Рождественские истории

      Куросаки Ичиго стоял напротив странно выглядящего магазина, с витринами, заполненными разными странными и временами дикими вещами, которые, будь он в здравом уме, никогда бы себе не купил. Через стеклянные двери, ведущие в сам магазин, парень видел ряды вещей, красиво и ровно уложенных на специальные тумбочки или же аккуратно, даже по цветовой гамме, развешанных на вешалках. Проблемой магазина, даже несмотря на вполне ухоженный вид, являлись незначительное пространство и дурацкое название, давящее своим вырви глаз цветом на самого парня. Внутри, он был уверен, почти негде было развернуться людям, не то, что с большими габаритами, но и вполне компактными фигурами. И откуда Ренджи вообще знал про это странное место?       — Апельсин, — все-таки прочитал парень, даже заметив подобие самого фрукта рядом с названием.       Идти внутрь ему совсем не хотелось. Все люди шли мимо заведения, спеша в более… нормальные магазины одежды или других побрякушек, и только он словно идиот стоял рядом, топчась на месте и мысленно проклиная друга шутника благим матом. И нужно было ему прошлым вечером согласиться играть с друзьями в карты на желания. Нужно же было настолько напиться виски в праздничные дни, чтобы в первом же кону, не особо следя за картами из-за постоянно их раздвоения в его же глазах, чтобы так позорно проиграть парням, сидящим рядом. Да еще и попасться именно на загадывающего желание Абарая, известного для их компании своими чертовыми и определенно тупыми шуточками или затеями.       — Почему именно «Апельсин»? — пробубнил себе парень под нос, все-таки заходя в это чудное заведение, гремя колокольчиком у входа.       Его всегда так сильно бесили колокольчики?       Пробежавшись взглядом по ассортименту товаров, он быстро нашел нужную ему стопку вещей в углу магазина. Казалось, что эти вещи были самыми уродливыми из всех, что он когда-либо видел. Был бы он этими злополучными свитерами, определенно в этом же углу каждый божий день сетовал бы на свою нелегкую судьбу, задумываясь, чем же он так в прошлой жизни нагрешил, чтобы стать этим.       Но спор был спором, карточный долг, как всем известно, являлся делом святым. А сам Ичиго всегда держал свои обещания, как когда-то в детстве учила его мать.       Запустив руку в стопку этих свитеров, таких же вырви глаз цветов, как и вывеска магазина, парень вымученно застонал. И что же тут имелось? До одури стремный ядерно-розовый свитер с принтом какой-то то ли дохлой мыши, то ли задницы медведя; зеленый, мягкий и со снежинками, но… блять, во всю спину была изображена гребанная оргия трех оленей; синий, тут же откинутый в сторону из-за того, что на груди были изображены снеговики с торчащими (буквально) оранжевыми палками, чем-то смахивающими на носы или слишком удлиненные соски; далее лучше — ярко-красный свитер с толчком по середине и сидящим на нем Сантой Клаусом. Что. Это. Была. За. Хуйня.       — Ренджи, ты издеваешься? — только ответивший на звонок друг был тут же оглушен на правое ухо, хотя это не помешало ему начать ржать прямо в трубку и бесить не в меру вспыльчивого друга.       — Ты уже увидел весь ассортимент, а? — похрюкивая от удовольствия, спросил Абараи. — Мне кажется, тебе стоит взять тот свитер с Сантой, он определенно подойдет к твоим глазам.       — Завались, — рявкнул Куросаки, пытаясь сдержаться и не пнуть рядом стоящую тумбочку с злополучными свитерами. — Я не буду такое носить всю неделю.       — Что? — удивленно переспросил Абараи. — Чувак, ты же сам знаешь, чем является карточный долг. Умей проигрывать с достоинством. А если я сегодня же не увижу на тебе один из тех свитеров, которые я видел в «Апельсинчике», то завтра же весь универ узнает о том, что ты…       — Заткнись! — заорал парень в трубку, оглушая, видимо, друга еще на одно ухо и гневно отключая звонок. Его красное от гнева в перемешку со стыдом лицо горело, словно он находился в чертовой сауне, а не в каком-то захудалом магазинчике со стремной, чтоб ее, вывеской и гребанными свитерами, которые мог бы надеть на себя только сумасшедший. А как же его имидж? Как после этого восстанавливать свою репутацию плохого парня? Как же…       — Эмм, извините, — тоненький девичий голосок раздался откуда-то из-за его спины. — Может быть, вам чем-нибудь помочь?       Куросаки уверенно обернулся назад, готовясь высказать совершенно все, что у него успело накипеть за короткий промежуток времени, да так и застыл от шока на месте.       Перед ним стояла самая милая девушка, которую он когда-либо видел. С большими глазами цвета молочного шоколада, карамельными волосами, ниспадающими свободными волнами до самого таза и перекинутыми через одно плечо вперед, пухлыми губками, с виду чертовски мягкими и аппетитными, а Куросаки знал толк в губах. Это было чем-то вроде… небольшого фетиша, что ли. Дальше его ничуть не стыдящийся взгляд пробежался по девичьей фигуре, а она у нее была просто идеальной по стандартам самого Ичиго, задержавшись на длинной юбке, ничуть не портящей девушку, а наоборот заставляющей додумывать то, что скрывалось под ней. И да, стремным зеленым свитером с злополучной оргией чертовых оленей на спине. Он был точно в этом уверен.       Хотя на этом ангелочке свитер выглядел просто неимоверно смешно. Ну никак не вязался этот свитер с ее видом по-детски наивной, невинной и очаровательной куклы, только что сошедшей с витрины магазина. Но не такой, как остальные куклы, которых он за свои двадцать три года повидал немало, а выглядящей слишком естественно и со своей натуральной красотой, не заретушированной тонной косметики.       И все-таки парень не сдержался, испустив небольшой смешок. Чтоб этого Ренджи с его ненормальными затеями. Хотя в этот момент он, кажется, готов был отдать Абараю все деньги, что у него были, не зная, как еще можно было бы отблагодарить друга за… это.       — Можно, пожалуйста, мне такой же свитер, как у вас? — произнес он, видя, как девушка краснеет из-за его чрезмерного внимания к ее персоне. Или даже скорее к ее свитеру. Хотя со стороны могло бы показаться, что Ичиго пялился на ее грудь. Ну, или не показаться, потому что сам парень еще до конца сам не понимал, что именно он делал в данный момент.       — Д-да, конечно.       Она окинула профессиональным взглядом фигуру парня, тут же разворачиваясь и уходя куда-то в подсобку, видимо, за нужным ему размером. Ее щеки так мило полыхали смущением, что губы парня сами по себе растянулись в довольной ухмылочке, а после он еще и заглушил рвущийся наружу хохот кашлем, провожая спину девушки, точнее оленей на ее спине, насмешливым взглядом. И она совершенно не из-за его неудачного «кашля» ускорила шаг, скрываясь за дверью на космической скорости. А ведь он точно был уверен, что до этого почти никогда не использовал слово «мило» так часто, если вообще когда-либо использовал. И он вряд ли просто так, ни с того, ни с сего, улыбался так открыто последние лет десять, если не больше. Потому что обычно такого его могли увидеть только его семья и друзья. И что с ней не так? Вероятнее всего во всем были виноваты эти олени.       — Вот, пожалуйста, держите, — краснота с ее щек еще не успела спасть, когда она вернулась обратно в его общество. Но ее смущение не было помехой доброй и ласковой улыбке, так трогательно смотревшейся на лице незнакомки. — Это очень-очень хороший и теплый свитер, я вам гарантирую его мягкость и стойкость. А узоры на спине в виде водящих хоровод оленей очень веселят, не правда ли?       — Хоро… вод? — тупо переспросил парень, смотря на девушку расширившимися от шока глазами.       — Ну да, вы же видели, — продавщица обернулась к нему спиной, демонстрируя выгнувшейся ручкой узор сзади. — Олени ведут хоровод, там даже елка рядом есть, разве не видно?       И он снова поперхнулся. От смеха. А потом, не удержавшись, все-таки расхохотался во все горло, стуча ладонью по стене магазина и стирая другой рукой выступившие из глаз слезы. Ками-сама, ну что за невинная и непорочная девушка стояла прямо перед ним, мило наклонив голову в бок, из-за чего челка слегка прикрыла ее личико. Она явно не понимала причину его истерики, как и проходящие мимо магазина люди, слышавшие приглушенный мужской хохот из странного магазина. Хотя смех этого чудаковатого парня с ярко-рыжими волосами и таким забавными лицом заставлял ее губы подрагивать из-за сдерживаемой улыбки. Ну, до чего же он был забавным! Только представить его лицо с разными гримасами, так сразу тянет расплыться в широкой улыбке. Что девушка и делает, показывая ямочки на своих щечках.       — Хоровод, — отдышавшись и отсмеявшись, произнес Куросаки, поглядывая на девушку со смешинками во взгляде. — Тогда, думаю, я точно куплю себе этот свитер.       — Я вам его упакую, — с готовность ответила рыжеволосая красавица, забирая у парня вязанную вещь и неся ее в сторону, видимо, кассы.       Ичиго буквально на мгновение разблокировал телефон, что-то быстро там набрав и обратно закинув в карман джинс. После чего сразу же последовал за девушкой.       — Вот так, — прощебетала она, протягивая ему пакет с вещью, уже не казавшейся ему такой ненормальной, как в самом начале. — Надеюсь, вам понравится этот свитер, и вы еще придете к нам в «Апельсин»!       — Спасибо, — парень в который раз за все это время, проведенное в магазине, искренне улыбнулся стоящей перед ним девушке, принимая пакет. Причем цвет пакета, не уступающий по яркости вывеске, уже даже совсем не раздражал. — Обязательно вернусь.       Она была такой милой, смешной, красивой и чертовски невинной, что у парня отпало всякое желание приставать к ней со всякими глупостями, так привычными ему обычно. Такая девушка уж точно не должна была становиться развлечением на одну ночь.       Куросаки как-то нехотя вышел из магазина, на прощание гремя колокольчиком у двери, и пошагал в сторону дома. Еще нужно было столько всего сделать за этот день: помочь сестрам приготовить праздничный ужин, вытерпеть идиотские выходки придурковатого отца, ближе к ночи встретиться с друзьями и отправиться куда-нибудь отдохнуть. Определенно придется вытерпеть подколы этих же друзей по поводу свитера, купленного в… «Апельсине»! Особенно подколы мелкой Кучики, которая умела своим дерзким языком довести его до белого коленья за считанные минуты. Но все же…       Телефон в кармане джинс резко завибрировал, выводя парня из состояния задумчивости. Проведя пальцем по экрану и разблокировав телефон, Ичиго вчитался в два сообщения: одно отправленное пару минут назад с его телефона, и одно, только пришедшее, от Абарая.       «В кое-то веке твои ненормальные идеи и шутки принесли что-то полезное. Спасибо, ублюдок».       «Что? Что там происходит, Ичиго? Какого хрена? И почему ты опять называешь меня ублюдком, Ягодка-тян?»       И все-таки. Все-таки. Она действительно была слишком милой, смешной, невероятно красивой и чертовски невинной. Таких девушек нельзя было использовать как игрушки на ночь. Таких девушек нужно было… любить.       Колокольчик слишком громко громыхнул, извещая сидевшую на стульчике и печально смотрящую на свитер с оленями девушку о прибывшем посетителе. Сама она испуганно подскочила на месте, не ожидая такого резкого звука, да еще и чертыханий с порога вкупе с приглушенным звуком удара. Ее большие и расстроенные карие глаза поднялись на вошедшего посетителя, а на губах застыла дежурная улыбка, с которой она всегда встречала посетителей. Хотя обычно она могла улыбаться и просто так.       Стоящий напротив парень привел девушку в состояние легкой заторможенности, а губки уже украшала ну никак не натянутая, а очень даже реальная, радостная улыбка, делающая ее невероятно привлекательной. Но вряд ли сама девушка когда-либо замечала это за собой.       Запыхавшийся из-за непродолжительного бега по улице и неожиданной, малоприятной встречи со скользкой тропинкой задом, знакомый незнакомец стоял напротив нее, со слегка красными щеками и немного пугающими глазами, буквально горящими внутренним огнем.       — Куросаки Ичиго, — наконец произнес он, выжидательно уставившись на рыжеволосую красавицу.       — И-Иноуэ Орихиме, — на автомате прошептала девушка, также во все глаза глядя на молодого человека. Неужели все-таки заметил?.. Неужто печалиться-то было и незачем?       — Иноуэ, я понимаю, что это звучит немного странно с моей стороны, и ты вполне можешь послать меня прямо сейчас на все четыре стороны, потому что я сам понимаю, что это дико, но ты не хотела бы отметить Рождество вместе со мной? — скороговоркой выдал парень, не на секунду не останавливаясь, будто боясь, что она не дослушает и уйдет. — Клянусь, я не какой-то там извращенец или насильник, просто ты… ммм… в общем, ты согласна?       Ее ручки легли к ней же на щеки, пытаясь скрыть намечавшийся румянец, хотя казалось, что на ее лице полыхал настоящий костер. Рот то раскрывался, то обратно закрывался: девушка не могла вспомнить, как говорить. Она уж точно-точно не готова была услышать что-то подобное и уж совершенно не знала, как вести себя в подобной ситуации. Но ведь все-таки сердечко-то с каждым стуком все решало за нее. А в Рождественское чудо ее еще брат учил в детстве верить.       — Я, — неуверенно произнесла Орихиме, сжимая ручки в замок и пытаясь тем самым унять дрожь. — Думаю, я согласна, Куросаки-кун.       И на губах обоих расцвели смущенные улыбки, а где-то в середке загорелся небольшой огонек, обещающий в дальнейшем превратиться в настоящий костер. Но пока они просто шли рядом друг с другом, одинаково одетые в зеленые свитера, разговаривая и узнавая друг друга получше. Ичиго рассказывал, почему забрел именно в этот магазин в канун Рождества, а сама девушка весело хохотала, наблюдая за гримасами парня и вслушиваясь в эту замечательную, дурную, но такую… судьбоносную историю. И прав был когда-то Сора, говоря, что в Рождество чудо действительно случается.