Я тоже

Прошло уже три месяца отношений Йена с Микки. Всё было хорошо, но только для Микки. Йену по-прежнему не нравилось то, что брюнет трахает других парней. Но нравилось то, что брюнет предпочитает, чтобы Йен его трахал. Это так возбуждающе: сидеть на уроке у мистера Милковича и знать, что буквально несколько часов назад тот скулил как сучка, насаживаясь на его член. Но всё равно, ему не нравился этот расклад. Он пытался поговорить с Микки, но тот лишь отговаривался, что не сможет без этого. Йену это категорически надоело, и он решил пойти на крайние меры. — Микки, я ухожу, — робко сказал рыжий. — Так рано? Тебя подвезти? — Нет, ты не понял. Я вообще ухожу. Нам нужно расстаться, я так больше не могу. Брюнет встал с кресла, сложил газету и подошёл к рыжему. — Что случилось? — Мне надоело! Понимаешь? НА-ДО-ЕЛО! Ты трахаешь других парней, мне это не нравится! Ты должен быть только моим! И всё! Брюнет улыбнулся и обвил руками талию рыжего. — Но я и так твой. Это просто небольшая формальность. — Небольшая что? Ты серьёзно? —Йен отодвинул брюнета. — Ну да, мне просто нужна перезарядка. Это всего лишь секс, не начинай. Ты же взрослый человек, ты должен понимать. — Нет, я не буду с этим мириться. Выбирай: либо я один, либо все твои трахо-парни, но уже без меня. — Йен, ты ведёшь себя как ребёнок, успокойся. Микки потянул свои руки к Галлагеру, но тот лишь отошёл дальше. — Я сказал — выбирай! — Йен. — Ах, всё. Мне всё понятно. — Рыжий взял с пола свой рюкзак и направился к двери. — Ты думаешь, я побегу за тобой как сучка? — спросил брюнет. — Мистер Милкович, извините, мне пора. Увидимся на Вашем уроке. До свидания, — сказал Йен и, хлопнув дверью, вышел. Микки не знал что делать. Конечно, ему нравилось трахать других парней. Но больше удовольствия он получал именно от Йена. Когда Микки трахал его, смотря прямо в эти огромные глаза. Глаза, в которых скрывается нечто большее, чем он мог себе представить. Все эти чувства, что вызывал у него рыжий, очень пугали. И иногда он подумывал над тем, чтобы расстаться с ним. На это было очень много веских причин. Во-первых, он несовершеннолетний, и у Микки уже были проблемы из-за этого. Во-вторых, Милкович его учитель. И это уже звучит отвратительно. В-третьих, он не может оставить Алиби позади. Это ему необходимо. Необходимо чувствовать себя объектом обожания для всех парней. Для парней, которые приходят в Алиби и делают всё возможное, лишь бы Микки их заметил. Ему нравится это чувство — когда все его хотят. Но что делать? Нужно что-то решать. С одной стороны, он, возможно, влюблён в этого рыжего пиздёныша, а с другой, Йен слишком мал для него. Он не видел жизни, и, наверное, к лучшему, что они расстались. Брюнет встал, взял из тумбочки листок и ручку и, сев за стол, начал писать.

***

Йен был в бешенстве. Какого хуя? Но это не может дальше продолжаться несмотря на то, что он любит брюнета. — Эй, мудак, о чём задумался? —спросил Лип, садясь на диван рядом с ним. — Пошёл ты. — Не, серьёзно, чувак, что случилось? — Похоже, я расстался с парнем своей мечты. — Но почему? — Потому, что он ебаный самовлюблённый козёл! Вот почему. Они оба засмеялись. В дверь позвонили, и Лип вызвался открыть. — Эй, Йен, тебе письмо. — От кого? — Не знаю, тут без обратного адреса. — Странно. Йен открыл письмо, и после прочтения из его глаз покатились слёзы. Руки начали трястись. — Пиздец, — только и смог вымолвить рыжий и побежал на улицу. — Эй! — крикнул Лип. Но рыжий его уже не слышал.