Стрелы и яблоки

*«Затем, что сегодня совсем другой день»* Если вы встретили свою настоящую любовь, ради которой сможете разрушить свою жизнь, то это определенно того стоит. Сердце Робина застучало с утроенной силой, когда мужчина подошел к двери склепа и открыл ее. Напиться до забвения не получилось, поэтому он пришел сюда. Пришел к ней. Потому что не мог выполнить ее просьбу. Не мог просто забыть ее. Она даже не подняла взгляд, когда он вошел. Но Локсли видел, как брюнетка напряглась. Она знала, что это он. — Опять. Странное ощущение дежавю, — пробормотала Реджина. Она подняла на мужчину холодный взгляд. Но Робин не позволит прогнать себя на этот раз. Не опять. Не сейчас. Он пришел сюда не просто так. — Реджина, я всю жизнь живу по правилам, — спокойно начал он, медленно шагая к брюнетке. — Красть у богатых, раздавать бедным. Быть честным, благородным и добрым. Каждый день моей жизни подчинен этим правилам. — Так, зачем ты здесь? — спросила она, ее взгляд стал растерянным. О, как она была прекрасна. Он бесповоротно влюблен в нее. — Затем, что сегодня совсем другой день. Реджина стала еще более растерянной, когда он бросился вперед, обхватил ее лицо руками и поцеловал. На секунду она застыла, но потом руки Реджины легли ему на плечи, и она ответила. Робин потянул ее в свои объятия, целуя, будто от этого зависит его жизнь. Господи, как он скучал по этому.

***

Реджина не знала, почему он вернулся. Почему продолжал мучить ее. Его слова не содержали никакого смысла. Он и раньше говорил о том, что живет по правилам, но тогда он должен был остаться с женой. Почему он здесь? — Так, зачем ты тогда здесь? Она больше не сможет выдержать этой пытки. Он должен просто уйти и перестать разбивать ей сердце снова и снова. — Затем, что сегодня совсем другой день. Что он имеет в виду? Она лишь могла наблюдать за тем, как он подходит к ней, как его руки ложатся на ее лицо, как губы Робина соприкоснулись с ее, окончательно лишая рассудка. Не прошло и трех секунд, как она ответила на поцелуй. Господи, она так скучала по этому. — Робин… — выдохнула она, пытаясь оттолкнуть его. Но руки мужчины крепко прижимали брюнетку к его телу. — Никаких разговоров. Не сейчас, — отрезал он, снова впиваясь в ее губы. Реджина задыхалась от страстного поцелуя. Робин повернул их и сел на сундук, на котором ранее сидела брюнетка, после усаживая себе на колени женщину. Руки мужчины медленно начали задирать платье, собирая его у нее на талии. Одной рукой сжимая ягодицы, другой Робин проскользнул между ног, и Реджина застонала ему в губы, когда пальцы мужчины пробрались под трусики. — Господи, Реджина, — его голос был едва громче шепота. Робин откинулся назад, чтобы взглянуть на нее своими потемневшими от похоти глазами, одновременно с этим вводя в нее один палец, а большим потирая клитор. Брюнетка застонала, подмахивая ему бедрами. — Я так скучал. Реджина потянулась к его брюкам. Ей потребовалось слишком много времени, чтобы справиться с застежкой, потому что Локсли не переставал ее мучить. Но, как только ей удалось это, он вошел в нее, и их стоны эхом раздались в помещении. Его голова лежала на плече брюнетки, дыхание щекотало ее шею. Реджина чувствовала, как он дрожит, а его член пульсирует внутри нее. — Робин, мы можем… — Тише, я же сказал. Никаких разговоров. Его взгляд сосредоточился на ее глазах, и Реджина застонала, когда он полностью вышел из нее. По спине пробежала дрожь от его пристального взгляда. — Я люблю тебя, Реджина. Робин снова впился в ее губы поцелуем, одновременно с этим входя в нее во всю длину. Это было немного неприлично, и Реджина на мгновение подумала о том, не слишком ли они стары, чтобы заниматься сексом, будто какие-то извращенцы-подростки. Но в следующий момент он зацепил чувствительную точку внутри нее, и все мысли вылетели из ее головы. Реджина полностью сконцентрировалась на движениях Робина, чувствуя, что он начинает входить все быстрее и быстрее. Робин скользнул рукой между их телами, нащупывая клитор, и спустя несколько мгновений ее стенки сжались вокруг него, его руки опустились на талию брюнетки, продолжая грубо двигать ее, пока второй оргазм не сотряс ее тело. Они не двигались, казалось, целую вечность. Робин опустил голову, прикасаясь губами к ее шее. — Мне жаль, — пробормотал он. — Мне не следовало этого делать. — Не стоит извиняться, я не остановила тебя, — ответила Реджина, отстраняясь, чтобы взглянуть ему в глаза. — Нам нужно придумать что-то еще, — прошептал Робин, его рука опустилась на щеку брюнетки. — Я не могу заставить себя забыть тебя. Я просто не могу, Реджина. — Хорошо. — Хорошо? — удивленно спросил он. — Ты ведь говорила, что другого пути нет. — Я тоже люблю тебя, Робин, — прошептала она, опуская ладонь на руку, которая поглаживала ее щеку. — И у нас не получается держаться друг от друга подальше. — Именно, — он усмехнулся. — Нам нужно привести себя в порядок, — сказала Реджина, пытаясь встать, но его руки удержали ее, и она почувствовала, как его достоинство снова начало твердеть, все еще находясь внутри нее. — Еще один раз, — промурлыкал он, и Реджина уже хотела запротестовать. Но затем он мучительно медленно подался назад, позволяя ей почувствовать каждый дюйм его возбуждения, и, вместо протеста, из ее губ вырвался стон. — Ладно, — прошептала она, начиная двигать бедрами в такт его толчкам. — Еще один раз.