боже, он убьет ее, когда освободится. Локсли резко открыл глаза, когда почувствовал ее задницу своим членом. Робин зарычал, выпуская гортанный стон из своей груди. Реджина наклонилась вперед, бросая ему взгляд через плечо и качая бедрами, скользя влажными складочками вдоль его эрекции. — Реджина, — ему не хватало воздуха, ему срочно нужно войти в нее. О Боже, он так хотел отыметь ее прямо сейчас. — Боже, Реджина. Просто дай мне трахнуть тебя. — О, так отчаянно? — Да, — он толкнулся бедрами, простонав, когда его головка проскользнула внутрь. — О, черт, да. Наконец, она опустилась на него, позволяя Робину полностью погрузиться в нее. Сердце в бешеном ритме заколотилось в его груди, когда брюнетка начала двигаться. Она была такой влажной и узкой, что Робин сходил с ума, чувствуя себя внутри нее. Реджина ускорила темп, и Локсли почувствовал, что уже близок к оргазму. Его пальцы зачесались, желая покрутить ее соски, коснуться клитора. Но все, что он мог делать, так это двигать бедрами, надеясь, что она скоро получит свое удовольствие, так как он не может больше сдерживаться. — Боже, Реджина. Я кончаю. Мне жаль, но… — он не успел закончить фразу, как ее мышцы сжались вокруг него, и Робин бурно кончил внутрь нее. В его глазах потемнело, когда стенки ее лона сжались еще сильнее. — О мой Бог. Он был не в силах пошевелится. Реджина встала, позволив ему выскользнуть из нее, и сперма стекла по его члену. Брюнетка выпрямилась и повернулась к мужчине. — Тебе понравился мой танец, вор? — Я не могу говорить. Вы убили меня, Ваше Величество. Он медленно открыл глаза и сразу же увидел ее усмешку. Реджина наклонилась, прикасаясь губами к его устам. — Я люблю тебя, Робин. Он почувствовал тепло, распространившееся по его сердцу. Она призналась ему в любви, а он думал только о том, как только она освободит его от веревок, они будут заниматься любовью всю ночь напролет. — Я тоже люблю тебя, Реджина.