Лишь бы не умереть.

— Точно незаметно? — уже в сотый раз спросил Адриан, остановившись на лестнице. — Точно-точно, — в сотый раз прошептала я, озираясь по сторонам, чтобы удостовериться в том, что не попаду на камеры. — Прям точно-точно-точно? — я уже стала думать, что всё складывается, как нельзя лучше для того, что бы просто выкинуть его, нафиг, в окно! — Да точно! — выкрикнула было я, но спохватившись закрыла рот руками. — Кстати, через окно, наверное, я и выйду, покедова! — и, пока Андрейка не успел спохватиться, я развернулась и побежала обратно в его комнату. До того, как мы вышли из комнаты, я хорошенько спрятала свои вещи, так что теперь мне приходилось бегать туда-сюда, буквально, за каждым носком. Минут двадцать я лазила под кроватью, в поисках тональника, до тех пор, пока не сваляла себе шубу из пыли, и таки не вспомнила, что отдала её Адриану, дабы он смог замазать свой синяк, если он вдруг сотрётся. Да уж, я, конечно, знала, что модели переживают за свою внешность, но настолько?! Мне пришлось насильно убеждать Адриана, что одного-двух слоёв вполне себе хватит замазать такой малюсенький синяк, который даже с лупой разглядеть было бы невозможно. Но нет, он же Агрест! Ему нужно минимум двадцать слоёв! Видите-ли бабка-стайл сейчас в моде. В любом случае, думаю, даже если Габриэль и заметит, а в этом я почти не сомневалась, то он скорее похвалит сына за «умение всегда быть красивым». Хотя Габриэль, и вдруг похвалит… это даже звучит как-то странно. Собрав все свои вещи, я осмотрелась. Комната никак не изменилась, только вот перестала быть идеально чистой. Везде были раскиданы вещи, которые мне не подошли. Хотя, Андрейка всё-таки смог открыть дверь в Нарнию, и достал мне футболку и шорты восьмилетней давности. Ну, так как это была единственная одежда, что не спадала с меня, мне пришлось вспомнить, что мода всегда возвращается, и надеть сей «шедевр». В углу были разбросаны флакончики, тюбики и вообще все вещи, которые до этого мирно стояли на столе, за которым я замазывала Адриану синяк, который я, кстати, назвала Валерой. Я пнула ногой, какой-то башмак с розовыми стразами, надела свои очки, подошла к окну и начала высчитывать тайминг. В это время я, вдруг, подумала о том, что… Сейчас! Я прыгнула, но «не рассчитав дистанцию — не прыгай». — Что ж, запомню на будущее (или забуду, через несколько секунд), — решила я, когда до крыши мне не хватило метра полтора, и я камнем полетела вниз. Я развернулась и попыталась полететь левее. Когда до земли оставалось совсем немного, я резко выгнулась всем телом в это чёртово лево и ухватилась за ветку, рядом стоявшего дерева руками и ногами, как коала. Вдох-выдох. Это было близко. Я посмотрела по сторонам, и аккуратно сползла на дереву, шипя от боли, после содранной кожи. Камер видно не было, это хорошо, а теперь Бежать! Я пронеслась мимо садовника. Он даже не посмотрел в мою сторону, продолжая собирать граблями опавшие листики. Когда сад остался позади, я заметила перед собой двух охранников. Что ж, они тоже заметили меня, и даже побежали в мою сторону. Надежды, что они просто попросят автограф было мало, поэтому я повернула направо и прыгнула в кусты. Охранники прыгать не стали, — и правильно, у меня теперь мало того, что всё адски болело после падения, так теперь в меня воткнулись тысячи веточек, цепляясь за одежду, раздирая кожу до крови, и желающих выколоть мне глаза, — а просто начали шарить там руками. В это время, я осторожно проползла к забору, перелезла через него, и со всех ног побежала к соседнему дому. Обернулась я лишь однажды, пока забиралась по пожарной лестницы, пометив охранников «красным цветом». Они лезли за мной. А зря! Внезапно я соскочила с лестницы, запрыгнув на соседнюю крышу, затем, пробежала по ней немного, резко повернула налево и прыгнула, ухватившись за один из подоконников. Справа из окна высовывалась старушка. Она поливала цветы, а сейчас просто молча смотрела на меня, открыв рот. Лейка выпала у неё из рук, но я успела её поймать и, подмигнув, вернуть старушке. Вдруг, сзади послышался топот. Эти охранники что, до сих пор меня преследуют?! Я спрыгнула вниз, перекатившись, чтобы не разбить себе всё. Разбить… — Ноут, телефон! — чуть не завизжала я. — Если они разбились я вышлю вам счёт! — крикнула я охранникам, стоящим на крыше, и не решавшимся прыгнуть за мной. Впрочем, я не стала долго ждать, пока они спустятся, и побежала по тёмным улочкам и переулкам, виляя, в надежде, сбить охрану с толку. Когда я оглянулась, чтобы убедиться в том, что они отстали на несколько километров, в глаза мне ударил резкий свет. Я выбежала в парк. В тот, блин, самый парк, в который собиралась пойти, когда только очутилась здесь. Нда…

***

— Я сейчас подохну, — я ввалилась в пекарню, и поздоровалась с мсье Дюпеном. — Что случилось? — пекарь выглядел обеспокоенным. Ну да, я ведь мало того, что одета в какие-то лохмотья, так ещё и вся в крови, смешанной с землёй. Ах да, всю эту картину дополняли ещё парочка веток, зацепившихся в волосах, аля рога. Всю эту картину я смогла наблюдать в зеркало, стоявшее в прихожей. — Ты не ночевала у нас, мы волновались. — Ах, прошу прощения, — я поклонилась, в то время, как в голове уже начала подбирать варианты для истории. — Видите ли, я искала жильё и, эм, нашла, но там это, хозяин оказался сволочью, я думала вам позвонить, но я не знаю вашего номера, а там вот, уже темно ведь было, ага, и я решила рассказать вам всё утром, то есть сейчас, да, но я ведь уже говорила, хозяин оказался таким себе, — что я, чёрт возьми несу? — В общем, мы с ним поссорились только что, и теперь у меня опять нету жилья, — я пожала плечами. — Но я его найду, обещаю! — Это он с тобой сделал? — мсье Дюпен выглядел страшно сердито. — Нееет, — я попыталась отряхнуть футболку. — Это стиль такой, а раны — так это я поскользнулась. Пекарь прищурился, но спорить не стал. — Иди, прими душ, и позавтракай — Сабрина испекла блинчики, твоя порция на столе под крышкой. Аптечка в ванной под раковиной, — с этими словами, Том махнул куда-то рукой и вернулся на кухню. Я вздохнула и отправилась мыться. Как же всё-таки хорошо, что у Дюпенов не такой бешеный душ, как у некоторых.

***

— Рядовая Рина к лепке круассанов готова! — чистая, сытая, с ног до головы обмотанная пластырем, но довольная, я промаршировала на кухню. — Отлично, только сегодня круссанов больше не потребуется, — улыбнулся Том. — Мне пришёл заказ на свадебный торт на завтра, так что займёмся им, — я не поверила своим ушам. Мы будем готовить торт! Гигантский красивый свадебный торт! — И да, что бы ты знала, — Торт Том снова повернулся ко мне. — круассаны готовятся утром. Пойдём! После того, как пекарь объяснил мне, какой именно торт должен быть, я поняла только то, что ничего не поняла, — я даже уже начала сомневаться в том, что нам нужен именно торт, — поэтому мне пришлось просто носиться по пекарне, выполняя различные указания мсье Дюпена. Время от времени, я выходила за прилавок и общалась с клиентами, но большую часть дня, я провела взбивая крема, меся тесто, разрезая коржи и подавая пекарю нужные ингредиенты. — Готово! — мы выкрикнули это одновременно и повалились на ближайшие стулья от усталости. Я устала от всей этой беготни, а Том, похоже, устал от меня. На столе возвышался белый трёхэтажный торт, украшенный цветами из безе и карамели, лепесточками из драже, а на самом верху стояли фигурки молодожёнов, которые я вылепила из марципана. Подумать только! Я слепила торт! Я, уже, практически, валялась на стуле и получала эстетическое удовольствие разглядывая наши труды. — Ладно, на сегодня тебе хватит, — произнёс мсье Дюпен и, крякнув, встал со стула. — Скоро Маринет вернётся из школы, если хочешь, можешь её встретить. Встречать мне никого не хотелось, но в колледж мне действительно нужно, так что, с трудом, поднявшись, я вздохнула и отправилась за рюкзаком.