Soda

За несколько часов Филип прочитал столько всего о мотокроссе, что он понял, что спроси его Лукас о чем-то, он облажается на все сто процентов, потому что там столько названий, столько разных трюков, моделей мотоциклов, сотни разных видов препятствий — и это только он зашел на страницу «введение для новичков». Он захлопнул крышку ноутбука и устало откинулся на кровати. Эта неделя прошла даже лучше, чем он предполагал — у него появился друг, новый фотоаппарат и, кажется, намечалось свидание. Если, конечно, это так можно было назвать. А ещё он фактически сделал каминг-аут во второй день пребывания в новой школе, и, в сравнение с предыдущим опытом, это прошло удачно — по крайней мере, его еще никто не побил, что можно считать успехом. Бросив взгляд на телефон лежащий рядом, он увидел, что тот светится. «Наконец-то!» — подумал Филип. Он уже устал каждые две минуты проверять его на обновления, а засунуть куда-нибудь подальше и не проверять, пока он сам не запищит — Филип был не настолько силен духом. Он его разблокировал и быстро прочел сообщение. «Завтра в полдень заеду за тобой» Только он собрался напечатать ответ, как пришло еще одно: «У нас же все в силе?» И еще одно: «Это Лукас» — Идиот, — Филип улыбнулся и подождал с минуту, чтобы убедиться наверняка, что он больше ничего не напишет, а потом быстро напечатал ему ответ. «Привет. Да, всё в силе, в 12 буду ждать» Он отправил, а потом вспомнил, что Лукас может не знать его адреса, и добавил: «А ты знаешь адрес?» Через пару секунд ему пришел ответ: «Все знают адрес шерифа Торренс» И следом еще одно сообщение со смайликом. Филип подумал, что у Лукаса явно проблемы с терпением, если он даже не может добавить смайлик к сообщению, а шлет его после. Улыбнувшись, он поставил телефон на беззвучный режим и спустился вниз на ужин. Ему еще предстояло объяснить, куда и зачем он завтра уедет на весь день и пропустит семейный обед с Хелен и Гейбом. Приготовившись к допросу, он глубоко вздохнул и вошел на кухню.

***

К большому удивлению Филипа, мотокросс оказался довольно интересным зрелищем. Это вызывало совсем другие эмоции, нежели те, что он испытывал, наблюдая через экран своего компьютера — это захватывало дух. Ну, может совсем чуть-чуть эйфории добавляло то, что все трюки были исполнены Лукасом, а Филип тут не мог оставаться не предвзятым наблюдателем. Тем не менее, даже выполняя роль оператора, у него все бурлило внутри от адреналина, и он даже не мог представить, какого это быть там, в воздухе, на месте райдеров. Лукас повторил один и тот же трюк, как минимум, три раза, чтобы Филип заснял его с разных ракурсов, сделал несколько прыжков и объехал все препятствия, который сам же себе соорудил. Из минусов мотокросса, Филип для себя отметил жуткий шум, который не спасет ни один шлем, и куча грязи, которая была везде — начиная от мотоцикла Лукаса и заканчивая футболкой Филипа. Во время съемки они почти не общались, разве что махали друг другу руками с расстояния в триста метров. И только после того, как Филип остался довольным отснятым материалом, он поднял большой палец вверх и дал сигнал Лукасу возвращаться обратно. Через пару секунд рёв мотора оглушил Филипа еще больше. Лукас снял шлем и, выключая двигатель, крикнул ему: — Йоу-йоу, — парень явно был в приподнятом настроение. — Йоу-йоу? Ты что, Биззи Боун*? — Филип подошел к блондину и тут же получил от него легкий удар в плечо. — Эй! — Ты ничего не понимаешь в местном сленге, — рассмеялся Лукас. — Если ты хочешь выбраться из этой дыры, то тебя надо больше фокусироваться на адекватных приветствиях, ну знаешь, типа «рад встречи, давно не видел», а не йоу-йоу. — Я тебя видел два часа подряд, умник. Дай посмотреть, что вышло, — Лукас отобрал камеру у Филипа и стал перелистывать слайды. Филип, заглядывая ему через плечо, встал ближе, чтобы тоже посмотреть, что получилось еще раз. Пока Лукас восхищался расширением камеры и то, как он смотрится круто в кадре, внимание Филипа медленно, но верно переключалось с видео на самого парня. Их лица находились так близко, что Филип чувствовал прерывистое дыхание Лукаса у себя на шее. Повернись он на пару сантиметров ближе, его губы бы коснулись щеки Лукаса, но он быстро отогнал от себя эту мысль и, последний раз кинув взгляд на блондина, сделал шаг назад и отошел в сторону. Лукас повернулся к нему, сияя улыбкой во все зубы: — Ты и правда в этом хорош. Филип забрал обратно камеру и пожал плечами: — Я так и не доучился на тех курсах, что брал в городе. — Ну, похоже, ты и без них отлично справляешься, — Лукас протянул шлем Филипу и добавил: — И раз ты не хочешь брать деньги, то у меня для тебя есть кое-что другое. Филип скептически приподнял бровь, но все-таки надел шлем и уселся позади Лукаса на мотоцикл: — Ты меня уже заинтриговал. Парень в ответ только рассмеялся, снова завел двигатель и крикнул ему: — Держись! Только Филип успел схватиться за куртку парня, как они рванули с места и двинулись вглубь чащи.

***

С того момента, как Филип прижался к Лукасу почти всем телом, тот вел мотоцикл абсолютно на автомате — телесная память все-таки потрясающая вещь. В то время пока его руки управляли и вес тела помогал вести мотоцикл, мысли были сосредоточены на том, как крепко его обхватил Филип за талию, как горячо дышит в шею, как бедра касаются его ног и грудь прижимается к спине. «Боже, я схожу с ума» — всё крутилось у него в голове, и он пытался себя вернуть в реальность, но вот Филип наклонялся ближе, чтобы что-то спросить или прижимался к нему сильнее на особо крутых поворотах и весь его самоконтроль летел к чертям. Путь до хижины в лесу занимал от силы пять минут с той скоростью, с какой Лукас обычно гнал, но сейчас, он сам и не заметил, как сбавил скорость, чтобы растянуть время. Притормозив возле домика, он спрыгнул с мотоцикла и снял шлем. — Ты же не привез меня сюда, чтобы убить и расчленить на мелкие кусочки? — Филипу явно было не по себе в этой глуши. Лукас улыбнулся и повел за собой парня внутрь хижины: — Боюсь, тебе придется пойти на риск и узнать это самому. — Знаешь, — Филип огляделся вокруг еще раз, но все-таки пошел вслед за парнем, — из тебя не очень-то гостеприимный хозяин выходит. — Я притворюсь, что этого не слышал. Лукас скинул свою куртку на кровать и прошел к окну, чтобы открыть деревянные ставни и пустить побольше света в дом. — Мы приезжаем сюда с отцом пару раз в месяц, чтобы поохотиться. В остальное время дом пустует. Филип что-то промычал себе под нос, пока ходил по комнате, разглядывая предметы, а потом резко остановился, как будто его чем-то осенило и спросил: — Так у тебя тут есть ружьё? — Чувак, — Лукас закатил глаза, — из всего, что я тебе сказал, ты только это услышал? Филип пожал плечами. — Да, у нас тут есть ружьё, но ты еще спасибо за него скажешь, когда услышишь, как воют волки по вечерам. — Тут есть волки? — Филип тут же развернулся на 180 градусов к окну, пытаясь вглядеться в кусты, как будто оттуда сейчас на него целая стая выпрыгнет. Это выглядело так забавно, что Лукас не смог сдержать смеха. — Эй! — Филип ударил его в плечо, — это не смешно. — Я забыл, насколько вы, городские ребята, боитесь деревенской жизни. — Деревенская жизнь — это коровы, поля и здоровая пища, а не волки под окнами, — Филип уселся на кровать и достал камеру. — Ладно, — Лукас махнул на него рукой, — я отлично стреляю, так что тебе нечего бояться. Филип скептически на него посмотрел, но все-таки улыбнулся. Лукаса завораживала его улыбка. А еще то, как его челка спадала ему на лоб — его рука так и тянулась, чтобы убрать этот назойливый локон, на который, похоже, Филип даже не обращал внимание. Лукас часто трогал волосы Роуз — упругие мелкие кудряшки обрамляли ее лицо очень красиво, но на ощупь были очень жесткие, на что время от времени его девушка жаловалась, но глядя на копну черных волос Филипа, Лукасу казалось, что они, в отличии от Роуз, должно быть совершенно мягкие. И каждый раз, как он себя замечал за такими мыслями, он себя ругал, насколько гейскими были его размышления. Филип продолжал смотреть на него, сидя на кровати, но улыбка уже была не настолько широкая, как минуту назад — он скорее усмехался, будто догадываясь, о чем Лукас думал. — Эм, — Лукас отвернулся к холодильнику и сразу вспомнил, что собирался Филипу достать напиток, но потом ему пришла идея лучше и он снова развернулся к парню: — В общем, я тут подумал, раз ты отказался брать деньгами, то… Решив, что разумного объяснения он за секунду не придумает, Лукас открыл дверцу холодильника и отошел в сторону, чтобы Филип сам в него заглянул. Признаться честно, он еще не видел, чтобы у кого-то так быстро менялись эмоции на лице: первоначальный шок от увиденного быстро сменился удивлением, затем брови сложились домиком от недоумения и, в конце концов, растерянность взяла вверх. Филип молча подошел к холодильнику, присел возле него на корточки, чтобы удостоверится еще раз в том, что это ему не кажется. — Ты… — Филип посмотрел на Лукаса снизу вверх. — Ты забил свой холодильник всеми этими банками кока-колы, чтобы я тебя снимал? — Он снова кинул взгляд на холодильник, внутри которого не было ничего, кроме газировки. — Сколько их тут штук? — Тридцать восемь. — Лукас… Кажется, это было первый раз, когда Филип произнес его имя вслух. Нет, — Лукас был точно уверен, что это было в первый раз — он бы не забыл, как оно звучит: с придыханием и немного растянутой «у». — Слушай, — Лукас пожал плечами, будто в этом не было ничего странного, — это ерунда. То есть, — он нервно провел рукой по волосам, — ты же любишь колу. Считай это оплатой за мои съемки — бутылка за день. — То есть, — Филип вытащил одну колу и захлопнул дверцу холодильника, — ты рассчитываешь на тридцать восемь съемок? — Как минимум, — Лукас нервно улыбнулся. — До тех пор пока я не найду спонсоров… Филип улыбнулся и, смахнув челку с глаз, пристально посмотрел на блондина. — А что потом? — Потом? — Ну да, потом — когда ты найдешь спонсоров или когда я выпью всю кока-колу? — Ну, — Лукас уселся на кровать, облокотившись спиной о стену, — потом мы придумаем что-нибудь ещё..? — Неуверенно, будто сомневаясь в том, что Филипа это вообще интересует, он посмотрел на парня. Филип стоял напротив него и смотрел так странно: так, как еще не смотрел до этого, будто он Лукаса увидел в первый раз. А потом он улыбнулся — так, как любил Лукас — настолько широко, что появлялись ямочки на щеках, кивнул и произнес: — Мы придумаем что-нибудь еще. _____________________________________________________________________________ *американский рэпер