Сухие розы

— Метью, глядя на этого остолопа, я очень рад, что ты бета, — улыбнулся Питер, ударив кулаком мне по плечу. Я нахмурился, почесав пальцами отросшую щетину. Близнецы сидели по обе стороны небольшой детской кроватки, где наконец-то заснул мой сын. Эрик уехал в командировку неделю назад, и я уже был готов задушиться собственными носками. Без папы ребёнок отказывался быть послушным и очень плохо спал. — И это владелец клуба, который занял второе место в стране, — рассмеялся Мет, оглядывая мою потрёпанную одежду, залитую на груди детской смесью. — Я в их возрасте носился с ребятами, отправляя мячи в окна тех, кому не повезло. А эти сидят, помогают… Ник, это вообще нормально, что истинные с детства будут рядом? — спросил Питер, разглядывая парней, которые навострили уши, вслушиваясь в нашу беседу. — А ты попробуй их оттащи, — усмехнулся я, уже смирившись с тем, что Зейн в будущем не будет иметь выбора, и даже успел найти в этом положительные стороны. Вряд ли его кто-нибудь посмеет обидеть. С такими то настырными и упёртыми альфами, которые твёрдо решили оберегать и защищать своего омегу. Питер переглянулся с мужем, и они задумчиво уставились на рыжих альф, которые с любовью наблюдали за спящим в колыбели ребёнком. Я видел, как он посапывал во сне, дергая длинными светлыми ресницами. Щелчок дверного замка первым услышала Горгулья, подняв сонный взгляд на дверь. — Вы выжили без меня, это несказанно радует, — усмехнулся Эрик, кидая сумку на пол у стены и стянул с ног туфли. — Как Зейн? — Кушал хорошо, спит спокойно, с Горгульей вчера играл, собака оказалась на редкость терпеливой, — отрапортовали близнецы, а я отправился в душ. Наконец-то я мог полноценно отдохнуть. Чтобы я ещё раз, чтобы мы ещё одного... Каким я был наивным идиотом, когда позволил мужу забеременеть. — Вы же мои умочки, — улыбнулся Эрик, ловя меня в коридоре, обнимая и тихо, жарко прошептал на ухо. — Разве так встречают мужа после долгой разлуки? Где страсть, желание, огонь? — Голова болит, — хмыкнул я, сославшись на всем известную отговорку омег, когда тем не хотелось секса. Нет, мне хотелось. Но где-то так глубоко глубоко в душе. Я был вымотан. Физически, морально, даже умственно. Ребёнок вгонял меня в депрессию, которой Эрик счастливо избежал, просто напросто сбежав от мелкого орущего счастья. — Нет, Метью, ты у меня просто божественное создание. Дар небес! Самый восхитительный, любимый, м... — Питер замычал. Кажется, кто-то нашёл действенный способ заткнуть мужа. Эрик лишь ухмылялся, поглядывая на близнецов, которые недовольно шипели на нас. Разбудим ведь их истинного, покоя нам не дадут. — Эрик, — позвал я, притягивая к себе омегу. Моего омегу. — М? — ласково протянул он, насмешливо разглядывая мой помятый вид и щетину. — Я тебя люблю, — сказал я, накрывая его губы своими. — Ты мне задолжал. Пит, Мет, последите за детьми, — попросил Эрик, утаскивая мою воющую тушу в сторону спальни. Кто бы знал, что Эрик окажется таким ненасытным, настырным, упёртым... Моим любимым омегой. Истинным. И сомнений в этом у нас больше не возникало. И прошлое... Прошлое мы оставим за стенами нашего милого, теплого и уютного дома.