Юность и БДСМ

Вечер подкрался незаметно, скрываясь за домашними хлопотами, дедлайном и потоком бытовых, пестрых мыслей. В занятости, особенно домашней, есть своя прелесть: моешь посуду, полы, разбираешь полки, готовишь, меняешь струны на гитаре, вешаешь гирлянду, перебираешь захламленный шкаф с кисточками, холстами, папками бумаги. Медитативное занятие, не требующее особых умственных затрат. Приятно ощущать деятельность, какой бы мелкой и поверхностной она ни была: иллюзия занятости отвлекает от нехороших мыслей, не дает впасть в тоску и сидеть часами, пялясь в стену.

***

От сна потревожил шелест динамиков включенного ноута и звон ложки в стакане. Сквозь едва приоткрытые веки я разглядел спину, прикрытую россыпью белых волос. Гера... Лопатки напряженно выпирали, натягивая кожу, шея вытянута вперёд. "Тень моя тебе являлась во сне, И при луне тайно ты обо мне мечтала... Судьбе навстречу, ангел мой, поспеши. Темною страстью одинокой души Тебя призываю В полночной тиши..." На экране ноутбука изящно оглаживал воздух тонкими пальцами Ожогин в роли графа фон Кролока. Запись, по сути ужасного качества, отличалась удивительно чистым и ровным звуком. Герберт сидел, не двигаясь, все в его позе выдавало напряжение и болезненность мыслей. Я редко видел его... таким. Без этой дерзости и властности в движениях и взгляде. Сейчас передо мной сидел молодой парень, задумчивый и уставший. - Гер... Зову тихо, закрыв глаза. Сонно сжимаю пальцами накинутый белобрысым плед и жмурюсь. Молодой лингвист оборачивается и, не найдя повода для беспокойства, поправляет покрывало. Вязкий и тихий сон смыкает над моей головой свои душные ветви.

***

- Нгх... Веревка впивается в косточки у голеней, а руки немного ноют. Как бы вязку ослабить... - Йау! Боль. Очень быстро нарастающая, обжигающая, словно проедающая дыру в коже и плоти. Больно. Больно. Сука, БОЛЬНО! - Ха... ха...ха... Дышу. Поверхностно, выдыхаю все, что есть в легких. Плед, в который я упираюсь мордой последние полчаса, заглушает все шумы, вылетающие из носа и глотки. Кроме вскриков. Давай же, почему ты не проходишь, почему не становишься слабее? Воск же должен когда-нибудь остывать. Касание острием ножа. Холодное, но легкое и тонкое. Приятно щекочет, поддевает застывшие капли, смахивая с кожи. По телу разливается дрожь, практически бесплотная. Чувствую пальцы на плечах... убирает воск. Такие тонкие... так приятно. Снова встал. Отошел к столу... или нет? Черт подери, я не слышу его... ни шагов, ни дыхания. Только лязг предметов, когда он берет что-то весомое в руки или кладет на стол. Напряжение, которое невольно овладевает телом, покрывая каждую клеточку тела, каждый его угол. Я... боюсь? Страх... повязка на глазах стягивает волосы. Не вижу. Не слышу. Не чувствую его запах. Сегодня от него пахнет не только волосами и кожей, но и одеколоном, особенно ясно ощущается, когда он садится рядом. Я первый раз вижу его с этим запахом... Хлопок. Давлюсь собственным вскриком, дергаясь всем телом. Крупная дрожь, ноги дергаются назад, из-за чего сдавливает ребра и дыхание обрывается на середине. Чертова веревка. Он... он даже не ударил? Хлопок ремня... в воздухе... фух... просто в возд... Хлопок. - Йау! Сука. Снова. Я снова купился. Он даже не касается, а тело подбрасывает так, словно меня кнутом стегают. Никогда не думал, что так сильно поддамся депривации. Итак, снова тишина... лязг пряжки затих. Нет, ну нет, опять это чувство страха, холодного и неизбежного! Воск... не хочу воск! Поднимает майку-алкоголичку до плеч, оголяя спину. Пальцы. Я не слышу его дыхания, речи... как же это напрягает. Так, тепло между лопаток. Еще секунда, и оно заполыхает... секунда... Боль обжигает, но концентрацию сбивает еще одно облитое воском место - чуть ниже по хребту. И еще одно. Позвоночник прожигает в трех местах, мышцы спины напрягаются, поясница начинает ныть от неспадающего напряжения. Остывай, остывай, господи. Руками сжимаю веревку, идущую от ног к запястьям и груди, пальцы на ногах поджимаются до сводящей стопы судороги. - Черт... дибил, мудак... Тихое бормотание, практически про себя. Говорит, аккуратно касаясь спины, там, где секунду назад горело. Похоже, слишком много вылил воска - остался легкий ожог. Снова затишье. Немного шевелю стопами - осыпается воск, уже застывший и покрошившийся. Снова касание холодной стали. Спокойнее. В голове туман, внезапно накатывает слабость. Чувствую, как начинает развязывать. Руки, ноги, убирает веревку с груди. Совсем нет сил... - Зэ энд. - Угу... Повязка уже снята, но глаз не открываю. Так хочется раствориться... Садится на кровать где-то рядом. Переворачиваюсь, оказываясь совсем близко к бедру. Кладу голову на колени, глубоко вдыхаю запах. Дай мне немного времени...