Сын прокурора

*** Сехун удивлённо округляет глаза — перед ним столько всего, слюнки уже текут, а не знаешь за что взяться сначала. — Это… всё мне? У Чонина сердце защемило от удивленного вздоха омеги. Кажется, омега отвык получать что-то только для себя, также как Чонин - забыл каково это — отдавать другому. — Ну, у моего шефа есть передача от мужа. Я подумал, что тебе же тоже нужны витамины, ну помимо лекарств, которыми вас пичкают. — альфа неловко потер затылок. — Я… Спасибо, Чонин! — Сехун поклонился насколько позволял его живот и кивнул на пакеты. — Можно?.. — Да-да, конечно, это ведь все для вас. И не будь так официален, мы вроде договорились. — Я могу обращаться к тебе, как к старшему другу. Благодарность же должна быть высказана правильно. Сехун достал фрукты и быстренько перемыл их в небольшой ванной комнате их палаты. Потом он их нарезал и открыл пачку грушевого сока. Омега улыбнулся — любимый вкус. — Угощайся, иначе мне будет неудобно. — попросил он альфу, когда расставил тарелочки на низенький столик. Чонин хотел возразить, но увидев смущенность омеги прихватил апельсиновую дольку. — Может, принести тебе что-то почитать? Или посмотреть? — альфа бросил взгляд на висевший телевизор, прямо напротив кроватей. Сехун покачал головой. — Не нужно. Я читаю книги мистера Кан, после него. — А чем ты любишь заниматься в свободное время? — спросил Чонин после того, как они всё съели. Омега задумался: — Даже не знаю… Да у меня и особых талантов-то нет. Я кроме детективов и криминала ничего читать и смотреть не люблю. С детства мечтал стать известным профайлером, ну, тем самым человеком, кто портреты преступников составляет, — грустно улыбается. — Думал, окончу университет, устроюсь в ФБР, или Нац.безопасность. Словом, замечтался я. — Это типа крутой психолог, который работает в полиции или сотрудничает с ней? — Чонин припомнил, что где-то об этом слышал. — Да, точно. Я же даже отучился на псих-факе, только вот… фиговый из меня лекарь душ, раз дерьмо перед глазами не разглядел. Чонина такая смена настроения омеги удивила, казалось, тот на такие грубые слова не способен. — Это ты о чём? — О муже своём бывшем. — Бывшем? Я думал, ты один… Не говорить же, что давно выяснил, что Сехун с мужем разводятся. — Я и есть один, Чонин-хён, — грустно смотрит в окно, рассматривая вечер за окном. — Я официально в разводе больше семи месяцев. Мы с сыночком сейчас только вдвоём. Он погладил свой большой живот и обернулся, в упор посмотрел на альфу. Словно что-то ещё добавить хотел. Передумал, залез на подоконник. — Хочешь поговорить об этом? — Не сейчас. Может быть, позже. Уходил Чонин в каких-то странных чувствах. Гложила недосказанность, обнадёживало сехуново «может быть, потом». *** Чонин приходил к Сехуну через день. Даже себе признаться боялся, что хотел ходить в больницу каждый день. Где-то в грудной клетке тревожно билось и болело, хотелось видеть Сехуна всегда. Странные чувства одолевали, терзали, мучали. Да он даже, когда о мести грезил, столько не думал, не терзался, как сейчас. Болело даже когда Сехун находился на расстоянии вытянутой руки. Не терпелось его увидеть даже когда только переступал порог его палаты — уходя. Всё это мучало альфу. Мешало заниматься любимой работой. Не давало уснуть. Чонин, уставший и осунувшийся, пришёл к Сехуну десятого числа. Нужно поговорить, признаться кто он такой и решить вместе, как дальше быть. В палате отдыхал только мистер Кан. — О, привет! Омега весело помахал своего работнику. — Добрый день, шеф. А… — А Сехун-и в операционной. — Что с ним? Мистер Кан удивлённо приподнял брови, услышав испуг. — Рожает. — спокойствие поражает альфу и он неприятно ведёт плечом. — Вчера, после твоего ухода, у него начались схватки. Промучался бедный четырнадцать часов, а сегодня к полудню увезли на кесарево. Чувствовал он себя хорошо, на удивление медперсонала. Вот бы и мне так! Омега погладил свой огромный живот. — Вы же сказали «промучался»? — Вчера в одно время рожало сразу пятеро и все врачи, медсестры были там. Его разок осмотрели, сказали что рано ему ещё на стол и ушли. А сегодня, как сменились врачи, прискакали и забрали его. Думаю, уже родил, — мистер Кан деловито кивнул, отметив на часах пять часов вечера. — Я попросил одну сестру сообщить мне, как Сехун-и. — Вы так спокойны… Голос Чонина дрожал, ещё немного и броситься в истерику. Джину тепло улыбнулся своему юристу. — Это ты нервничаешь, словно к своему беременному омеге пришёл… Так и есть, да? Снова тот проникновенный взгляд шефа, и Чонин сдался: — Я не знаю, не могу понять, что со мной творится… Джи Ну подозвал его жестом к себе, Чонин сел на краешек больничной кровати. — Рассказывай всё. Выслушав Чонина, мистер Кан задумчиво поджал полные губы. — Ну же, скажите, что думаете?.. Мне это всё нормальным не кажется! — Думаю, мне надо позвонить мужу. Дашь мне пару минут? Чонин вышел из палаты, и остановился напротив. Он боялся того, что ему ответит, но заходит следом за мистером Кан, когда тот выглядывает из-за двери и зовёт внутрь. — В общем… Хэюн подтвердил мои домыслы… — Не томите! — Мы оба считаем, что твоя реакция на Сехуна — признаки истинности. Да, знаю, муж Сехуна — его истинный. Но как доказано профессорами психологии и генетики — у каждого из нас скорее всего есть минимум два истинных партнёра. Ты с другим возможным партнёром ещё не встретился и Сехун стал для тебя первым истинным омегой. Вот тебя и крутит рядом с ним. Чувствуешь, что твоё, родное, но то, что тебе плохо от этого притяжения, так это потому что какая-то часть тебя против вас. Скорее всего, это мозг и рациональность против вас с Сехуном. Душа с сердцем — за. Твои половины спорят друг с другом, вступают в полемику, бьются пониманиями, и ты от этого страдаешь. Понимаешь? — То есть… Хотите сказать, что?.. Он — мой истинный? Так бывает? — Конечно, бывает! Ты-то омег не нюхал, самый такой возраст в тюрьме провёл… Быть тебе с Сехун-и, не переживай. Только отбрось прошлое, думай о настоящем. Забудь, чей он сын, что тебе сделал его отец. Забудь обо всём. — Джину успокаивающе похлопывает по смуглой руке. — Я-то это может и пойму, а вот он… Он не говорит, что у них вышло с бывшем мужем, но на альф Сехун как-то не очень и настроен. Думаю, сейчас не самое лучшее для этого время. Чонин вздыхает. То, что ему разъяснил шеф, посоветовавшись с мужем — генетиком, он ещё и сам не до конца принял. А примет ли это Сехун?.. — Всё он примет, ещё и радоваться будет, какой ему второй истинный попался! Он после того, как ты в первый раз припёр ему столько вкусностей, долго улыбался — ты с соком грушевым угадал. Это его любимый вкус, так, на будущее. Медсестра, которую Джину попросил сообщить новости, пришла больше чем через час. Это была одна из тех сестёр, которые ставили лежачим на сохранении омегам уколы, системы и брали у них анализы. — Ну, как? — Джину нетерпеливо поёрзал на кровати. — У мистера О альфа, здоровый и крепенький! — Спасибо, дорогая! Девушка поставила мистеру Кан капельницу с витаминами и оставила их с Чонином не надолго одних. — Ну вот, видишь, всё с ним хорошо! Иди-ка лучше отдохни, а я напишу тебе, когда его привезут сюда, хорошо? — Да, спасибо, я пойду. Работу никто не отменял и нужно было подготовить необходимые документы до утра. Чонин распрощался с шефом и вернулся к себе. Привычно - уютная прежде тишина, казалась сейчас гнетущей, а сердце нетерпеливо стучало в груди. Неужели то, что сказал ему мистер Кан – правда, и они с Сехуном истинная пара?.. Проведя много лет в тюрьме, он как и сказал шеф – омегу не нюхал как альфы из его корпуса. Выйдя на свободу узнал, что многие старые знакомые уже обзавелись семьями или собирались. Он же сперва навестил могилу матери, вернулся в их скромную квартирку и стал думать, что делать дальше. В тюрьме он закончил школу и сначала решил попробовать поступить на конкурсной основе в колледж, что предоставлял места для освободившихся. Конечно, принимали они не всех, только тех, кого комиссия утверждала как "не опасных для общества". Место он получил, ведь семь из десяти отсиженных лет перечитал всё книги и методички по юриспруденции. Вызубрил Конституцию, указы и положения. На расходы зарабатывал разгружая фуры, так и жил. Когда на третьем курсе колледжа увидел немногих желающих бизнесменов и представителей гос.учреждений, что пришли рассмотреть кандидатов на работу, познакомился с мистером Кан и его секретарём. Мужчина пришёл лично, желая присутствовать на собеседовании, а заметив зубрящего Чонина, пригласил и его. Директор колледжа удивился, но разрешил третьекурснику участвовать. Так Чонин оказался в должности младшего юриста в фирме мистера Кан Джи Ну. Честно отработал три месяца стажировки (пришлось уйти с подработки, и перебиваться лапшой и чаем), ему предложили стать полноправным юристом, как только получить диплом. За дипломом колледжа, он поступил на заочное отделение университета, специализирующегося на профессионалах в правовой области. Сейчас учится в магистратуре, осталось ещё два года до окончания, но он знает, всё выгорит. Окончит, отработает ещё лет пять и подаст на следующую учёную степень – учится он всегда любил. Чонин вернулся к рабочим документам на своём ноутбуке и внёс необходимые правки. Спать лёг почти к двум часам, и то пришлось себя заставить. Мысли о Сехуне долго не давали заснуть и Чонин ворочался не один час, прежде чем смог уснуть. ***