Через... к звёздам

Пролог       Тимка прикрыл за собой калитку, стараясь придержать, чтобы она не хлопнула — пружина была уж очень тугой, а у близнецов резались зубы, и они не спали всю ночь. Мелкие — пухлые, как все младенцы, карапузы, появились в его жизни полгода назад, когда мать влюбилась в очередной раз. Это случалось с завидной регулярностью, но предыдущие её романы таких тяжёлых последствий не приносили. Ещё бы не тяжёлые, каждый уже чуть не по восемь килограмм! Но мать, кажется, с рождением детей слегка успокоилась, да и новый её мужчина оказался порядочным и женщину не оставил. Жениться, конечно, не предлагал, но появлялся в их домике регулярно. То денег принесёт, то полные сумки продуктов, то коробку памперсов. А в прошлые выходные задержался на весь день: неожиданно помог Тимке. Последний сильный ветер оторвал кусок шифера, и через стыки во время дождя стала капать вода. На кухонном потолке уже образовались жёлтые разводы, и даже кое-где стала отваливаться штукатурка. Материн хахаль посмотрел, как Тимка пытается починить кровлю, согнал того с крыши и сделал всё сам. Хороший мужик, хоть и женатый, кажется. Мать на радостях, что к ней пришли, напекла целый противень ванильных булочек, и вечер для Тимки прошёл вполне сносно. Но такое было нечасто, обычно на него спихивали детей, пока мать или работала в вечернюю смену, или гуляла. А от бабушки толку вообще не было. И не потому, что она слабая и немощная, как говорит. Моложавая Алевтина Семёновна просто терпеть не могла невестку, считая давний брак сына мезальянсом, и то, что отец Тимки погиб ещё до его рождения нисколько не смягчило её сердца. Мальчишка никогда не любил ездить к ней в гости, до сих пор вспоминая атласный длинный халат, синий в розовые и желтые цветы, полированные ногти, тонкие пальцы, которые держат длинный мундштук с вонючей сигаретой, высокий шиньон, брезгливую гримасу на холёном лице. И это её: «Тимааааафэээй, ты должен гордиться, что я позволила твоей матери назвать тебя в честь деда».       «Вот еще, чем вообще там гордиться?» — думал тогда маленький Тимка, чинно отхлёбывающий бледный чай с засохшими пряниками. И где только брала такие? А уж её рассуждения о недостойном поведении матери, время от времени приводящей в их маленький домик на окраине города нового любовника. И какое её дело? Мать вдова, не пила, родительский дом содержала в порядке, работала на фабрике, всё, как у людей. Тимка иногда думал, что если бы он не был так сильно похож на отца, Алевтина Семёновна могла бы и не принять его внуком.       Но, рассматривая старые фотографии, Тимка даже сам видел, что черты лица, тёмные густые кудри, синие глаза, ярко выделяющиеся на непривычно смуглой коже, всё было отцовское. Мать иногда даже говорила, что жесты и интонации очень напоминают её погибшего мужа.       Небольшой домик, где они жили, достался им после смерти родителей матери — она была поздним, долгожданным ребёнком, и к тому времени, как Тимка подрос, у него не осталось ни весёлого, шумного деда, любящего погулять и выпить, но в меру, ни ласковой и тихой бабушки. Алевтина Семёновна в этом домике появилась два раза, и оба на похороны, постояла у гробов и ушла, даже на кладбище не поехала.       Мать была на кухне, торопливо готовила ужин и заодно варила на завтра суп, успевая между делом кормить близнецов. — Мам? — Тим, покорми их, а то я не успеваю. — Что, опять на работу?       Мать только улыбнулась, жалко и виновато. Пособия на близнецов, даже с помощью их отца не хватало, и она подрабатывала в магазине, подменяя невышедших продавцов. Тимка только рукой махнул, домой она раньше часа ночи не придёт, а значит весь вечер в его распоряжении. Близнецы планам не помеха, просто нужно будет позвать Зямку к себе.       И как только мать ушла, он сразу позвонил другу. Не то, чтобы ему запрещали с ним общаться, просто одно дело сами себе хозяева, а другое под присмотром взрослых. Завтрашняя суббота делала вечер ещё приятнее, можно, во-первых, забить на уроки, а во-вторых, посидеть подольше, главное близнецов спать уложить.       Зямка ворвался в дом вихрем. Глаза блестят, волосы дыбом, куртка едва на плечах держится и сам чуть не приплясывает. — Привет, Тим! Ты новость слышал? — Привет, а какую? — Ой, ты не поверишь! Какой-то мэн*, ну из тех, помешанных уфологов, сообщил, что к Земле движется космический корабль. Прикинь? Настоящие пришельцы у нас на пороге! — Зям, а он не под кайфом был? Ну, какие ещё пришельцы? — Настоящие! Ты не понимаешь, к нам летят братья по разуму! — Угу, чтобы надрать нам задницы. — Не будь занудой, — фыркнул Зямка. — Почему обязательно надрать задницы? — А ты представь, что завтра на лужок за огородами приземляется летающая тарелка, выходит оттуда Санта Клаус и сладенько так говорит «Мы пришли к вам с миром». — А почему Санта Клаус? — опешил Зямка. — Потому, что Дед Мороз не идиот, он предупреждать не будет, шарахнет посохом в лоб и всё. Будет тебе и мир, и печеньки, и прочие радости. Не верю я, Зям, в добрых пришельцев. — И зря. Думаешь, они полетят чёрт знает куда, только для того, чтобы захватить Землю? — А ты, значит, думаешь, они построили огромный дорогущий корабль и отправили его непонятно куда просто так, с нами за руку поздороваться? Ха, наивный чукотский мальчик! Там наверняка пушек не меряно. — Ну, не знаю, — пожал плечами Зямка. — А почему ты решил, что он огромный? — Потому, что увидел его обычный мужик, в обычный телескоп, и растрезвонил об этом на всю Землю, если конечно он на самом деле что-то увидел, а не словил белочку с похмела. Заметь, официально-то никто и ничего не говорит, — Тим закрыл вкладку на компьютере, где восторженно и подробно обсуждали эту новость. — И не скажут! — Ладно, чёрт с ними, с пришельцами. Ты есть-то будешь? Мать там капусты натушила.       Зямка подумал и решил, что будет. — А потом фильм посмотрим, я там боевичок принёс новый, — он хитро прищурился, — про пришельцев. — Балбес, — щелкнул его по носу Тимка, относившийся к нему, скорее как к младшему брату.       Дружили они с детского сада, с того самого времени, когда в подготовительную группу привели обычного мальчишку и с необычным именем «Зиновий». Тимка, всю жизнь чувствовавший себя белой вороной среди Денисов, Сашек и Серёжек, тут же взял новичка под свою опеку. Но и худенький мальчишка со смешным именем не давал себя в обиду, с тех пор они дрались спина к спине и к школе про эту парочку говорили, что они бешеные и лучше пройти мимо. Ребята сидели за одной партой с первого класса, сначала наперегонки дергали одноклассниц за косички, а потом вместе обсуждали, какие сиськи у Машки и какая попа у Ленки из параллельного. Вместе неторопливо переползали из класса в класс, перебиваясь с четвёрок на тройки и обратно. Вместе собирались идти в колледж после одиннадцатого класса, вместе нянчились сначала с Зямкиной сестрой, а потом с Тимкиными братьями.       Фильм оказался так себе — крутой спецназовец со зверским выражением на лице крошил из здоровенной дуры злых арабов в джунглях. Примитивный сюжет даже не компенсировала длинноногая красотка, попавшая в плен к главарю бандитов, плюгавому мужичку с не менее зверским выражением. Он занимался по большей части тем, что толкал занудные речи про будущий мусульманский рай.       Тимка откровенно ржал, глядя, как красотку приводят в пещеру и привязывают к камню. — Её что, больше некуда было деть? А эти придурки вместо того, чтобы валить и трахать, вместе с главарём ящики считают! — Может для них патроны важнее? — ухмылялся Зямка. — Угу, пока они тут валандаются, придёт этот придурок с пушкой и сделает из них фарш. Ого! Гляди, уже ползёт. Слушай, а откуда он взялся? Там же пещера. — Наверное, ещё один вход был, — пожал плечами Зямка. — Угу, а эти типа не знали! — Слушай, ну что ты привязался? Не нравится – не смотри, — обиделся Зямка, которому фильм своей феерической глупостью тоже надоел, но не признаваться же, что принёс ерунду. — Да ладно, пусть идёт, — Тимка зевнул и виновато покосился на друга.       Зямка пихнул друга в бок, потом глянул на часы и подорвался. — Тим, я пошёл, а то опять мать ругаться будет. — Топай, — кивнул Тимка, — я тоже спать, вчера эти спиногрызы всю ночь спать не давали.       Наутро в школе только и было разговоров про будто бы приближающийся к Земле космический корабль. Споры про это разгорались, словно лесной пожар, позабыли о намечающейся драке между седьмым «А» и седьмым «Г», о бурном разрыве между первой красавицей школы и её парнем, о романе исторички и физрука. Всё отошло на второй план, главной темой для разговора стал приближающийся корабль пришельцев. Мнения разделились на диаметрально противоположные, тех, кто верил было больше, те, кто смеялся над наивными и доверчивыми людьми — меньшинство. Было ещё немного тех, кто равнодушно пожимал плечами и отвечал, ну и что, что летят? Подумаешь!       Разговоры на тему прилетят или это бред сивой кобылы прекратились спустя неделю, когда по новостям, очень осторожно было сказано о приближающемся неопознанном объекте, возможно искусственного происхождения. Диктор, отводя глаза, говорила, что для паники нет причины, что запасаться спичками, солью и гречкой не нужно. Народ, как всегда принял эти слова, как руководство к действию и за три последующих дня полки магазинов опустели, а завезённый товар был в два – три раза дороже. Это охладило, но не всех, часть по-прежнему носилась с вытаращенными глазами, скупая всё, на что хватало денег, от хозяйственного мыла до стиральных машин, плазменных телевизоров и навороченных «тачек». Кое-кто стал углублять погреба и вдоль гаражных кооперативов то там, то сям появлялись кучи глины, а из стен стали выглядывать свежеприваренные вентиляционные трубы.       Тимка смеялся над ними, справедливо считая, что если пришельцам хватило ума и мощи построить межпланетный корабль, то все схроны пенсионеров их не остановят. По улицам городов мира носились проповедники, вещавшие о пришедшем, наконец, конце света — дождались, радость-то какая!       Экзальтированные поклонники пришельцев готовили встречу, малюя плакаты и выбирая крышу получше, чтобы не пропустить прилёта. Юные и не очень идиотки создали партию «Отдайся пришельцу даром» и бегали по улицам, тряся голыми грудями, а местные стражи порядка их азартно отлавливали и запирали в кутузку.       Короче, каждый развлекался, как мог. Зямка так раз опять спросил, пойдёт ли Тимка на поле встречать пришельцев или отсидится позорно в кустах, когда тут такое событие! Тимка, злой от недосыпа, как стая диких собак — близнецы орали уже третью ночь подряд, ответил, что не только не пойдёт, но и Зямку не пустит. А если тот рыпнется, то свяжет и запрёт в подполе.       Но всё оказалось гораздо прозаичнее, появившийся огромный корабль повис на небе второй Луной и болтался там целую неделю, никак не проявляя себя.       А потом нанёс удары по всей Земле, точные, безжалостные и быстрые. В один миг был уничтожен любой, имеющий при себе оружие, начиная от огнестрельного и заканчивая ножом. А заодно вся военная техника, перестала работать связь, пропало электричество, исчезло топливо, остановились автомобили, поезда, рухнули самолёты. Не обошлось и без ошибок – погибли на месте и те, кто в момент нападения занимался приготовлением пищи — кухонный нож в руке тоже оказался синонимом вынесенного приговора. Тимке повезло, он за миг до этого закончил резать овощи и отложил его в сторону. И с раскрытым ртом смотрел, как тот растворяется в воздухе вместе с частью стола. — Нихххх… ой… прости, мам. — А по губам? — привычно отреагировала мать и только потом глянула на то место, с которого не сводил глаз Тимка. — Мам? А это что было? — Не знаю, — растеряно проговорила мать, переводя взгляд на совершенно пустую подставку для ножей, срезанную наполовину. — Я бы сказал, да ты снова будешь ругаться, но… это лютый пиз… — Даже не думай, — рассеянно проговорила мать и охнула, зажимая рот руками. — Что? - испугался Тимка, когда мать вдруг стала серой. — Андрей… Андрей сегодня на дежурстве…       Тимка топтался возле рыдающей матери и не знал, что делать, Андрей — отец близняшек работал оперативником и на дежурство заступал с оружием, не говорить же, что, может и обойдётся. Не обошлось.       Наутро после этого над каждым крупным городом появилось светящееся кольцо, а через три дня у людей сами собой включились телевизоры. Тимка как раз сидел в гостиной, с малышами – после подтверждённой гибели Андрея, мать впала в какой-то ступор и тупо сидела на диване, кажется, она даже не ложилась, а если и спала, то сидя, никуда не вставая. Всё это время не работали ни магазины, ни школы, ни государственные учреждения, включая больницы — туда просто никто не мог войти из-за плотного непроницаемого поля, правда, оттуда народ выпускали.       На белом экране появился… такой классический пришелец: серая кожа, огромные чёрные глаза, безгубый рот. Ровно такой, каким их изображали во всяких «Секретных материалах», разве что, телосложение было вовсе не тщедушным, а вполне себе соразмерным и правильным. Пришелец смотрел прямо, не мигая, а в голове у людей стали появляться слова: — Жители, вы будете подчиняться новым законам. Войны запрещены. Насилие запрещено. Все, кто не сможет выработать минимум, подлежат уничтожению. Самки и самцы работают с учётом детёнышей. Новые правила каждый получит в память. Связь восстановят.       И экран погас. — Вот он и пришёл, пушистый северный зверёк, — проговорил Тимка, поднимая одного из близнецов. ____________ * объяснять не буду, сами знаете, просто хочу предупредить, что изредка буду вставлять в текст такие слэнговые словечки.