Стрелы и яблоки

*Реджина выпила, чтобы набраться смелости и, наконец, признаться в своих чувствах Робину. Но она переусердствовала, и Робин, как истинный джентльмен, уложил ее в постель, пока Реджина пытается приставать к нему.* — Ух, полегче там, — брюнетка врезалась в его грудь, ее губы изогнулись в легкой улыбке. Реджина наклонила голову, внимательно рассматривая Робина. — А ты красивый, — невнятно сказала она, пальцы брюнетки заскользили по щеке мужчины. — И от тебя пахнет лесом. Мне нравится. Она снова упала в его объятия, так как не могла держать равновесия. Робин наклонился и поднял женщину на руки. Миллс захихикала, положив голову ему на плечо. — Уиии, мир вертится вокруг меня. Ему пришлось прикусить язык, чтобы сдержать смех. Он никогда бы не подумал, что Злая Королева может вести себя так легко и свободно, а еще Робин не мог понять, что заставило ее так много выпить. Острые ноготки прошлись по шее мужчины, и он вздрогнул, неся ее вверх по лестнице. Робин собирается игнорировать пальцы, ласкающие его шею, дыхание, которое щекочет кожу. Он просто будет игнорировать это. — А знаешь, это все твоя вина. — Прошу прошение? Он положил ее на кровать, и брюнетка вцепилась в лацканы его рубашки, потянув за собой. Робин постарался сопротивляться, чтобы не раздавить мадам мэр под своим весом. Но все было безуспешно, и мужчина оказался прижатым к ее телу, из-за чего у него закружилась голова. — Вот так вот, — прошептала она. — А я думала, ты никогда не решишься на это. Он отстранился, чтобы посмотреть на нее. — Ты хотела, чтобы я присоединился к тебе в постели, Реджина? Он решил выдать это за шутку. Но брюнетка вдруг впилась зубами в нижнюю губу и кивнула. — О Боже, что же ты делаешь? — прорычал он. Реджина пошевелила бедрами, прижимаясь к его промежности. — Разве это не очевидно? — Прекрати это сейчас же. Она закинула ногу на его талию, начиная тереться об его возбуждение. Руки Робина задрожали, пока он старался собрать последние крупицы здравого смысла, чтобы не сорвать одежду с Реджины и не овладеть ее телом полностью. — Робин, я хочу тебя. Что ты делаешь со мной? — Что я делаю? — возмутился он, пытаясь выбраться из ее хватки, но все безуспешно. — Что ты делаешь? Реджина приподнялась, ее губы скользнули по щеке Локсли, и спустя мгновение зубы сомкнулись вокруг мочки его уха, слегка оттянув. — Я хочу поцеловать тебя. Она практически мурлыкала ему в ухо. Робин затаил дыхание, закрыв глаза, пока ее губы снова заскользили по его челюсти. Но прежде чем она успела прикоснуться к его губам, он резко отстранился, сжав запястья брюнетки в свои руках. Не обращая внимания, что это движение лишь сильнее прижало его возбуждение к ее промежности, Робин вскочил с кровати так быстро, как мог. Его грудь вздымалась от частого дыхания, Робин уставился на женщину, лежащую на кровати, которую он хотел так давно. О, он хотел любить ее, пока она не будет молить о пощаде. Но не сегодня. Он не такой. Локсли глубоко вздохнул, нервно потирая лицо ладонью, прежде чем бросить на нее укоризненный взгляд. — Просто разъясним одну вещь. Если бы ты была трезвой, я бы в миг принял твое приглашение, но я не собираюсь пользоваться тобой в таком состоянии. — А что если я хочу, чтобы ты воспользовался мной? Миллс облизнула губы и слегка развела ноги. Робин заставил себя сфокусироваться на ее лице. У него не было достаточно сил, чтобы противостоять этому искушению. Он до жути хотел ласкать ее грудь, тело, подтянутый живот. Локсли скрестил руки на груди, ногтями впиваясь в бицепс. — Реджина, я больше всего хочу сейчас иметь тебя, пока ты не будешь выкрикивать мое имя снова и снова. Но я не такой. — Тогда как-то в другой раз? — она подняла бровь, а ее губы изогнулись в хитрой ухмылке. — Да, в другой раз, — он уже собирался выйти за дверь, как она остановила его. — Не уходи. Он оглянулся через плечо и заметил, что вся похоть в ее глазах исчезла, остались лишь усталость и уязвимость. Эти изменения выбили из него все дыхание, и Робин лишь кивнул, шагая обратно к ее кровати и ложась рядом. Она прижалась к нему и спустя мгновение уже спала. Робин скинул со своих ног обувь и потянулся за одеялом. Укрыв их, мужчина притянул брюнетку еще ближе, пока его губы не коснулись ее лба, и закрыл глаза. Что, черт возьми, он делает здесь?