— Ненавижу тебя! — А я тебя люблю!

Я спал на чём-то неровном и выпуклом, но приятном и тёплом. Вдруг это что-то зашевелилось. Я спросонья и от неожиданности пискнул. — Ай, моя голова! — зашипели подо мной. Я вздрогнул и сел на пол, пытаясь вспомнить, кто это!? — Стас, это ты? — недоверчиво спросил я хриплым ото сна голосом. — Да? — так же недоверчиво ответили мне. — О Боже, Стас! Как я рад, что ты жив, — прошептал я, обняв и прижавшись к его груди, как гора с плеч. — Я так боялся, что больше никогда тебя не увижу. — Паша? — Да, — тихо ответил я и уткнулся лицом ему в грудь, всхлипнув, — ох, как хорошо, что это ты! — облегченно выдал я. — Ты жив. — Пашка, — воодушевленно сказал Стас, крепко обняв меня в ответ и прижав к себе ещё ближе. — Да ладно, что со мной будет? — голос был скрипучим и наигранно-радостным. Ну, по крайней мере, мне так показалось. Он гладил меня по спине и говорил что-то успокаивающее, наверное. Но я его уже не слышал, просто плакал. Плакал от счастья, от стресса из-за пережитого. Сейчас он со мной. Мой Стас. Слёзы быстро впитывались в его кофту, а я никак не мог успокоиться. Я так рад, что он здесь, что он рядом. Вдруг мне стало его катастрофически мало. Захотелось того, что я старательно пытался забыть. Жаль, что я не мог в данный момент видеть его глаз, таких родных, любимых. Я нашёл его губы и начал неспешно и очень нежно целовать, однако одновременно с этим мои слёзы продолжали течь. Поцелуй оказался солоноватым, будто отражал всё то, что накопилось во мне. Я посасывал губы Стаса, облизывал. Он с энтузиазмом отвечал мне. Как же я давно мечтал об этом. Я уже просто начал забывать, насколько мне с ним хорошо, тепло, уютно. Так долго я не был рядом с ним, в его объятиях. Пока мы целовались, мне даже удалось абстрагироваться от осознания того, в какой заднице мы с ним оказались. На душе становилось легче. *** Я отстранился от парня и, вытерев ладонями щеки, сказал: — Прости, что не поверил тебе. Я не знал, что это всё Костя устроил. Мне тут так страшно. — С тобой всё в порядке? — спросил Стас. — Да, Стас, всё нормально. — Ты уже в курсе, что Костя — и мой бывший парень тоже? — Угу, — кивнул я в темноту. — Он мне сам признался. Ну, в своей изощренной манере, конечно, но я всё равно всё понял. Да и цветы с его же подачи мне доставили. — И открытку. — И открытку, — машинально повторил я. — Откуда ты знаешь об открытке? — Домой к тебе заходил в поиске улик. Должен же я был понять, где тебя искать. Я не стал ничего говорить. А что я могу сказать? Он искал меня! А я, пока не узнал всей правды, думал о нём как о последней скотине, которая поспорила со своими друзьями, что сможет развести меня на секс. Мне стало очень стыдно и очень страшно. Вдруг.. вдруг мы отсюда не выйдем? Ведь Костя может придумать для нас всё, что угодно... А Стас словно понял моё состояние. Его рука нежно легла на мою спину. — Ничего, выкарабкаемся, — произнёс Стас и тяжело вздохнул. Мне показалось, что ему больно, наверное, били, но он старался лишний раз меня не волновать. Ему было тяжело, как-то некомфортно, тело его было напряжено. — Скажи, тебя били? — я просто должен был узнать. — Нет, с чего ты взял? — ответил Стас вопросом на вопрос. Точно, врёт. — Ты уверен? — Да зачем мне тебе врать? — нервно рассмеялся он. — И правда! — я сделал вид, что согласился с его доводом, но быстро передумал. — А если так? — я несильно ткнул ему в бок пальцем. Он резко втянул носом воздух. — Зачем ты меня обманываешь? — снисходительно спросил я. — Паш, я так по тебе скучал, — коряво перевёл тему он. Мне ничего не оставалось, кроме как, цокнув языком, покачать головой. Он неисправим. — И я скучал, — я снова прильнул к нему. Куда он денется теперь. Всё равно потом всё расскажет. И в этом я нисколечко не сомневаюсь. *** Я старался сильно не давить на грудь Стаса. Но в то же время до скрежета зубов хотелось быть как можно ближе к нему. — Паш, нам бежать нужно, — спокойный голос Стаса разбавил тишину помещения. — Я знаю, — как-то обречённо выдохнув, ответил я и, подняв голову, постарался посмотреть ему в лицо, но не удалось. Темень, всё-таки. — Так давай, чего мы ждём? — как само собой разумеющееся сказал Стас. — Нам нужен план, — ещё более удручённо сказал я. — Вот ни за что не поверю, что ты ещё ничего не придумал, — хотя и было темно, но я почувствовал, что Стас хитро прищурился. — Думал, но всё не то. — Расскажи. И я рассказал. Раскрыл ему все свои мысли по этому поводу. *** — А что, очень недурственно. — Стас, не издевайся! Так и скажи, что это чушь. — Да с чего ты это взял только. Нормальный план. Но я внесу в него некоторые коррективы. Слушай... *** — Давай! — крикнул мне Стас, лёжа на матрасе, притворяясь до этого, что находился без сознания. Я зашёл со спины и со всей дури огрел вошедшего бутылкой по голове. Тот как-то странно покачнулся. — Беги! — последовала новая команда от Стаса. И я ломанулся. Не оглядывался и бежал по длинному и очень хорошо освещённому коридору. Но в какой-то момент что-то заставило меня обернуться. Коридор был пуст, Стас за мной не следовал. Я на автомате ещё продолжал свой путь, не смотря перед собой, но во что-то неожиданно врезался. — Попался! — цепкие руки схватили меня. — А куда это бежит мой сладкий? В этот раз я долго думать не стал и со всего маху врезал говорившему по яйцам, как и мечтал. Он согнулся пополам, а я побежал дальше, подгоняемый адреналином. У самого выхода меня схватил охранник. Я вырывался, как мог, из последних сил, коих у меня из-за стресса и недосыпа кот наплакал. — Отпусти его, — прошипел Эд, красный от боли. — Пусть идёт. Косте он особо теперь не нужен, раз Стас сам пришёл. Пусть идёт, — выдал Эд, кривясь. — Мы даже любезно отвезём тебя... — слишком слащаво произнёс Эд. Я резко перестал сопротивляться. Мгновенно ощутил, что не могу оставить Стаса. Не для этого мы через столько прошли, чтобы сейчас я отрёкся от него. Я нужен ему так же, как и он мне. Сам он уже не сможет убежать. Да и от слов Эда веяло фальшью, почему-то не верилось, что я вот так просто смогу покинуть это место. Без последствий для себя. Очень слабо в это верилось. Охранник отпустил меня, однако я никуда уходить уже не собирался. — Я никуда не уйду. Отведите меня обратно к Стасу. На лице Эда расцвела уёбищная, чрезвычайно удовлетворённая улыбка. — Ну, пойдём, коль не шутишь. И я пошёл. Я понимал, что Стас не одобрил бы этого, да он меня прибьёт, может быть. Но я не мог уйти, просто не мог. Когда мы вернулись обратно в помещение, Стас был уже связан, но пытался вырываться, матерился, даже один раз плюнул в рожу бугаю. — Как же хорошо, что Костя не стал свидетелем этого маленького инцидента, — заговорил Эд, потирая руки, тем самым привлекая к себе внимание. Стас обратил внимание на говорившего. А после его взгляд упал на меня. Блядь... В его взгляде было столько печали и.. страха? Почему он боится? Стас даже дёргаться перестал. Охранник завершил свои манипуляции и вышел. А Эд сказал: — Недолго вам осталось, — и ушёл, закрывая дверь и выключая свет. Я на ощупь, но абсолютно спокойно сел на матрас, на котором лежал связанный Стас, и начал нащупывать узлы, чтобы освободить его. — Ээ.. — начал было Стас, но я его перебил: — Стас, не надо ничего говорить, пожалуйста. — Почему ты вернулся? — Стас всё равно задал этот дурацкий вопрос. Я промолчал, пытаясь сосредоточиться на развязывании чёртовых узлов. — Почему ты вернулся, Паша? — чуть громче повторил вопрос Стас. Я уже освободил его руки. Он сел и схватил меня за плечи, встряхнул. — Паша, почему? — настойчивее спросил он. Наверное, он хотел посмотреть мне в глаза, но, как говорится, темнота — друг молодёжи, в темноте не видно рожи.. моей рожи, с мокрыми от слёз щеками. — Я... я.. не смог.. понимаешь.. я не смог тебя здесь одного оставить, — я шмыгнул носом. — Паша, ты дурак? Костя мне всё равно ничего такого экстраординарного не сделает, он боится меня, прислушивается. Почему ты не убежал? Ответь мне, почему? — Потому что.. потому что я.. — Почему? — Стас продолжал давить на меня. Собравшись с мыслями, я выпалил: — Потому что я люблю тебя! Понял!? Я. Тебя. Люблю! Ясно? Теперь тебе понятно, почему я не могу тебя здесь бросить одного? Люблю я тебя, придурок, вот почему! Да, я дебил! Думай и называй меня, как хочешь: бараном, дураком, долбоёбом, но я хочу быть рядом с тобой, что бы ни случилось! — я уже отвязал его ноги. И всё, после своей неожиданной исповеди дальше я уже мало контролировал свои эмоции. Стас только очень крепко меня обнял, что я уткнулся ему в плечо. — И я тебя люблю, мой хороший, и я, — шептал он мне в волосы, попутно гладя по спине. *** Немного придя в себя, я осознал, что только что признался Стасу в любви. И подумал, что пора поговорить о делах насущных. Да и тему перевести заодно не мешало бы. — Ты знаешь, когда я узнал правду о тебе, об этом дебильном споре, я почувствовал себя таким идиотом, — сказал я, освободившись из объятий Стаса, и отстранился. — Не бери в голову. — Нет! Ты не понимаешь, я же оскорбил тебя, не поговорив с тобой наедине, не разобравшись во всём. Да мне тебе в глаза теперь стыдно смотреть. Я такой идиот. Как я мог повестись на этот обман? И если ты не простишь меня, я пойму. — Пашка, Пашка, — сказал он, а я смущенно улыбнулся, как же мне не хватало его ласкового голоса, этого "Пашка" в его исполнении, — да как я могу тебя не простить? Ты думаешь, я бы сидел под твоей дверью? Ты думаешь, я был бы здесь, если б не простил? Я бы тогда вообще не знал, что ты пропал. — Но, Стас, я же с бухты-барахты гадостей тебе наговорил, вмазал по лицу... — Паш, не оправдывайся, — он придвинулся ко мне и, нащупав в темноте, обнял. — Я всё понимаю. Хоть ты и доверял мне, но не мог до конца поверить, что я просто люблю тебя. — Даа, — протянул я. Наступила тишина, в которой отчётливо было слышно только наше размеренное дыхание.