Ключ к шифру

— Какие планы на день?       Мама ставит тарелку с только что пожаренным омлетом передо мной и пододвигает ближе сахар для чая. Моя мама тот самый человек, который никогда не зацикливается на мелочах и больше внимания уделяет глобальности. Именно поэтому она уже несколько лет не может запомнить, что я не кладу сахар в чай. Впрочем, я даже не обижаюсь, может быть в чем-то она и права. Если слишком много внимания уделять деталям, можно сойти с ума. Но, кажется, я никогда этого не запомню. В этом мы с ней разные. Это одна из немногих вещей, в которых мы разные. В остальном я ее уменьшенная копия.       Омлет был слегка подгоревшим, мама торопилась, собираясь. Но даже этот омлет отличал нас от многих других семей. Усовершенствованная с помощью кодов кухня никогда бы не допустила подобного. На нашей кухне нет модернизированной техники, которой запаслись многие хозяйки. Еда с помощью таких приборов готовится за пару минут с помощью комбинации нескольких цифр. Поэтому, чтобы порадовать и удивить ужином гостей никто больше не ищет самые изысканные рецепты, они ищут самые сложные коды, с помощью которых можно будет сделать эти самые блюда. Для этого даже не нужно было идти и покупать продукты. Однако, на удивление, все еще существуют супермаркеты, в которых продается еда, которую можно купить за деньги. Я знаю, что раньше люди пользовались наличностью. Банкнотами и монетами. Теперь остались лишь цифровые деньги. Правда, в большинстве своем, эти деньги спускались на новые, так называемые «элитные» коды. А в супермаркетах с продуктами никогда не было большой толпы покупателей. Но я каждый раз заходил туда после школы с небольшим списком, который утром мне вручала мама. Тем не менее, люди считали супермаркеты бесполезными вещами.       Но не самой бесполезной. Более бессмысленным считались теперь библиотеки. Именно там работала моя мама. Кому нужны были библиотеки с тоннами ненужной бумаги, испачканной чернилами, когда давно существовали электронные книги. Когда четыре цифры могли дать тебе любую книгу из любого конца планеты. Это было очередное мнение большинства. Но, правительство так не считало, поэтому библиотеки продолжали функционировать и изредка там даже попадались люди.       Мама наконец опустилась на стул напротив меня и тонкими пальцами начала перебирать волосы, заплетая их в длинную косу. Волосы она отрастила после смерти отца. Раньше у нее была чудаковатая мальчишеская прическа, вечно разворошенные ветром каштановые волосы сильно нравились отцу, и мама не хотела ничего менять, но после того, как он пропал, она решила в край все поменять, начиная со своей внешности. Волосы потерпели только изменение длины, хотя я предлагал покрасить их в зеленый, так было бы глобальнее, но в ответ получил только подзатыльник. Сейчас они стали куда длиннее, хотя готов поспорить, в глубине души моя мама скучает по своим торчащим во все стороны коротким волосам.       В чем-то ее былая прическа сейчас воплощается в моей, разве что волосы у меня на пару тонов темнее. Или может так кажется, потому что моя кожа бледнее. Нет, я не только что вылез из могилы, да и на улице я бываю часто, но загар у моей мамы всегда выглядел намного лучше. Зато у нас были абсолютно идентичные веснушки, невероятное количество на носу и щеках, так что, наверное, если бы их пересчитывали, число бы совпало.       Думать о волосах и о коже было глупо, потому что сегодня меня ожидал первый итоговый тест, который я ни в коем случае не должен был завалить. Но это был мой психологический прием, чтобы не волноваться, потому что волноваться было над чем. Итоговые тесты нервировали даже самых равнодушных учеников. Этому научил меня еще мой отец. Думай о мелочах, Ник, думай о мелочах. — Готов бороться с армией цифр и бомбардировками вычислений? — мама пихает меня кулаком в плечом и треплет копну волос на моей голове. — Ты бы хоть причесался ради такого случая.       Я пихаю ее ладонь головой и, фыркнув, встаю из-за стола. — Вот еще.       Удачи она не желает. Простое правило, полагайся на себя и свои знания, удача тут ни при чем. — Если ты не сдашь, я приготовлю на ужин утку, — кричит она мне, домывая посуду, когда я уже обулся и открыл дверь, чтобы выйти из дома. И да, я ненавижу уток, живых или жареных — не имеет значения. — Это хорошая мотивация, — кричу я в ответ и выхожу из дома.

***

      Первое, что бросается в глаза — шумящая толпа выпускников на школьном дворе, первое, что приходит в голову — неужели кто-то поджег школу и тест отменяется? — Привет, коротышка, — высокий темнокожий парень хлопает меня по плечу, и его губы искривляет усмешка. Мартин перевелся к нам в прошлом году из Джорджии, и мы очень быстро поладили. Хотя со стороны мы смотрелись как очень контрастные друзья, и разница была вовсе не в цвете кожи.       Коротышка — не совсем верное определение для меня, хотя выдающимся ростом я не отличался и был значительно ниже моих одноклассников. В то время как они все были по шесть футов ростом, я и до пяти с половиной на целый фут не дотягивал. Поэтому, Мартин и присвоил мне лестное прозвище. К тому же, он играл в баскетбол в школьной команде, и у парня были классные бицепсы, и сам он обладал неплохой мышечной массой, в то время как я был слишком худощав и костляв, но гордо тешил себя тем, что у меня есть мышцы. Еще бы их не было, Мартин когда посмотрел на меня сразу строил мне курс физподготовки, будто начальник в армии.       Закончив обмен любезностями с другом, я ухватываюсь за лямки рюкзака и вытягиваю голову, чтобы увидеть и понять, что происходит. — Нас перед экзаменом даже в здание не запустят? — я уже было собираюсь начать философствование на тему жесткости школьных руководителей, но Мартин качает головой и выдает слова, которым я сперва не могу поверить. — Экзамен перенесли, лохматый, посмотри как загрустил Роджер.       Роджер — самый умный парень в мире, во всяком случае, в нашей школе — точно. Долговязый парень, ездящий на бордовом пикапе. Его нельзя назвать ботаником, он не проводит за книгами круглые сутки — мы довольно часто видим его со своими друзьями веселящимися в центре. Просто этот парень чертовски умный. — Упал метеорит, что-то случилось во временном континууме и по миру снова гуляет чума? — я рад тому, что экзамен отложили и риск сегодня вечером ужинать ненавистной уткой сошел на нет, но я все еще не понимаю, что могло так повлиять.       Экзамены — главный страх и проблема каждого выпускника. Всего их шесть. Есть несколько уровней результатов. От достигнутого уровня напрямую зависит будущее ученика, и в первую очередь его будущая работа. Конечно, прежде, чем пойти работать нам нужно будет закончить колледжи и подобное, однако каждая сфера деятельности задает свой уровень результатов экзаменов. Поэтому, завалить экзамены означает завалить свое будущее. Высшего уровня требуют профессии в сфере разработки кодов, а получить такую работу мечтают многие. Возможно, правительство тем самым неплохо поднимает непосредственно уровень образования в стране, но те, кто всерьез стремятся получить доступ к разработке кодов, в первую очередь стремятся получить высший уровень результатов экзаменов. А для этого им нужно учиться достаточно прилежно.       Что говорить обо мне? Я не стремлюсь к работе с кодами. Я не глупый, но прекрасно осознаю, что получить высший уровень результатов не смогу. Однако и остаться неудачником без работы тоже не лучший вариант, поэтому учиться я тоже старался. И, как бы это ни было неправильно, я не знаю, чего я хочу. Точнее, кем хочу быть. Большинство людей формируют представление о том, чем они хотят заниматься в будущем и к чему стремиться еще в четырнадцать лет. А мне уже семнадцать с половиной, я доучиваюсь последние дни в школе и совершенно не знаю, что будет дальше.       Как мой отец, он не любил планы, он нигде ничего не записывал, и я всегда удивлялся, как же он может держать такое количество информации в голове и ничего не путать. Его дела рождались на месте и делались в короткий срок, порождая за собой следующие. Он не любил порядок, не любил гладкую систему, по которой все шло бы, как по накатанной. Хаос был везде: в его комнате, на его рабочем столе, в его книжном шкафу, в его душе. Везде, кроме его головы. Казалось, это единственное место, где всегда царил порядок, где информация была бережно перебрана, очищена и рассортирована по полкам, расставлена по алфавиту и важности. Да, я считал своего отца удивительным человеком. Потому что он был удивительным, возможно, это и было причиной его исчезновения.       Я осознаю, что слишком углубился в свои воспоминания и размышления только после того, как мне под ребра прилетает крепкий кулак Мартина. — Ты бы видел себя со стороны, когда вот так застываешь, Никки, — парень весело усмехается, в который раз пытаясь вывести меня из себя этим нелепым «Никки», но я решаюсь не поддаваться на его провокации и только незаметно закатываю глаза. Вообще-то, в моей голове тут же рождаются миллиарды ехидных ответов, но это противоречит правилам политики игнорирования и я просто любезно переспрашиваю, говорил ли он что-то до этого.       Повторить он не успевает, так как на пороге школы появляется директор и освещает учеников торжественной улыбкой. К этому моменту я уже успел окончательно убедиться в том, что во дворе были только выпускники. Может быть, снова начнут читать речь о том, как все это важно, что мы сами выбираем свой путь и прочее. — Желаю всем доброго утра и спешу сообщить причину, по которой, ко всеобщему сожалению, мы вынуждены были перенести ваш самый первый экзамен. Однако такая возможность не представится более, чтобы ее упускать, поэтому мы пошли на это, — мужчина останавливается и выжидающе смотрит на всех присутствующих во дворе, создавая тем самым интригующую паузу, и как только все глаза с горящим в них любопытством устремляют свой взгляд к нему, он продолжает. — Вы приглашены на главное предприятие правительства по разработке кодов.       На секунду после слов директора наступает буквально звенящая тишина, а затем в воздухе будто что-то взрывается и по толпе учеников проходит волна шума, криков и восторженного визга. Кто-то кинулся обнимать кого-то, все радостно подхватили эту новость и принялись живо ее обсуждать.       Но почему-то для меня это происходит как в замедленной съемке, все звуки как будто смешиваются в один и только я остаюсь растерянно хлопать глазами. Откуда-то изнутри снова поднимается то тревожное чувство, что я испытал на крыше утром. Правительство никогда не делало ничего подобного, оно никогда не пускало посторонних на свою территорию, а теперь готово принять толпу подростков. Другие радуются этому, даже Мартин радостно пихает меня в плечо и говорит что-то о том, что мы здорово проведем время. Для многих сбывается мечта всей жизни, а я как будто оказываюсь в другом измерении, смотрю на все с другой стороны зеркала. И намеренно пытаюсь задавить тот тихий голос в голове, который шепчет, что все должно измениться