Soda

«Золотой мальчик» — так его все называли. Лукас был популярен. У него было всё, о чем мог мечтать любой семнадцатилетний подросток: самая горячая девушка, крутые друзья, богатая семья, свой мотоцикл, неплохие оценки в школе, красивая внешность — всё вкупе прочило ему светлое и счастливое будущее. Только вот Лукас не был уверен, что в этом можно было найти своё счастье. Роуз была красивой, но поговорить с ней было не о чем; друзей было с полшколы — только они мало, что знали о нём, как и он о них; семья его состояло из одного отца и самого Лукаса — маму он потерял еще ребенком; своими успехами в школе он не мог похвастаться из-за своих богатых знаний, скорее, все ставили ему хорошие оценки только потому что верили в его спортивные достижения. Только мотокросс приносил ему действительно счастливые моменты. Он мог днями напролет разучивать сложные трюки, выискивать новые места для тренировок и часами натирать свой мотоцикл до блеска. Единственное, что у него еще не было — это спонсоров, и если он хотел пробиться в высшую лигу, то ему было просто необходимо их найти. И как можно быстрее. Самый легкий и простой способ лежал через Youtube, но для этого нужно было найти человека, который согласился бы его заснять. И, как ни странно, это было большой проблемой. Конечно, у Лукаса была Роуз и еще куча других добровольцев, которые всегда с радостью вызывались на его любые тренировки — снимали это все на телефон, а потом сливали к себе в Instagram, хвастаясь знакомством с «золотым мальчиком», но всё это было любительскими, некачественными и совсем непрофессиональными роликами, среди которых большинство его прыжков даже не было видно, а те, что были — всегда сопровождались хохотом и девчачьими визгами на фоне. Лукас уже отчаялся и совсем потерял надежду на создание адекватного канала, хотя мысли все равно крутились у него в голове и он старался не забрасывать эту идею. Когда он в понедельник заявился в школу, первым, кого он увидел — была Роуз. Она подлетела к нему так быстро, он даже еще не успел снять шлем. — Я так соскучилась по тебе за выходные, — девушка прижалась к Лукасу. — Я тоже, — на автомате ответил блондин, а потом аккуратно расцепил ее крепкие объятия и встал с мотоцикла. — Ты слышал новости? Вся школа с утра об этом уже говорит. — Как я мог их слышать, если только приехал? — Порой Роуз его так раздражала, что он начинал вообще сомневаться в целесообразности их отношений. — Шериф Торренс усыновила какого-то мальчишку. — И что? — Ну ты не даешь мне договорить! Лукас только закатил глаза на это, но все равно обнял девушку и они двинулись к школе. — Так вот, — Роуз продолжила неторопливо. — Говорят, что он из Нью-Йорка. Мать у него то ли наркоманка, то ли алкоголичка — в общем, на реабилитации находится. Отец Лили столкнулся с ними, когда они его везли из города- сказал, что он сам похож на зависимого. Так что, если он будет предлагать наркотики или еще что-то… — Роуз, — Лукас ее прервал, — вы его еще не видели, а уже в наркоманы записали? — Ты вообще слушаешь, что я тебе говорю? — Девушка тут же надула губы. — Отец Лили видел его! — Ладно- ладно, я понял. Они вышли с парковки и зашли на территорию школы, о чем огромная вывеска оповещала их — «Добро пожаловать в старшую школу Red Hook». Только выглядела она совсем недоброжелательно: выцветавшая от постоянных дождей, поцарапанная и местами погнутая. Само здание школы было совсем небольшое, если сравнивать с другими двумя, которые были в Тиволи: коридоры были короткие, классы рассчитаны на 15 человек, а из спортивных площадок — только футбольное поле на заднем дворе. Не то, чтобы Лукасу было до этого большое дело, но он с легкостью мог представить, какое впечатление произведет их школа на новичка из города. Одно дело переезжать из деревни в столицу, а совсем другое — из большого многомиллионного города — в маленький городок, с населением в тысячу человек. Тиволи был яркий представитель тех мест, которые входили в топ городов по самоубийствам из-за затяжных депрессий. Никто по своей воли сюда не переезжал. Поэтому, еще не зная этого парня, Лукас уже чувствовал сочувствие к нему — вливаться в новое окружение всегда бывает тяжело, а менять школу в 17 лет — должно быть не меньшим стрессом. Лукасу повезло с этим — он учился с одними и теми же людьми с шести лет. Окружение «золотого мальчика» тут же направилось к ним с Роуз, только завидев их издалека. Но не успели они еще подойти к группе друзей, как сзади послышался звук подъезжающей машины - все тут же обернулись. Джип шерифа Торренс припарковался перед самым входом в школу. — Привет, чувак, — Джек хлопнул по плечу Лукаса и встал рядом с ним. Указывая рукой на машину, он усмехнулся: — Наша новая знаменитость вот-вот появится. Лукас натянуто улыбнулся и посмотрел, как шериф выходит из автомобиля. Через пару секунд дверь с другой стороны открылась, и оттуда вылез парень — желудок Лукаса сделал кульбит в животе, и он сам не мог понять почему. Конечно, он узнал парня с заправки — Филипа — о котором, боясь признаться даже самому себе, он думал все выходные. Просто новое лицо в Тиволи было такой редкостью — по крайней мере, это то, чем он себя оправдывал. Филип вместе с Хелен прошли мимо их группы, направляясь, очевидно, к директору, и сразу же все перешептывания исчезли. Студенты стали лениво заходить по одному в школу. — Надеюсь, у этого фрика с нами не будет общих уроков, — кто-то из парней хохотнул. — Ладно, — Роуз потянула Лукаса за рукав, — пошли в класс. И Лукас, снова обняв девушку, направился внутрь, думая о том, что он был бы совсем не против пересечься с Филипом еще раз, пусть даже на общем уроке, пусть даже только взглядом.

***

Прошло три дня, и для Лукаса жизнь, кажется, разделилась на до и после. Он уже плохо помнил, как он приходил до этого в школу и спокойно отсиживал все уроки, между которыми целовался по углам с Роуз и трепался с парнями о мотокроссе. Начиная с понедельника всё, чем были заняты его мысли — был Филип. И самое ужасное, Лукас не мог понять почему. К ним не в первый раз переводился студент, но такого внимания никто никому не оказывал прежде. Тем более, Лукас. Ему вообще должно быть все равно. Но вот он узнает от Эмили, что «кажется, новенький сдружился с Томми» и у него внезапно просыпается лютая ненависть к этому Томми. А через пару часов он видит, как Томми расхаживает по коридорам школы и всем хвастается курткой, которую до этого три дня подряд носил Филип, и Лукас даже не замечает, как его рука сжимается в кулак. Конечно, это также не остается незамеченным для остальных, и все уже пускают разные слухи, пока сам Томми не объясняет, что обменял куртку на свой фотоаппарат. — Говорят, новенький увлекается фотографией, — Роуз, наматывая локон волос на палец, рассказывает Лукасу. — Он вроде ходил на какие-то специальные курсы в городе, поэтому Томми согласился ему одолжить свою камеру. — А может Томми просто получает кое-что другое взамен, — Рик усмехнулся и многозначительно поиграл бровями. — Что за ерунду ты говоришь? — Роуз недоуменно спросила. — Ну, — потянул парень, — я слышал, к нему на днях Ив подкатила, а он вежливо отказал ей и сказал, что играет за другую команду. — О, чувак, — Джек хлопнул Рика по плечу и захохотал, — он же сам себе смертный приговор подписал. Подожди, как только это облетит всю школу - ему прохода не дадут больше. — Бедная Ив, — Роуз вздохнула, — должно быть вышло совсем неловко. Лукас знал, что ему надо что-то наверное добавить к разговору, но тут из-за поворота вышел сам Филип и стал проходить мимо них. Камера висела у него на плече. Услышав смех с их стороны, он поднял голову и сразу же нашел взглядом блондина — уголки его губ немного приподнялись в еле заметной улыбке, пока он не услышал, как Джек ему крикнул: — Чего пялишься, пидор? И вся компания залилась смехом. Лукас натянуто рассмеялся и тут же отвернулся к парням — он не хотел видеть выражение лица Филипа. Рик дал пять Джеку, а затем протянул руку Лукасу. Он на автомате повторил движение и сглотнул ком в горле — вкус горечи ощущался во рту еще долго. После последнего урока, Лукас был выжат так, как не был после самой долгой и изнурительной тренировки. Он попрощался со всеми и направился к парковке. У него было такое ощущение, что он превращался в скверную пародию на самого себя; что открылся вдруг ящик Пандоры со всеми его тайными, пороками, злобой на окружающий мир, нетерпимостью и пренебрежением к людям. Кто-то провоцирует его, и вместо того, чтобы улыбнуться и отойти, он устраивает склоку — привет, мистер хам! Лукас устало потер глаза, к которым так и подкатывали слезы и сел на мотоцикл, направляясь домой. На следующее утро он приехал в школу на полчаса раньше — не то, чтобы он так стремился к знанием, скорее убегал от неприятных разговоров с отцом за завтраком. Машина шерифа Торренс уже стояла перед входом в школу. Лукас замедлил шаг и неторопливо стал идти по дороге. Филип попрощался с Хелен, и, вместо того, чтобы пойти в школу, перешел дорогу и направился в магазин. Шериф ему помахала и тут же завела автомобиль — видимо, торопилась на работу. Лукас посмотрел на часы — еще двадцать минут до начала урока. Он конечно мог бы провести их болтаясь с кем-нибудь из ребят, а мог бы зайти тоже в магазин — в конце концов, он так и не позавтракал. Убедив себя в том, что ему просто необходим батончик шоколада, он рысью перебежал дорогу и быстро зашел внутрь — колокольчик неприятно звякнул. Пробежав взглядом помещение, он тут же нашел Филипа, который уже стоял в очереди к кассе. Лукас схватил первый попавшийся батончик и медленно подошел к очереди. Пытаясь успокоить своё бешенное бьющееся сердце, он выдохнул и тихо произнес: — Хей. Филип оторвался от экрана фотоаппарата, к которому он был приклеен еще со вчерашнего дня, посмотрел на блондина и ответил, снова опуская взгляд на камеру: — Хей. Лукас нервно провел руками по волосам. Почему это так сложно? — Как дела? Филип не отрываясь от экрана, просто пожал плечами. Лукас раздраженно выдохнул. — Слушай, я просто хотел извиниться за вчера. Ну, знаешь, — Филип поднял на него глаза, — за Рика и Джека, и вообще. — А за себя? — Что? — А за себя извиниться не хочешь? — Филип поднял вопросительно бровь. — Да, ты прав, — Лукас снова провел рукой по волосам. — Просто я… Он пытался найти слова, но это было сложно сделать под таким пронзительным взглядом брюнета. — … Золотой мальчик, — Филип усмехнулся. — Я все понимаю, не утруждай себя. — Что? — На этот раз Лукас удивленно на него уставился. — Ну, — Филип повесил камеру на плечо. — Тебе же надо соответствовать своему имиджу. Очередь продвинулась на одного человека вперед, и они сделали пару шагов к кассе. Филип тут же взял кока-колу с прилавка, которая была там выставлена и приготовил деньги. — Содовая? Реально? — Лукас усмехнулся. Филип посмотрел на Лукаса, а потом перевел взгляд на то, что было у него в руках. — Батончик с цельными злаками с клубникой и йогуртом? Реально? — Эм, — Лукас посмотрел на батончик. — Я люблю клубнику, — первое, что ему удалось ляпнуть. И почему ему сникерс не попался? — Ну, а я люблю колу. — Я это уже понял, — себе под нос пробурчал Лукас. Филип отвернувшись от него, подошел к кассе, расплатился за банку колы и направился к выходу. Лукас, не дожидаясь, пока ему дадут сдачи, кинул пять баксов кассиру и догнал Филипа. Тот повернулся к нему, и, устало вздохнув, явно желая закончить это побыстрее, произнес: — Слушай, мне все равно, окей? Если твоей совести так будет спокойнее, то я прощаю тебя и твоих дружков? Идёт? — Нет, — Лукас тут же ответил. — Нет? — Нет, — еще раз подтвердил парень, а потом добавил, — я не это имею ввиду. — А что ты имеешь ввиду? — По виду Филипа, Лукас понял, что его уже начинало раздражать это бессвязное бормотание. И он прекрасно понимал парня, он бы сам себя сейчас чем-нибудь прибил. Взгляд его метался по лицу парня, пока не остановился на предмете, что он держал в руках. Камера. И Лукаса осенило. — Я хочу, чтобы ты меня снимал. — Что? — Кажется, Филип впал в ступор. — Ну, понимаешь, — и тут Лукаса прорвало, — ты уже наверное знаешь, я занимаюсь мотокроссом, и мне нужны спонсоры, а чтобы их найти, необходимо выкладывать свои ролики в интернет. В общем, я подумал, что мне нужно создать свой Youtube канал, а ты вроде как увлекаешься фотографией, и было бы круто, если бы ты согласился мне помочь. Я мог бы даже тебе платить. — Отец явно был бы не в восторге от этой идеи, но Лукаса уже было не остановить. — Если ты конечно заинтересован в этом? Филип пару секунд смотрел на него молча, и Лукасу уже хотелось провалиться сквозь землю в этом идиотском магазине, но тут парень улыбнулся и ответил: — Вообще-то, мне нравится мотокросс. — Правда? — У Лукаса стала медленно расцветать улыбка на лице и провалиться под землю уже хотелось не так сильно. — Правда, — Филип кивнул. — Когда ты хочешь начать? — На выходных, может… — Да, меня устроит. — Тогда мне нужен твой телефон, — рука Лукаса снова непроизвольно потянулась к волосам. Он уже мог представить, в каком глупом виде он сегодня заявится в школу. Филип достал свой телефон и отдал его парню. Тот быстро забил свой номер и кинул себе вызов. — Ну, тогда я тебе напишу? — Да, — Филип снова улыбнулся и добавил, — я буду ждать. Лукасу нравилась его улыбка. Он так редко её видел, но когда Филип улыбался - комната освещалась сразу в сто раз сильнее. — Тогда до завтра, — Лукас еще раз обернулся, прежде чем выйти из магазина и отправиться в школу. И если весь день с его лица не сходила улыбка, то это лишь потому, что сегодня была пятница и впереди его ждали два дня отдыха от учебы — по крайней мере, так он всем говорил.

***

Филип уселся за парту и тут же вытащил мобильник из кармана. Прокрутив свои контакты, он сразу же нашел имя Лукаса среди них. Улыбнувшись, он закрыл телефонную книгу и открыл Google. Ему предстояло выучить одну очень важную вещь до завтра — что такое мотокросс?