- Борись.

      Жаркий май полностью вступил в свои права, затопляя солнцем и благоухающими ароматами сирени и тепла. Небо слепило голубизной, подёрнутое лёгким кружевом облаков. Негромкий шёпот ветра, шелест яркой листвы — всё приносило умиротворение.        Чёрная Королева с неприкрытым удовольствием прогуливалась по своим владениям. Она была рада хотя бы на минутку спрятаться от государственных дел.       Увлёкшись размышлениями, Нерейва не заметила, как зашла в самую дальнюю часть обширного сада Чернолюта. И тут услышала тихие-тихие, почти не слышимые всхлипы. Она осторожно, стараясь не зацепиться об острые шипы разросшегося терновника, пробралась дальше. И увидела маленькую девочку с красным, заплаканным лицом в тени деревьев.       — Что случилось, Лисса? — нахмурившись, с волнением спросила Королева, присела рядом с девочкой на мягкую траву.       — Н-норт… он… — её слова утонули в слезах.       Чёрная Королева нахмурилась ещё больше. Она напряглась. Пусть только она узнает, что непутёвый сынок обидел её — выпорет и не пожалеет.       Кажется, Лисса уже немного совладала с собой и попыталась снова выдавить из себя хоть несколько слов.       — М-мне не давались эферы… н-на з-занятии… И Норт, — начала она дрожащим голосом, — с-сказал, что он… что я… никогда н-не смогу часо-овать… — её снова скрутило.       Нерейва уже давно заметила одну интересную особенность. Лисса плакала не так, как другие дети, которых доводилось видеть. Обычно они пронзительно кричат, давая волю притворству, и ждут взрослых со сбивчивыми успокоениями, извинениями — лишь бы не слышать этих визгов.       А она плакала не так. Не издавая почти ни звука, молча глотая слёзы, она стремилась сдержать в себе все свои выедающие сладостью осколки боли. Держала тьму в душе, даря миру свет. Только один раз в жизни она плакала отчаянно, громко, без стеснения, но это случится совсем не скоро…       И тут Нерейва наконец очнулась от раздумий и повернулась к девочке. Та уже немного успокоилась и нервно крутила в руках часовую стрелу, рвано вздыхая и вздрагивая.       — А теперь послушай меня, девочка моя, — проговорила Королева, приподняв её подбородок.       — Борись, — твёрдо сказала Чёрная Королева, пристально смотря на маленькую Лиссу. — Не отступай, иди до конца и добивайся своего. Если захочешь, то обязательно всё получится, и никто этому не сможет помешать. Запомни это на всю жизнь. Обещаешь?       Девочка робко подняла взгляд и со вздохом, в который вылились последние всхлипы, кивнула.       — Вот и славно, — чуть улыбнувшись, произнесла Нерейва, — а теперь беги и дай Норту под зад, хорошо?       Лисса хихикнула и, резво вскочив, побежала в сторону мастерской, где играл маленький Огнев.       А Чёрная Королева с загадочной улыбкой смотрела ей вслед.       — Она будет сильной, — прошептала женщина, — как все Огневы. Я это чувствую.

***

Спустя много лет

      — И что же ты сделала? — Чёрная Королева разозленно прожигала взором молодую огненноволосую девушку, недавно вошедшую в кабинет повелительницы лютов.       Лисса промолчала. Тогда Нерейва вдохнула побольше воздуха и в ярости продолжила:       — Ты поддалась на игру Астрагора, вот что ты сделала! — и потом добавила чуть тише. — Ты же знаешь, он опасен и хитёр — ему нельзя доверять. И это всё от желания стать королевой… — горько усмехнулась женщина.       Лисса наконец заговорила:       — Я же всегда на вас равнялась, матушка, вы знаете это.       — Но я не продавала своего ребёнка Великому Духу Осталы, о чьей жестокости ходят легенды! — выдохнула Королева, и девушке показалось, что сейчас из её ноздрей повалит дым. Ну и пусть. Она никому не даст управлять своими решениями.       — Я просто боролась, не отступала и иду до конца, матушка.       — Но не такой ценой, — едва различимо произнесла повелительница лютов.       Но Лисса услышала. И бесшумно покинула кабинет.       Нерейва резко обернулась. И впервые за сотни лет её долгой трудной жизни по щеке скатилась одинокая слеза.       Лисса молча покинула замок Чернолют, бывший для неё домом столько лет. Она вызвала крылья и полетела, не разбирая дороги. Свежий ночной воздух обдавал своими порывами, но Лисса задыхалась. Голова кружилась, вокруг бешено мелькали огни, кровь стучала в висках.       Лисса летела и летела, не останавливаясь. Глаза затянуло паволокой, туманом, размывая очертания деревьев. И наконец упала на колени от изнеможения. Её пронзило болью. Но не от падения.       Мысли пропали. Чувства ядом разносились в крови, отравляя медленно и неумолимо. На земле появилась первая солёная капля, а потом вторая, третья, четвертая. Им не было конца. Что-то особенное было в тех слезах. Обхватив себя руками, девушка захлёбывалась в своей необъятной печали. Тьма выливалась.       Было холодно.       И тут, словно девятый вал во время шторма, пришла самая разрушительная волна. С каждой секундой всё больше осознавая, что она наделала, Лисса захлебнулась в беззвучном крике и заплакала с новой силой. Отчаянно, громко, без стеснения.       Она отдала ребёнка. Своего ребёнка.       Ради титула. Ради того, чтобы быть якобы достойной. Нортона и приёмной матери.       Ради призрачной мечты…       И свидетелями этого невыносимого горя были лишь надменные, непоколебимые мириады звёзд, которым были чужды людские несчастья. Девушка оставалась один на один со своими внутренними демонами. Одна. Навсегда одна.       Она не знала, сколько времени прошло. Да это и неважно. Слёз больше не было. Взамен них пришла уверенность.       Завтра она станет Белой Королевой. И будет бороться. Она не отступит. Дойдёт до конца. И добьётся своего.