Битва за счастье

«Импровизация» в Санкт-Петербурге. Впервые в этом городе, ставшем для Арсения почти родным. Он волновался — конечно же он волновался — как все пройдет. А еще волновался из-за того, что Антон, прибывший в Питер вместе с Матвиенко, даже не соизволил сообщить, что он прибыл. Завис с Сергеем в каком-то караоке-баре на всю ночь, ограничившись смс «Все хорошо, я прилетел». Странное поведение для человека, который ему небезразличен. Арсений сам поехал к нему навстречу и буквально силой увел гулять. А после отвез к себе домой. Он так соскучился — по его рукам, кольцам, браслетам, улыбке, глазам, по его смеху. Он так хотел его, желал, словно усталый путник без капли воды. Антон был рассеян и задумчив. Все время порывался что-то сказать темноволосому мужчине, но в последний момент передумывал и просто обнимал его, утыкаясь в макушку носом. Такой родной, такой нежный. Арсений целовал страстно, ласкал жарко, заставляя худощавого парня хоть на несколько мгновений забыть о всех тревогах и мыслях. Он не знал, что его беспокоит, но умело и напористо избавлял его от всех тревог и накопившейся усталости. Антон выгибался от каждого прикосновения, пылал и горел от страсти и желания. Всхлипывал, стонал от каждого толчка, движения бедрами, от губ, кусающих его в шею, кадык и ключицы. А после они, тяжело дыша, лежали на смятых простынях, тесно прижавшись друг к другу. По периметру комнаты празднично горела гирлянда, все-таки послезавтра Новый Год, и это украшение поднимало настроение, максимально приближая праздник. Антон смотрел на разноцветные огоньки, его голова лежала на широкой груди старшего мужчины, а длинная рука обвивала упругий торс. Чужие пальцы зарывались ему в волосы, и так было хорошо и спокойно, словно они были одни в своем маленьком мире. — Арс, она завтра на концерт приедет. Ты же не против? — Антон решается нарушить тишину, и Арсений на секунду замирает, сглатывая тугой комок в горле. И ведь понятно, кто «она», и что приезжает — тоже понятно. Хоть бы завтра все рейсы отменили. — Не против, город большой, пусть приезжает, — с усмешкой говорит Попов и еще крепче прижимает к себе Антона. Если бы Арсений знал, как же он тогда ошибался. Тридцатого декабря, Арсению внезапно стало мало места в таком огромном Питере, а еще вдруг стало трудно дышать. Прибывшая из Воронежа утренним поездом Ирина, кажется, заняла все пространство и личную зону комфорта Арсения Попова. Как можно выступать, как творить и импровизировать, когда в зале она? Словно струна натянут и Антон, он словно чувствует Арсения и то напряжение, что тут же возникло между ним и Ириной, как только они друг друга увидели. Мало взглядов, мало слов, прикосновений, взаимодействий, мало контакта. Арсению, как никогда, сейчас нужен Антон, ему его мало, мало во всех смыслах. Актер Арсений — актер до конца, он ни за что не покажет, что в душе у него так мерзко и одиноко, что хочется плакать. Концерт заканчивается — и Арсений облегченно выдыхает. В гримерке очень шумно и весело, весело всем, кроме, кажется, Арсения. Девушка, сидящая в кресле, смеется над шутками Антона, жующего соленый огурец, кажется, громче Попова, да по сути она только и смеется, потому что Арсений не может и слова вымолвить. Слишком тесно, город стал слишком мал для них двоих. Девушка обнимает Антона так нежно, что хочется подойти и оттащить ее за волосы. Но он же актер, мужчина, он должен держать себя в руках. В какой-то момент в гримерке они остаются одни. Кислорода становится меньше, хотя это не так, но Попов не выдерживает. Ни насмешливых глаз, следящих за каждым его движением, ни слащавой улыбки. Дьяволица с внешностью ангела, приехавшая на чужую территорию, чтобы отобрать его счастье, его воздух, его город. — Хороший был концерт, правда? — доносится в зловещей тишине — и Арсений медленно оборачивается. Слащавая улыбка в контрасте с холодным и колючим взглядом вызывает мурашки. — А сегодня днем мы с Антоном ходили в кафе, а после на Поцелуев мост, — девушка стреляет глазками — и, кажется, Арсений ранен. Врешь, хочется прошептать ему, но на деле он лишь, выдавливая улыбку, произносит:  — Понравилась экскурсия? Девушка словно и не замечает того ехидства, с которым был задан вопрос, она медленно встает со своего места с грацией пантеры перед прыжком, и, ей-богу, Арсению хочется сбежать из этой проклятой гримерки. — Антон такой милый, заботливый, признался, что вчера допоздна искал мне подарок, — девушка улыбается, невинно хлопая глазками, и Арсений улыбается ей в ответ. Где он искал тебе подарок, деточка, у меня в кровати? Или, может, он его искал, когда я втрахивал милого Антона в упругий матрас, а он выгибался, кричал, впиваясь ногтями мне в спину, в экстазе кончая себе на живот? Вот так подарочек бы тебе был. Арсений злорадствовал у себя в голове, мечтая обернуть эту историю в подарочную бумагу, и, сверху завязав бантом, вручить красотке в новогоднюю ночь. Один-ноль в его пользу. — Мы с Антоном вместе отмечаем Новый год, здесь решили, в Питере остаться. Романтично, правда? — контрольный выстрел прямо в сердце. Арсений устоял, лишь только побелели костяшки пальцев, когда он вцепился ими в край стола. Все рушится, все, что так долго планировалось — все сейчас летит к чертям. Ведь в Нарву, где он будет вести корпоратив, Арсений хотел взять Антона, хотел сделать ему сюрприз, в виде второго билета. Все к чертям. Один-один, жесткая ничья. — Это он тебе сказал? — слова произносятся на автомате, и Арсений рад, что у него не дрожит голос. — Конечно, он всегда со мной соглашается. Вот думаю, что ему подарить — красивый шарф или колечко? — скалится милое создание , и Арсений больше не выдерживает. Он путано извиняется, бросаясь к двери, на пути очень грубо толкая входящего Антона в плечо. — Эй, Арс, подожди, — Антон, потирая плечо, делает шаг, чтобы догнать старшего мужчину, но девушка прижимает его к себе, засовывая ему в рот дольку мандаринки. — Что это с ним? — Антон хмурится, принимая лакомство из наманикюренных пальчиков. — Понятия не имею, — жмет плечами девушка и очень нежно целует парня в губы. — Пойдем где-нибудь посидим, поужинаем, — выносит предложение девушка — и Антон кивает. — Хорошо, сейчас только Арсения найду, скажу ему и пойдем, — Антон выходит из гримерки, не замечая злых искр в карих глазах прекрасной девушки. — Арс, Арс, подожди, — Антон буквально хватает Попова за рукав куртки, когда тот несется к выходу. — Арс, подожди, поехали с нами в клуб, расслабимся, повеселимся, — Шастун в растерянности пытается заглянуть в бездонные глаза, но все попытки тщетны. — С вами. С кем — с вами? — Арсений, закусывая губу, отворачивается, делая вид, что высматривает кого-то. — Ну, со мной, с Ирой, Серега тоже с нами едет, Димка еще думает. — Как прекрасно, езжайте, веселитесь, — Арсений кивает, поплотнее запахивая куртку, разворачиваясь, чтобы уйти. — Арс, что с тобой? — Антон, кажется, слишком резко разворачивает его к себе лицом. — Ничего, устал, завтра на самолет, кстати, это тебе, в рамочку вставь — будет память, — Арсений протягивает Антону билет на самолет — и первые несколько минут Шастун ничего не понимает. — А хочешь — порви его. — Арс, это билет, ты что, хотел… — слова застряли у парня в горле, и он растерянно качает головой. — У тебя же теперь есть с кем встретить этот Новый год. Вместе с ней и встретишь. Потрясающая, целеустремленная девушка, молодец, — Арсений натянуто улыбается и хлопает растерянного парня по плечу. — Арс, подожди, с нами же Стас с семьей будет. Причем здесь «вдвоем»? — Антон выдыхает. — Я хотел встретить этот Новый год не так. — Извини, Антон, я устал. Прощай, счастливого Нового года, — Попов прикрывает глаза, слегка задерживая свою ладонь на чужом запястье с браслетами, а затем быстро идет на выход, не позволяя себе обернуться. В клубе громко играет музыка, на танцполе очень много танцующих. За столиком в углу царит безудержное веселье. Ирина вот уже полчаса виснет в телефоне, не обращая внимания ни на то, что происходит вокруг, ни на сидящего рядом парня. Антону весело, просто пиздец как. Он уже не рад, что находится здесь, в отличии от Матвиенко, который откровенно ловит кайф от происходящего, снимая унылого Шастуна на видео. Вся печаль еврейского народа сейчас отражалась у парня в глазах, и ему абсолютно точно хотелось напиться. Он сделает это. Иначе как пережить то, что сейчас происходит? Билет, как воспоминание о том, что он потерял, невыносимо оттягивает карман кофты. Где-то около часа ночи Антон уже дико пьян и курит в мужском туалете одну за другой сигареты, отправляя смс только одному абоненту: «Арс, прости меня» «Арс, я свинья, и я напился» «Арс, я люблю тебя» «А хочешь, я приеду?» Все смс отправленные, но ни одно не прочитано, хотя Попов в сети. Он просто игнорирует все смс и даже несколько звонков. Антон, привалившись к стене, курит и мечтает задохнуться в этом дыму. Билет на самолет рвется на мелкие клочки, и Антон смотрит, как бумагу смывает в унитаз. Ничего не вернуть. «Мне жаль» — последняя смс на сегодня, но и она также улетает в никуда. Тридцать первое декабря. Арсений едет в машине по дороге в аэропорт, попутно записывая видео для своей официальной группы вконтакте. Не выспавшийся, уставший, с мешками под глазами, он желал своим поклонникам больше улыбаться. — Надеюсь, что у каждого из вас будет повод почувствовать себя счастливыми, — говорит мужчина на камеру, ни на секунду при этом не улыбаясь. Может, хоть кто-то будет счастлив. Потому что у Арсения нет причин улыбаться и чувствовать себя счастливым. У него отобрали это счастье. Его счастье, которое всю ночь пыталось до него дозвониться и дописаться. Он уезжает из города, оставляя Антона наедине с этой тигрицей. Пусть они будут счастливы. Антон заслужил быть счастливым. Арсений идет на регистрацию, но он готов поклясться, что где-то среди толпы он видел его. Ничего не изменить, ничего. Самолет взлетает, унося мужчину все дальше от города, где остались его мечты, надежды и Антон. Антон и правда приехал в аэропорт, он не звал, не привлекал внимания, он просто смотрел, провожая его глазами. Он провожал глазами самолет, пока тот не скрылся за облаками, а потом медленно поплелся на выход. Ведь подарок Ирине нужно все-таки купить, да и маленькому Деме нужно что-то под елку. Отличный Новый год — ничего не скажешь. Вечером Антон смотрит новогоднюю импровизацию, вглядывается в родные черты, когда Воля объявляет Арсения, вспоминает все смешные, счастливые моменты. А вот он оттаскивает Арсения от Хилькевич — как он тогда ревновал его, сейчас смешно вспомнить, а тогда было не до шуток. От воспоминаний отвлекает Ирина — девушка бесподобно хороша в красивом вечернем наряде, присаживается рядом, он чувствует ее аромат. Арсений пахнет по-другому — страстью, решимостью и сексом. Антон гуглит, сколько сейчас времени в Нарве. Новый год там, кажется, уже совсем скоро. Часы бьют полночь — и в далекий город улетает смс:  «Арс, С Новым Годом, прости, что я не рядом». Смс прочитана, но остается без ответа. Новый год приходит и в Питер. — С Новым Годом. С новым счастьем! — орут все вокруг. Но счастлив ли Антон? Большой вопрос. В далекой Нарве отгремели салюты. Арсений переместился в бар, где, мать его, напился до чертиков, чтобы ничего не помнить и ни о чем не думать. А после, добравшись до своего номера, падает на постель, проваливаясь в глубокий сон. Наступает жестокое первое января и дикое похмелье. По привычке листается лента инстаграма. Счастливая Ирина Кузнецова радуется счастливому первому января. Арсению хочется блевануть, что он тут же и делает, склонившись над унитазом. Хоть какая-то от нее польза. Попову по-прежнему хреново, и чтоб добить себя окончательно, он заказывает в номер две бутылки виски. Первое января пролетает очень быстро, не оставляя после себя и следа, а также дурацких мыслей и переживаний. Счастливое семейство Шеминовых в ленте Инстаграм и их внебрачные дети Ирочка и Антошенька. Антошенька, вроде, даже счастлив. Так ему сволоте и надо. Кажется, битва за счастье проиграна. Какой там счет? Противник явно побеждает, потому как захватил не только город, но и все, что ему дорого. Арсений пьет, закусывая мандаринами. Что еще нужно для счастья? Какая-то выставка макет России в ленте инстаграма. Какая туфта. Второе января такое же хреновое, как и первое, в ленте инстаграма Ирина с котом в руках. «МЫ ЖЕ НА ТЫ» гласит надпись под фото, и Арсению хочется разбить телефон о стену, но вовремя подкатившая тошнота откладывает это дело на потом. В телефоне масса смс от Антона — он извиняется, затем злится, затем шлет Арсения в эротическую страну, желая счастья в личной жизни, а затем снова извиняется. Спрашивает, когда Арсений вернется, но ответа не получает. Арсений лучше откусит себе руку, чем наберет ему ответное смс. Что это — глупость или ревность? Или все вместе? Арсений не знал, но отступать был не намерен, он представляет, как она обнимает Антона, и ему тут же становится нехорошо. Он почему-то уверен, что Антон отвечает взаимностью. Он же еще молодой, горячий, эмоциональный. Арсений знал его характер, он слишком хорошо его знал. Антон тянется за эмоциями и за тем, кто их дает. Иногда хотелось написать Ире, чтоб она его не обижала, почаще смешила, оберегала, заботилась, выводила гулять. Он, кажется, сдался и готов уступить противнику. Но пока она там, он в Питер не вернется. Котокафе, надо же. Как же розово и сопливо. Арсений сидел в баре спа отеля и делал себе больно, рассматривая фото и видео. Рука с кольцами попадает в кадр вместе с женской ручкой, и это нагоняет тоску. Они созданы друг для друга, пора выкидывать белый флаг. Попов вздыхает, закрывая лицо ладонями. Он глупец, не умеющий бороться за свое счастье, а еще трус, что более верно. — Сто водки, — Арсений подает знак бармену и откладывает гаджет в сторону, который тут же издает звук пришедшего уведомления. «Ну хуй его знает, че прикольного в котокафе)» гласит надпись под фото унылого Антона, и у Арсения внутри все переворачивается, взрываясь тысячами салютов. Нате, выкуси, со своим котокафе. Арсений сгибает руку в локте, посылая пламенный привет воображаемому противнику. — Бармен, бутылку шампанского, — радостно вопит он ничего не понимающему парню и вновь хватает телефон, набирая в нем какой-то номер. А затем берет со стойки бутылку, прижимая плечом телефон:  — Будьте добры один билет до Санкт Петербурга, да, спасибо. Кажется, счет теперь сравнялся, а может даже, и ушел вперед. По крайней мере, эту битву за счастье он не проиграл. А это значит, что за свое он еще поборется, ведь так глупо отказываться от того, что долгие годы добивался и строил своими руками и поступками. Главное — не бояться и сделать первый шаг. Ведь порой за счастье нужно бороться даже с самим собой…