— Ненавижу тебя! — А я тебя люблю!

— Стас! Стаааааас! — орал я, пытаясь оторвать его от его суперважных дел. — Селивёрстов, сволочь ты такая, ты чё, оглох, что ли? — я вошёл в комнату, красный от злости, как переспелый помидор. — Ты какого хрена не отзываешься, а? Я к кому обращаюсь?! Я тебя спрашиваю! Уткнулся в свой компьютер — и дальше собственно носа не видишь нихуя! А Стас демонстративно и абсолютно спокойно, что меня просто затрясло от злости, сложил руки одна на другую, уткнулся в них лбом и.. начал ржать! Нет, ну, как так-то.. Я его тут зову, зову, а он мало того что не откликается, так и ржёт тут, как конь. — Стас, ты чего добиваешь? — А чего ты так нервничаешь? Мы едем в Италию только через неделю, а ты тут такую панику развёл, будто мы уже на самолёт опоздали! — Вот бесишь, Стас, вот реально бесишь! Почему только мне эти сраные сборы упёрлись? — Не только тебе. Я же говорил, что, как закончу, сразу помогу тебе. — Это когда было-то?! — Сегодня, — бойко ответил он. — Стас... — медленно проговорил я, уставившись на него. — Сегодня, это точно было сегодня, — переборов мой убийственный взгляд, скороговоркой выдал он. Почему-то меня развеселила вся эта идиотская ситуация. Я начал прятать свою улыбку, отворачиваясь. Блин, вот люблю я его, просто люблю! Не могу на него злиться да и сейчас вспылил на ровном месте. Просто эта поездка — первая наша совместная поездка куда-либо. И я переживаю, я очень хочу, чтобы всё прошло идеально. Ведь я так люблю его, а он любит меня. Мы же с ним уже более года вместе. И знаете, я ни разу не пожалел, что я с ним. Он моё всё. У нас с ним столько всего было, что на несколько жизней хватит. Но я считаю, что это только упрочило наши отношения. За прошедший год столько всего случилось... Как Стас и обещал, мы переехали. А мою квартиру, которая досталась мне по наследству, было принято решение сдавать. Я бы не смог расстаться с ней полностью, ведь это подарок от прабабушки. Сергей Михайлович посодействовал в поиске порядочных жильцов. Он, кстати, оказался очень хорошим человеком, который безмерно любит своего сына. Стас, бывало, после душевных посиделок с отцом обнимал меня и шептал о том, что никогда не знал его такого. И очень благодарил меня за него. Мама Стаса до сих пор воспринимает выбор сына в штыки, но и с ней Стас не теряет контакта, мама же! Но он не радуется ей так, как радуется встречам с Сергеем Михайловичем. Что касается Кости, он до сих пор проходит лечение. И думается, что останется там ещё очень надолго. Этот его срыв оказался слишком серьёзным. Да и все врачи признают его невменяемым. А я склонен верить людям в белых халатах, сведущим в таком сложном вопросе. Эд же — совсем отдельная история. Стас поведал мне, что у него сохранилось одно видео, на котором запечатлены.. ну, домогательства Эда. До сих пор со слезами на глазах вспоминаю то, как Сергей Михайлович пришёл к нам после просмотра того самого видео. Он просто упал на колени перед Стасом и молил простить его, говорил, что он ужасный человек и ещё более отвратительный отец, раз допустил такое, а потом и не понял, что это вообще имело место быть. Я никогда в жизни не видел, чтобы взрослый, полностью состоявшийся мужчина так просил прощения! Тогда и мне досталось. Сергей Михайлович искренне просил прощения и у меня. Мне было так неловко, но я сразу сказал, что не виню его в случившемся и зла на него не держу. Это видео послужило отличным подспорьем для того, чтобы Эда посадили. Да и мои показания сделали своё дело. Теперь уж в тюрьме на нём оторвутся по полной, ведь не любят там педофилов-насильников, поэтому Эд получит всё, о чём давно "мечтал", приставая сначала к Стасу, когда тот в сущности был совсем ребёнком, а потом и ко мне, ведь я не мог ничего ему противопоставить и был намного слабее его. — Па-аш.. — шёпотом протянул Стас, отвлекая от воспоминаний. Я потряс головой и сказал: — А, ладно, Стас, сам разберусь, не парься, — доброжелательно отозвался я. — Паш, я сейчас всё закончу и помогу. — Стас, успокойся. Я всё сам сделаю, занимайся своими делали. — Ну, Паш! — Стас, заколебал! Сиди и смотри в свой компьютер. — Ну, не обижайся, Пашка! — Иди в задницу! — не выдержал я. Вдруг лицо Стаса озарилось слишком подозрительной улыбкой. — Ты чего? — спросил его просто так, для проформы, а сам начал пятиться, потому как знаю я это выражение лица. Хохоча, я развернулся и побежал от него, а он не отставал. Естественно, догнал! Иначе не бывает, всегда догоняет! Стас взвалил меня на плечо и любовно похлопал по заднице: — Ух, ты моя хорошая! — Стас! — заорал я, выгибаясь в его руках. — Отпусти! — Неа, сам же позвал. В задницу — значит, в задницу! Кто я такой, чтобы противиться твоим желаниям. — Отпусти! — Иж чего захотел! Сам напросился же, теперь получай! И он понёс меня в спальню. — Придурок, поставь меня! — я извивался как уж на сковородке. — Мне вещи собирать надо! Бесишь! — И я тебя люблю, — спокойно и абсолютно серьёзно сказал он. Я от такой довольно разительной перемены быстро забыл о всех своих возмущениях, перестал вырываться. Сначала я смутился, а потом наконец понял, какой на самом деле дурак. — Я тоже тебя люблю, очень-очень, — еле слышно произнёс я и, вися вниз головой, как смог, обхватил его талию. Он донёс меня до комнаты, продолжая поглаживать мою задницу. Ммм, осознание того, для чего мы со Стасом оказались на пороге нашей спальни, томящим предвкушением прошлось по телу возбуждающей волной. Такой способ снятия стресса мне нравится куда больше, чем ругань или битьё посуды! Надеюсь, что не выйдем мы оттуда до следующего утра и получим много удовольствия в обществе друг друга. Хотя нет, не так. Я точно знаю, что так оно и будет. А ещё я знаю, что впереди нас ждёт прекрасная совместная жизнь и всё у нас с ним будет хо-ро-шо.