Dead Culture

Наруто с неохотой снял футболку и сел на стул. Он оглядел комнату, конечно же, за время его отсутствия тут ничего не изменилось. Затем прохладные пальцы коснулись спины, и Наруто вздрогнул: — Щекотно. — Можешь одеваться, — Саске отошёл от Наруто, не веря своим глазам. Несколько зияющих отверстий теперь превратилось в тёмно-фиолетовые пятна. Наруто встал со стула. Его футболка ни на что не годилась. Он подошёл к одному из дубовых комодов, выдвигая верхний отдел. В нём не нашлось ничего подходящего. В среднем лежало несколько футболок. Он достал ярко-оранжевую и развернул. Классный цвет, подумалось Наруто, он никогда не видел кого-то из своего окружения в подобном. Сейчас, он бы с радостью это надел, но это было непозволительной роскошью. Его задача — максимально слиться с окружением, а так он станет слишком чёткой мишенью для врагов. Наруто разочарованно вздохнул и взял чёрную футболку, которая до сих пор пахла порошком. Натянув на себя, он понял, что она была немного мала, слишком сильно облегая тело, но это всяко лучше старого варианта. Наруто повернулся к Саске. Выражение его лица было нечитаемым, и блондин немного напрягся. — Ты думаешь, что я какой-то ненормальный? — осторожно спросил Наруто. Саске долго молчал, продолжая смотреть в глаза. — Думаю, — Саске ответил как есть. Наруто вздохнул и отошёл от шкафа к окну, засовывая руки в карманы: — Я только сейчас в полной мере начал осознавать свою силу. Что я отличаюсь от других. — А твой приятель? Гаара? — Он мне не приятель, — фыркнул Наруто, — И он не такой как я. Но тоже превосходит обычного человека. — Хочешь сказать, что ты не знаешь? — Нет, — Наруто почувствовал чужое недоверие и решил, что лучше будет всё же что-то рассказать о себе, — Я правда ничего не знаю. Я практически всегда находился один и редко выходил на задания. И поэтому не мог сравнить себя с другими, — Наруто был чертовски рад оказаться вне заточения, в котором он находился. Наконец-то и для него нашлась работа. И теперь, окружённый людьми, он чувствовал себя счастливей, даже не смотря на постоянно подстерегающую опасность. — Почему бы не попытаться узнать правду? — Саске не смог бы смириться с таким положением дел на месте Наруто. Жить и не понимать, кем ты являешься на самом деле не лучшая перспектива. — Я бы хотел, но я не имею права задавать вопросы. Мой долг выполнять приказы. Я итак себе много позволяю, — это было правдой. На базе, он часто получал наказания за ослушания. Наруто хотел бы спросить Гаару обо всём. Тот постоянно ходил на задания, много общался с другими. В отличие от Наруто, который постоянно находился в изоляции от всех остальных, отчасти по-своей же вине. Но он и Гаара были не в лучших отношениях. И Наруто не мог понять за что его ненавидит напарник. Для Саске вся эта история казалась нереальной. Вроде бы блондин говорил искренне, но за годы своей жизни, он понял, что все люди потенциальные лжецы и доверять на слово никому нельзя. — Ты знал, что они были в том лагере? — Наруто сначала не понял вопроса Саске, а затем до него дошло. — Да, я почувствовал их с самого начала, но решил не говорить тебе. Я ведь не знал, как ты к этому отнесёшься. — Я уже ничему не удивляюсь, поэтому, в следующий раз говори как есть. — Хорошо, — Наруто кивнул и широко улыбнулся, а затем снова развернулся к окну. Затем он услышал, как дверь тихо скрипнула. Саске вышел из комнаты. На небе, подсвеченные заходящим солнцем, виднелись тёмно-фиолетовые тяжёлые облака. Кое — где обозначились тусклые звёзды. Наруто постоял ещё несколько минут, наслаждаясь тишиной, а затем, подхватив два рюкзака — свой и Ино, вышел из комнаты. — Нужно выдвигаться, — Наруто спустился по лестнице вниз. Все были в сборе: сидели в гостиной, без особого энтузиазма поглощая очередную порцию консервов. — Разве до утра не подождёт? — Шикамару немного устал и не готов был провести всю ночь в машине в неудобной позе. — Дружки тех ребят могут спохватиться, поэтому лучше сейчас. Наруто открыл ножом последнюю консервную банку. Какая-то крупа с тушёнкой. Не так уж и плохо для того, чтобы набить желудок. Люди быстро поели в абсолютной тишине. Ночь полностью вступила в свои права и на небосводе виднелся млечный путь. Из-за света многочисленных электрических ламп мегаполисов красота бесчисленных звёзд меркла, и даже за городом, не всегда можно было оценить раскинувшиеся великолепие. Зато сейчас возможно было увидеть всю красоту летнего ночного неба. Гаара, со словами, что поведёт он, сел за водительское сидение. Саске сел впереди на пассажирское, остальные расположились сзади. Машина плавно катилась по асфальту, и все кроме Гаары и Шикамару, не заметив, уснули. Шикамару вглядывался в тёмный лес, который начался практически с обочины. Голова Ино покоилась на его плече. А он думал лишь о том, как виноват перед той, которую любит.

***

Шикамару сидел за микроскопом и разглядывал очередной препарат, покрашенный некачественно каким-то незнакомым ему лаборантом. Если хочешь чтобы что-то получилось хорошо, сделай это сам. Но времени на то, чтобы переделывать не было. Уже через несколько дней, у них в институте будет научная конференция, а он из-за своей гипертрофированной лени и празднованием докторской степени, так почти ничего и не сделал. Теперь за пару дней нужно было наверстать упущенное. Просмотрев вдоль и поперёк препарат, Шикамару нашёл более менее хороший участок, чтобы с ним поработать. Вздохнув, учёный достал телефон из кармана синих джинс. Время уже одиннадцать утра, а Ино так и не пришла на работу. Шикамару снова тяжело вздохнул. Вчера, они отмечали защиту его диссертации и немного перебрав с выпивкой, он позволил себе лишнее. Ино начала первая, а он поддался порыву. Спохватившись, он, конечно, извинился и сказал, что всё было ошибкой. А Ино неожиданно вывалила на него свои чувства, что испытывала все эти годы. Ему льстило внимание девушки, которая к тому же, была на несколько лет моложе, красивая и милая. Но, к сожалению, ещё в университете он окончательно и бесповоротно влюбился в другую. Может, у него с женой, было совсем не всё гладко, учитывая взрывной характер девушки, особенно обострившейся за время её беременности, но он любил её всем сердцем, несмотря на свой внезапный порыв. Шикамару пытался сгладить ситуацию и как можно мягче сказать девушке, что не может ответить на её чувства. Но вышло не очень, потому что он впервые попал в такую ситуацию. А первый блин всегда получается комом. Проблем в жизни Шикамару либо не бывает, либо они наваливаются все сразу. Статья на конференцию, непонятные причуды беременной жены, обида Ино, а ещё недавно, по своей природной задумчивости, он случайно въехал машиной в чужую — и всё это навалилось одним сплошным неподъёмным грузом, который надо как-то разгребать. Если бы Ино красила препараты, всё было бы сделано в лучшем виде. А теперь, ему приходится пытаться разглядеть что-то в смазанной картине даже того самого нормального участка. Шикамару ещё раз посмотрел на время — одиннадцать пятнадцать. Наверное Ино так и не придёт. — Это никуда не годится, — Шикамару поставил на маленькое увеличение микроскоп, достал стекло, а затем выключил лампу. Покрутившись немного на кресле, а затем обречённо посмотрев на мигающую вертикальную палочку на пустом документе ноутбука, он принялся созерцать пейзаж за окном. Серые тучи гуляли по небу, готовые вот-вот разразиться очередной весенней грозой. Дверь кабинета резко открылась и с пасмурным лицом, как погода за окном, вошла Ино, как всегда, в идеально выглаженном халате. Она небрежно положила маленький прямоугольник на стол рядом с микроскопом и села за своё место ни говоря ни слово. — Доброе утро, — начал Шикамару, и поняв, что ему не собираются отвечать, очередной раз тяжело вздохнул. Проблематично, — Извини за вчерашнее, мне правда очень жаль. Ино с напускным безразличием листала документы, а затем, отложив их в сторону, всё же посмотрела на мужчину: — Не стоит. Я сама виновата. — Ино, послушай… — Правда, не стоит извиняться. Я всё понимаю, — помолчав ещё немного она, собираясь с мыслями всё же сказала, — Я написала заявление. Теперь вам придётся искать нового ассистента. Шикамару обречённо закрыл глаза. Ещё одна головная боль. Он неплохо сработался с девушкой и хотел вернуть всё назад к тому моменту, когда ничего не знал о чужих чувствах. Ино была не просто ассистентом, а правой рукой и даже подругой. — Давай просто сделаем вид, что ничего не было, — предложил Шикамару, хотя понимал, что этим все проблемы не решишь. — Я не могу приходить на работу и видеть вас каждый день. Мне будет гораздо проще забыть о своих чувствах вдали от вас, — Ино встала с места. Уже в дверях она продолжила, — Через неделю, меня здесь не будет. Я к холодильникам. Девушка вышла и захлопнула за собой дверь. Шикамару неподвижно посидел в кресле какое-то время. Если Ино всё же уйдет — это будет большой потерей. Но Шикамару знал, что женщины любят излишне драматизировать события и, возможно, Ино всё же поймет, что ни один десяток парней получше него, будут готовы добиваться её сердца. Проблему со своей подругой, он оставит на потом. У него есть ещё неделя, а конференция уже скоро. Он поставил препарат, а затем взглянул в микроскоп. Всё было идеально, как и всегда. Ино всегда ответственно выполняла возложенную на неё работу, что являлось редким качеством. За это он и ценил свою сотрудницу. Шикамару напечатал пару абзацев, а затем завибрировал телефон. Мужчина взял его в руки и открыл смс. От Темари: «Купи молоко. Что приготовить?» Вчера они немного повздорили из-за того, что он поздно пришёл домой ещё и с запахом алкаголя. Точнее, Шикамару просто молча слушал нескончаемый словесный поток своей жены. Когда она разъяренной фурией набрасывалась на кого-то, её было сложно остановить, и Шикамару просто ждал, пока Темари выльет на него всё, что думает. Она часто злилась, но быстро успокаивалась. Темари никогда не извинялась словами за свои вспышки гнева, но определённо чувствовала свою вину и её вопрос, что приготовить, было тому подтверждение. Шикамару улыбнулся, конечно, он попросит своё любимое блюдо. «Хорошо. Тонкацу.» Подумав о еде, Шикамару захотел есть и теперь с большим нетерпением ожидал вечера. Получив ещё одну смс с пожеланиями хорошо поработать, Шикамару улыбнулся и положил телефон на стол. Одной проблемой меньше. Учёный принялся набирать текст статьи. Настроение немного приподнялась, и он стал работать усерднее. На улице всё-таки заморосил лёгкий дождь. Внезапно раздался оглушительный шум сирены и женский голос: «Внимание. Это не учебная тревога. Покиньте помещение». Через определенные промежутки времени, слова повторялись. Шикамару сохранил документ, а затем не спеша вышел в коридор. Среди толпы была суматоха и паника. Люди, побросав все свои дела, толкаясь по узкому коридору, шли на выход. Шикамару прижался в стене, иначе бы стремительный поток подхватил и его. Ино сказала, что пойдёт к холодильникам. Это изолированное место от других частей лаборатории и скорее всего сирена там не звучала. Шикамару влился в поток людей, а затем резко свернул направо, двигаясь против движения. Он не мог бросить свою подругу в беде и должен был помочь. Шикамару прошёл дальше по коридору, пока не упёрся в массивную железную дверь. Он ввёл код на щитке и вошёл внутрь. Как он и предполагал, тут была абсолютная тишина. В этой части здания были не только холодильные камеры, но также питомник с лабораторными животными. И чтобы те не пугались от резких звуков, здесь имелась хорошая звукоизоляция. Теперь, когда шум на несколько секунд проник в помещение, животные начали метаться по клеткам. Ино сразу показалась в конце коридора, услышав громкий механический голос. Она увидела Шикамару и быстро подбежала к нему. — Что произошло? — Не знаю, — Шикамару пожал плечами, — Сработала сирена, но никто ничего не говорил. Ино стянула с рук синие перчатки и первая вышла за дверь. Шикамару последовал за ней. В пустых коридорах не осталось никого. Противный звук так и продолжал возвещать о необходимости покинуть здание. Красные лампочки мигали где-то под потолком, играя цветом на белоснежных стенах и дверях. Шикамару вспомнил, что забыл телефон на столе и решил вернуться за ним. Минута ничего бы им не стоила. Он зашёл в кабинет и схватил мигающий телефон. На дисплее горело несколько пропущенных от Темари. Шикамару решил позвонить как только выйдет на улицу, из-за сирены ничего не было слышно. Он вышел обратно в коридор, где его поджидала Ино. Она решила не брать с собой никакие вещи, скорее всего кто-то снова поджёг пару листов спиртовкой. Никакими особо опасными биологическими разработками они не занимались, поэтому вряд ли что-то серьёзное. Они почти дошли до выхода с этажа, как где-то на улице прозвучал оглушительный залп. Ино и Шикамару резко подбежали через стеклянные двери к окну. По улицам ехал самый настоящий танк в окружении нескольких десятков солдат. Все они стреляли. В людей? Ино не могла поверить своим глазам. Женщин, мужчин и детей просто расстреливали, не давая приблизиться. Она и Шикамару резко передумали выходить на улицу, с ужасом наблюдая за происходящим. Люди, в которых стреляли, казалось было, не замечали, они продолжали бежать в сторону военных пока одной волной не набросились на тех, кто в них стрелял. Шикамару не знал, что происходит. Это не было похоже на митинг недовольных или на что-то поддающиеся хоть капли рациональному объяснению. Он заметил, что люди были необычайно дикими. С какими-то звериными повадками, они бросались на других. Прозвучал ещё один залп, и танк поехал сквозь толпу кидающихся, раздавливая гусеницами тех, кто находился на пути. Шикамару какое-то время смотрел на то, что происходило, а затем выбежал ко входу на этаж, плотно закрывая двери. Адреналин заставлял сердце стучать сильнее. Голова была пуста, и он действовал исключительно инстинктивно. Шикамару не знал, что нужно делать, но ситуация была крайне хреновой. Он облокотился спиной на стеклянную стену, а затем съехал вниз. Ино тоже вышла в коридор и села напротив. Сирена проработав какое-то время вырубилась вместе со светом. На улице были слышны выстрелы, крики и залпы. В коридоре стало заметно темнее. Шикамару посмотрел на свои дрожащие руки. Он боялся выходить наружу. Просидев так какое-то время, он спохватился и вытащил телефон. Количество пропущенных не прибавилось. Он набрал номер и принялся ждать. На том конце никто не отвечал. Паника за чужую жизнь захлестнула его, он встал с места и принялся ходить взад — вперёд, не зная, что ему предпринять. При этом он постоянно набирал знакомый номер, но ответа так и не последовало. Шикамару выругался, а затем последовал к двери. Ино вскочила с места, преграждая путь: — Ты куда собрался? — Домой, — Шикамару обошёл девушку и взялся за ручку. Ино вцепилась в чужую руку мёртвой хваткой: — Ты ничего не сможешь сделать. — Моя семья в опасности, — повысил голос Шикамару. Он пытался убрать чужую руку, но Ино только усилила хватку. — Если ты сейчас умрёшь, ты никому не сможешь помочь. Ты сам всё видел. Это безумие идти куда-то сейчас, — Ино продолжала уговаривать мужчину. Шикамару стиснул зубы, прислушиваясь к чужим словам. Он боялся, но считал, что должен что-то сделать. Но чем больше он слушал слова Ино, тем сильнее в нём меркло желание выходить куда-то. Он оттолкнул девушку и пошёл обратно к окну: соседнее здание горело, по улицам бегали обезумевшие люди, они догоняли других и разрывали им глотки, руки и ноги зубами. Шикамару сел на пол, ещё раз попытался позвонить, но связь оборвалась. Телефон не ловил сигнал сети и всё, что оставалось делать — это сидеть и периодически смотреть на вертикальные полоски оператора. Целую ночь и всё утро безумие продолжалось. Несколько раз Шикамару засыпал, но затем просыпался от вновь прогремевшего взрыва. Ещё несколько раз он пытался броситься в соседний город, к жене, но Ино постоянно останавливала его. И он, с ужасом признавал, что только рад никуда не выходить. Он не ел целые сутки, и ему не хотелось. Шикамару просто сидел, не двигаясь, привалившись к стене. Ино сидела рядом с ним. Потом она ушла в комнату отдыха, а затем вернулась с контейнером еды, которую приготовила себе на обед, но так и не съела и бутылкой воды. Насильно она заставила поесть Шикамару. Он с большим трудом запихнул в себя ровно половину, протянув остатки Ино, а затем отпил из бутылки. Они не разговаривали весь оставшийся день, как и следующий. Шикамару мучался от угрызения совести. Что струсил и не поехал на помощь. Возможно, он бы смог хоть что-то сделать. По своей натуре, он был спокойным человеком, но теперь в нём как будто что-то надломилось. Через день он сорвался и выплеснул всю накопившуюся злость и негодование на Ино. Та лишь смиренно молчала и ничего не говорила. Шикамару понимал, что только ищет виноватых, отрицая свою боязнь перед неизвестным. Время шло, а он так и не нашёл себе силы отправиться на поиски жены. Запасы еды из холодильника кончались и нужно было что-то предпринять. Возможно, что это произошло только в их маленьком научном центре, а в других городах всё нормально. Все живут привычной жизнью с ужасом наблюдая по телевизору, что случилось тут. И нужно лишь надеяться на то, что их когда-нибудь спасут. Но если это происходит повсеместно, тогда Темари в большой опасности. И если это случилось, то скорее всего её уже не было в доме. Она либо мертва, либо спаслась. О первом варианте совершенно не хотелось думать. Темари была умной и рассудительной. Она точно смогла что-то придумать, и вряд ли она отправилась на его поиски. По крайне мере, он надеялся на это. Через несколько дней, несмотря на все уговоры Ино, он всё же открыл дверь, и пройдя площадку с лифтами, он направился к лестнице. Он спустился на первый этаж. Через дверь запасного выхода, он вышел в холл. Стеклянные двери были закрыты. Шикамару наконец увидел всю ту разруху, которая творилась на улицах. Дорога была усеяна битым стеклом и множеством трупов, среди которых, с безумными глазами слонялись другие. Машины на обочинах были изрядно помятые или сгоревшие. Один из мимо проходящих, заметив движение в здании через прозрачные окна, подбежал к стеклу и принялся долбить по нему кулаками, иногда беспорядочно шаря по поверхности. Глаза его были абсолютно безумными и ничего не выражали. Одежда лохмотьями свисала, а кожу покрывали кровавые струпья. На шум стали собираться другие. Они присоединились к первому, размазывая кровь по прозрачным стёклам. Шикамару испугался и побежал обратно к лестнице, плотно закрыв при этом дверь. Затем он поднялся на второй этаж, туда, где персонал оставлял свои вещи. Там же были душевые кабины. Пошарив во всех личных металлических шкафчиках, он нашёл бейсбольную биту. Кажется, был у них один любитель бейсбола, который в курилке вечно докучал разговорами об очередном воскресном матче. Наверное, подумал Шикамару, эта вещь принадлежала ему. Учёный нашёл фонарик в настенном шкафу. Затем прошёл к душевым кабинкам, и в одной из них покрутил вентили в душе. Вода лилась, но была холодной. Шикамару вспомнил, что их лаборатория не входила в общую коммуникационную сеть водоснабжения и имела свой источник. Шикамару надеялся на то, что она не иссякнет в ближайшее время. Взяв фонарик и биту, он решился спуститься в подвал. Было темно и поэтому, мужчина шёл медленно и осторожно, боясь увидеть что-то подобное с улиц в этом мраке. Шикамару обнаружил электрогенератор, а затем какую-то железную дверь. С первым он разберётся немного попозже, со вторым — сейчас. Он положил фонарик на стол, подсвечивая дверь. Покрутив колесо, он отворил её, а затем взял фонарик со стола. Шикамару осторожно спустился вниз. Помещение было подсвечено тусклым светом из маленьких, прямоугольных окон. Проходя мимо высоких полок, он понял, что попал на склад, в котором было практически всё, даже еда. Он знал про него, но никогда не думал, что когда-нибудь ему придётся побывать здесь. Шикамару понял, что ему стало немного легче. Вопрос выживания уже не стоял так остро. С едой, водой и местом, где можно помыться, они протянут какое-то время и подумают, что можно сделать дальше. Но всё оказалось не таким радужным, как казалось на первый взгляд. У них не было дефицита ни в чём, поэтому и не было стимула выходить наружу. Каждый день, страх перед улицей всё сильнее креп. Шикамару выглядывал в окно и его мутило от трупов, что гнили на асфальте. А ещё от тех, кто дёрганно ходил между ними. То, что это были люди можно было судить лишь по одежде. Во всём остальном, они потеряли остатки человечности. Спасательных операций никто так и не разворачивал. Шикамару первым делом заколотил досками дверь первого этажа, так, чтобы пролезть можно было лишь трезво соображая. То, что у слоняющихся по улице людей, напрочь отключились мозги, он не сомневался. Те ходили, не замечая препятствий, спотыкались, вставали, а затем шли вновь. Иногда они падали на колени и принимались пожирать разлагающиеся трупы. В те моменты, Шикамару становилось особенно дурно. Затем, он перетащил большинство необходимых вещей и продуктов, наверх, в лабораторию. Он прошёлся по лестнице и на всякий случай заколотил все двери, которыми не пользовался. Все мысли о попытках связаться с внешним миром, он отметал подальше. Ему хватало того, что он видел из окна. И так проходил день за днём. С Ино удалось наладить отношения. Шикамару извинялся за своё поведение, а девушка охотно его простила. Ино и Шикамару понимали, что нуждались друг в друге, потому что они — это единственное, что у них осталось. По ночам мертвецы часто активизировались и ходили целыми толпами по дорогам, издавая жуткие звуки. В такие моменты Ино было особенно страшно, и она пыталась дышать как можно тише, будто боялась, что они её услышат через толщу стен. Шикамару постоянно снилась его жена. Она просила о помощи, а он не мог ничего сделать, просыпаясь с гнетущим чувством у себя на сердце. Время шло, паранойя укреплялась, а мысли о Темари ушли на второй план. Шикамару успокаивал себя тем, что скорее всего его жена спаслась, благополучно родив ему сына. В глубине души, мужчина надеялся, что апокалипсис случился не везде, и люди пытаются как-то ликвидировать последствия и вот-вот за ними кто-нибудь придёт. Он утвердился в этой мысли, когда услышал пролетающий вертолёт. Но затем пришло отчаяние. Как они помогут им, ведь никто не знает, что тут, в одном из богом забытых зданий, находится какой-то учёный и его ассистентка. Шикамару долго пытался придумать, как, в случае чего подать сигнал. Но все варианты касались улицы, на которую Шикамару пообещал себе не выходить. Когда же, он всё-таки набирался смелости, его всегда останавливала Ино. Она говорила о том, что больше всего боится остаться одна. Ведь если так и случится, то ей точно не выжить, и Шикамару сдавался. Шли недели, затем месяцы. Шикамару казалось, что он сходит с ума. После того, как он наладил электричество, включать свет он решался только в местах, где нет окон. Он боялся, что те существа с улиц, как ведомые мотыльки, придут на источник света, а хлипкие стеклянные двери и стены не выдержат такого напора. Стены морально давили. И казалось было, что он так и умрёт здесь как последний трус, побоявшись хоть что-то предпринять. Через какое-то время он уже смирился с этой мыслью, пока в их жизнь не ворвались Наруто и Гаара. Шикамару был чертовски счастлив. Но, как он и предполагал, всё было кончено. Он с ужасом смотрел на город и с трудом узнавал его. И сначала, когда вышли за пределы убежища, он постоянно хотел вернуться назад, но сейчас, по прошествии времени, он понял, что был чертовски не прав. Лучше умереть пытаясь хоть что-то сделать, чем гнить во всех смыслах этого слова, в четырёх стенах как заключённый. Когда они проходили мимо города, где жил Шикамару, учёный, так и не решился попросить зайти к нему домой. Он боялся увидеть жену, в том самом состоянии, что и эти отвратительные твари. Неведение было его спасением. И сейчас он надеялся, что когда-нибудь увидит Темари и сына. Он искренне верил в то, что это когда-нибудь произойдёт.

***

Машина затормозила, и Шикамару открыл глаза. Сонно озираясь, он понял, что дальше пути нет. Брошенные людьми машины, рядами стояли на магистрали, преграждая путь. Серая пелена рассветной дымки, стелилась над городом. Солнце только что взошло. Люди лениво начали выбираться из машины. Ино постоянно зевала, прикрывая рот рукой. На улице было прохладно. Наруто закинул на плечо рюкзак, винтовку и закрыл дверь джипа, а затем подошёл к своему напарнику. — Разве нельзя это как-нибудь объехать? — тихо спросил Наруто у Гаары. — Нет. Вся объездная забита машинами, — коротко ответил он. Они могли бы вернуться назад, найти другую дорогу, а затем снова выехать в сторону севера. Но в там находился ещё один крупный мегаполис. — Слишком большой город с кучей мертвецов. — Не думаю что там вообще кто-то есть. Он попал под зачистку. Шикамару сначала не понял, про какую «зачистку» говорил Гаара. Он внимательнее присмотрелся к раскинувшемуся впереди городу. Все видимые глазу небоскрёбы стояли с выбитыми окнами. У некоторых, казалось, кто-то выдрал целые куски. Часть зданий сильно обгорела: чёрная копоть покрывала серый бетон практически до основания. Всё выглядела как после… — Что за зачистка? — спросил блондин, явно не понимая. — Бомбу скинули на город, — с раздражением ответил Гаара, — И если бы ты себя нормально вёл, то тоже бы участвовал в операции и не задавал мне сейчас тупых вопросов. — То есть ядерную бомбу на город с людьми? — Шикамару не вытерпел и вклинился в разговор. Гаара перевёл взгляд с Наруто на учёного: — Правительство пыталось предотвратить распространение инфекции, поэтому приняли решение уничтожить все крупные города. — И что? Мы пойдём туда? — Ино не могла в это поверить. — Нет, там радиация, — Гаара всё сильнее раздражался, объясняя очевидные вещи, — Мы его обойдём. Но времени на это уйдёт много. Шикамару уже не удивлялся крайним проявлениям человеческого эгоизма. Людям из города даже не дали малейшего шанса на то, чтобы выжить. Скорее всего, кто жил на окраинах испытал последствия ядерного оружия. И меньше всего, Шикамару хотел оказаться на месте тех, кто медленно и мучительно умирал от лучевой болезни. Гаара участвовал в этом, а значит, ему отдали приказ те люди, к которым они сейчас направлялись. И впервые за всё это время, Шикамару засомневался в том, чтобы дальше следовать в Дорем. Но выбора у него, всё же не было. Одному или с Ино, ему не выжить, и единственное, что он может — это играть по их условиям. За обочиной начинался густой лес, и Гаара решил последовать туда. Нужно было максимально обогнуть город, чтобы последствия взрыва точно не коснулись их. Наруто и Саске последовали следом. Шикамару и Ино ещё немного задержались, смотря на разрушенный город, что утопал в лёгкой дымке, а затем тоже свернули в бескрайнюю чащу.