Сухие розы

Прошла неделя с тех пор, как я всё же приобрёл клуб. Питер и Метью, не смотря на состоявшуюся свадьбу, помогали мне в Эрида Роуз, вместо того, чтобы прохлаждаться в медовом месяце. Эрик уехал к родным, помогать младшему брату готовиться к свадьбе, скинув Горгулью ко мне. Сорокакилограммовая туша серого цвета сначала попыталась уничтожить мою обувь, видимо обидевшись на хозяина, который сплавил её непонятно кому, а потом решила жестоко отыграться за все мои грехи разом. Она сгрызла мои любимые тапочки, уничтожила стопку порножурналов под кроватью и таскала меня за собой во время прогулки так, что я собрал все лужи и столбы этого города своим телом. В общем, делала всё, чтобы я скучал по Эрику каждую секунду её рядом со мной пребывания. Единственным, кто мог успокоить эту суку был, как ни странно, Метью, которого эта серая псина слушалась беспрекословно. Да и глядя на бету в разгаре работы я понимал, что дьявольские огоньки в его глазах могли построить по струнке любого. Даже Питер прогибался под указания своего мужа, умея при этом держаться достойно, так что тряпкой его назвать никто так и не решился. Даже я. Глядя на эту странную пару, я не мог сдержать улыбки, неподдельно радуясь за друга. — Куда?! — воскликнул Метью, кинувшись к рабочим, которые перестраивали сцену. — Куда вы это тащите?! Верните, где было. Вам заняться нечем? Так я вас щас так запрягу — ласты склеите! — пообещал бета, а я усмехнулся. В том, что он может провернуть подобное, я уже не сомневался. Как и в том, что без друзей мне было бы не справиться. — Питер, что за идиотов ты нанял? Ты где их вообще взял, милый? Милый, ты где?! — Да занят я! — раздалось из бара, где друг устроился с ноутбуком, заставив бармена проводить инвентаризацию в новую, разработанную им, базу. Я глянул на проделанную за неделю работу, и вздохнул. Надеюсь, я смогу оправдать ожидание всех тех, кто ждёт открытия Эриды после перестройки. Непосредственно в стенах клуба располагался ресторан, однако его владельцем являлся некий Афи Фишер, показавшийся мне лишь однажды, подписавший контракт о сотрудничестве, и удалился, пожелав успехов. Клуб имел три этажа, считая подвальные вип-комнаты, где стояли кальяны и лежали мягкие подушки, на которых можно было с удобством устроиться. Комнаты было решено просто прибрать, да сменить пару наволочек, которые особенно потрепались. Первый этаж после перестройки имел две танцевальных площадки: одна возле сцены и до бара, вторая была на небольшом возвышении. Из второй сцены можно было так же очень быстро сделать места для отдыха, стоило только поставить туда столики, а диванчики уже стояли у стены. Метью настоял на полной перекраске стен, даже пригласил какого-то там своего знакомого художника, который все ещё трудился, расписывая второй этаж, где тоже была небольшая площадка, должны были стоять столики и стулья, принадлежащие ресторану. Раздавшийся телефонный звонок отвлек меня от раздумий о том, стоит ли добавлять камеры непосредственно над баром, чтобы следить за работником, или же доверие куда ценнее. После того, что я сам совершил в стенах этого клуба, я был твердо намерен поставить слежение за каждым темным уголком клуба, чтобы сделать его первым самым безопасным клубом города. Подняв трубку, скривился от криков на фоне. — Эрик? — обеспокоенно спросил я, но омега не ответил. Зато ответил кое-кто другой. — Господин Сильвер? Не сказал бы, что рад вас слышать, но всё же, — вздохнул грубый бас на том конце, а фоном я слышал крики Эрика: « Отец, только попробуй!». — Сейчас вы выйдите из клуба, в котором так легкомысленно подписали себе приговор, захватите все документы и сядете в машину, что ждёт вас у черного входа. Вы перепишите на моего сына всё своё имущество, а после скроетесь раз и навсегда с его глаз. Вы уедете из города, страны, смените имя и никогда, вы слышите, никогда не приблизитесь к моему сыну. Я ясно выражаюсь? Он ещё слишком глуп и не понимает, но вы, мистер Сильвер, ведь вы все прекрасно понимаете — вечно играть на его доверии не выйдет. И если вы не хотите проблем... — Он мой, — коротко ответил я и сбросил вызов. Метью, идущий ко мне, споткнулся, встретившись со мной взглядом, и повёл плечом, сбрасывая неприятный холодок, пробежавший по его спине. — Работать! Мне нужно уехать, не ждите. Стоит ли говорить о том, что к дому родителей Эрика я приехал готовый рвать и метать, уже успев придумать себе всё самое худшее? Вот его берут и увозят заграницу, а я его уже никогда не найду. Или отдают другому альфе, снова же увозя, но уже просто в другой город. Или убеждают омегу, что я ему не нужен, а он лишь кивает, соглашаясь с каждым словом отца. Последние пару лет я знал, что если бы я нашёл того омегу, то связал бы с ним свою жизнь, кем бы он ни был, каким бы ни стал за все эти годы. И вот, когда на Эрике моя метка, я всё ещё не уверен, что имею право быть рядом с ним, да и что сам омега этого желает. Я боялся потерять его, вдруг я снова совершу ошибку? Это ведь так похоже на меня. Но, черт меня дери, я готов лечь под экспресс, если Эрик скажет, что только это сделает его по-настоящему счастливым. Родители Эрика жили в элитном районе пригорода, имея в собственности большой светлый дом. Сейчас на просторной площадке у дома стояло несколько машин, но предполагаемые гости меня ни капли не смутили. А вот я их- вполне. Припарковавшись с краю, заметил, что пара молодых людей остановилась на веранде, наблюдая за мной очень удивлёнными взглядами. Они прибыли за пару минут до меня и ещё не успели даже войти. Подойдя ближе, я так же приметил двух близнецов, держащихся за руки и косящихся на стоящего в дверном проёме папу Эрика. Довольно молодой омега с мягкими чертами лица приветливо улыбался гостям, но, заметив их взгляды, тоже нахмурился. — Извините, вы к нам? — спросил омега, оглядев меня с ног до головы. Увиденное его хоть и впечатлило, но кидаться на меня с объятиями он не спешил. — Простите, что без приглашения, но мне нужно увидеть Эрика. И вашего мужа, — добавил я, поймав в глазах омеги испуг и удивление. — Эрик простил меня, и я не готов потерять его. И никогда не буду готов. — Вы сделали что-то очень плохое дяде Эрику? — спросил один из близнецов, серьёзно посмотрев на меня. — Да, мальчики, я очень обидел Эрика, но он простил меня, — кивнул я, взглянув на детей. Им лет шесть, от силы - семь, а взгляд уверенный, цепкий. Настоящие альфы. Их рыжие волосы отливали закатным солнцем и апельсинами, а забавные веснушки на лице ни капли не смазывали эффекта их серьёзности. — Тогда иди к нему, ты же его любишь? Мы его любим! А ещё мы любим шарлотку. Дядя Калеб, вы ведь угостите нас? — заглянув в глаза хозяину квартиры, с детской наивной надеждой спросил самый бойкий парень. — Прости малыш, но только вечером. Я ещё не успел её приготовить, — виновато улыбнулся омега, смотря на меня с осторожностью, явно раздумывая над тем, как поступить. — А вы, молодой человек, проходите, коль пришли. Поговорим. — Без нас съели, — хмыкнул второй парнишка, почесав нос кулаком, и обиженно отвернулся. — Проходите, — омега отошёл в сторону, пропуская нас в дом. Гости молча осудили меня взглядами, явно догадываясь о том, кто я такой и что меня связывает с сыном их друзей не только недавнее знакомство, а куда более старая рана. В том, что они знают, я ни на миг не сомневался. — Роберт и Эрик в кабинете, я вас провожу. Милан, Рагнар, подождите меня в гостиной. Высокий альфа с белым коротким ёжиком кивнул, обнимая свою пару за талию, и утащил в указанном направлении. Детишки же смотрели на меня, едва ли не спрашивая тем самым, « ну и чего стоим?». Кабинет находился в конце коридора. Ещё за дверью я услышал голоса двух людей, которые явно не были довольны беседой. Открыв дверь, я застал удивительную картину. Всегда собранный и несколько отстранённый Эрик сейчас активно жестикулировал руками, его волосы были взъерошены, будто он путал их не один час, а на щеках горел румянец. Он даже не заметил моего появления, продолжая шипеть, рычать, кричать на собственного отца, который сидел за столом, абсолютно равнодушно наблюдая за сыном. — Ты никогда не будешь с этим ублюдком! — твёрдо заявил он, заметив меня. Усмешка показала мне, что ранить он хотел меня лично и прекрасно знал, что я всё слышу. Не мог не слышать. — Тебя забыл спросить, отец! Ты вообще не должен был знать! В сотый раз говорю: это моя жизнь, отец! И мне решать, как, с кем и насколько близко её проведу! Из-за тебя он трубку не берёт теперь! Что ты сделал?! — Эрик уставился на отца, который поднялся из-за стола. Его поза была уставшей, но всё же несла в себе угрожающие нотки. Так смотрит лидер, когда кто-то заходит на доверенную ему территорию. Так смотрит полицейский, перед тем, как достать оружие. — Мистер Сильвер, кто позволил вам переступить порог моего дома? — твердо спросил альфа, и Эрик всё же обернулся, чтобы тут же застыть на месте с глупо разинутым ртом. Он явно не желал показывать мне такую сторону себя, эмоциональную, вспыльчивую, встрепанную, омежью. И в его синих глазах смешались радость, недоверие, надежда и отчаяние, будто я мог сейчас взять и просто испариться. — Ник? — спросил мой омега, но вышло слишком жалобно, так что у меня сжалось сердце. Довести моего омегу до такого состояния? Невольно пальцы сжались в кулаки, и я шумно вдохнул, готовый напасть с обвинениями на Рида старшего, но детский слаженный хор был слишком вычурным в этой картине, немного отрезвив не только меня. — Шарлоткой пахнет, — протянули разом два рыжих юнца, выглядывая по обе стороны из-за моей спины. — Дядя Эрик, а вы шарлотка, — на полном серьёзе заявили дети, и омега окончательно опешил, глупо хлопая глазами. Минутная тишина была нарушена коротким нервным подавленным вскриком омеги - старшего, что стоял рядом со мной. Он прижал руку ко рту и глазами-блюдцами уставился на сына. Эрик побледнел, будто бы окаменев, в считанные секунды. А я не мог понять одного — откуда дети взяли, что здесь пахнет выпечкой, когда кроме запаха отца-омеги и ненавязчивого аромата вина из бокала я больше ничего не ощущал. Даже Эрика. — Они же дети, как? — тихо спросил Эрик, опустив взгляд и отвернувшись. Он обнял себя руками, сжав пальцами края рубашки, и вздрогнул, услышав надрывный, злой голос Рида старшего. — Ты знал?! — взревел его отец, а я все не мог понять, что же я упустил из виду? Только если… Но ведь не могли два семилетних ребёнка учуять только наметившийся плод? Да, согласно городским легендам, историческим хроникам, такое было теоретически возможным, но чтобы на самом деле… Они же ещё даже не альфы, они просто дети! И всё же, что-то подсказывало мне, что мой Эрик исключителен, так что происходящее как раз ему под стать. Под стать нам всем. Я оказался около Эрика в три широких шага и сгрёб в крепкие объятия, утыкаясь носом в волосы. Родной. Любимый. Желанный. Бесценный. Я был готов перевернуть весь мир, только бы он не оттолкнул меня, не испугался, не отказался от меня. И мне было плевать, что два семилетних альфы учуяли только наметившегося истинного, мне было плевать, что через пару лет нас ждёт серьёзный разговор, ведь Эрик обнимал меня в ответ. Дрожа, прильнул ко мне, ища опоры, защиты, доверяясь мне каждой клеточкой кожи. — Дядя Роберт, а зачем вы обижаете своего сына и его альфу? Вы что, невоспитанный негодяй? — на полном серьёзе спросил один из близнецов, и Эрик тихо рассмеялся мне в плечо, сжимая пальцами рубашку. И я тоже улыбнулся. Да, стоит заняться воспитанием двух рыжих альф, определённо стоит, но они даже без этого точно будут настоящими защитниками. — Я боюсь, — тихо признался Эрик, а я лишь сильнее прижал его к себе, прикрывая глаза. — Я рядом, Эрик. Я всегда буду рядом. Люблю тебя больше жизни. Близнецы дернули нас за края рубах, привлекая к себе внимание, а потом накинулись на Эрика с крепкими объятиями, утверждая, что будут защищать омегу от всяких грубых неотесанных альф. Отец Эрика всё же замолчал, лишь смерил меня строгим взглядом, сплюнул в сторону и ушёл к гостям. Папа же Эрика, придя в себя, вытолкнул всех из кабинета мужа, начал свою поучительную лекцию о том, как мне стоит обращаться с его сыном. И не дай бог хоть один волосок упадёт с его головы… Я слушал всё это и не мог согнать с лица улыбку. Наверное, впервые в жизни я был так счастлив.