На дальних берегах

— Добрый день, Лина! Вас беспокоит следователь, Эрол Илькиноглу, — раздался голос в трубке.       Лина остановилась посреди торгового центра, вся обратившись в слух. — Да, добрый день! Я Вас слушаю. — У меня есть для Вас хорошая новость: Сонай Белькызы найдена. И Вам следует явиться в прокуратуру завтра, к четырнадцати часам дня. Я всё расскажу при встрече. Вам всё ясно? — Его голос был уверенным и твёрдым, как и у любого представителя правопорядка. — Да-да! — Лина параллельно строила дальнейший план действий. — Я сегодня же вылетаю.       Небольшая комнатка была освещена ярким солнцем, проникавшим сквозь замусоленное решётчатое окно. В пучках света летала пыль, медленно, плавно, словно в танце. И без того крохотное пространство было съедено тёмными тонами скудной мебели и обивки на стенах. Бумаги было немного. Это создавало впечатление того, что здесь дела граждан щёлкаются, как орешки. Или турецкие каштаны. Лина улыбнулась своим мыслям. Ей вспомнился случай, как они с Тарканом ели каштаны, сидя на заднем дворе его дома. Лина на кануне в разговоре призналась, что ни разу не пробовала каштаны, чему Таркан искренне удивился. На следующий день её ожидал целый пакет орехов, которые пришлись Лине по вкусу.       Следователь всё время что-то писал, пока Лина сидела напротив, рассматривая кабинет с отречённым выражением лица. Он иногда поднимал на неё свои тёмные глаза, о чём-то думал, потом снова принимался за рутину. Лина поглядела на него, мысленно вернувшись к реальности. Турок создавал приятное впечатление. Он был чисто выбрит, на нём был ухоженный серый деловой костюм, белая рубашка, даже имелись запонки. Лина удивилась. Из её знакомых запонки носил только её бывший однокурсник, который сейчас занимался своим бизнесом. Волосы следователя были слегка подёрнуты сединой, и Лина стала прикидывать, сколько ему может быть лет, есть ли у него жена и дети, как выглядит его жилище. От долгой тишины стало неловко, в голову лезли глупые мысли. Лина сменила положение, сидя на стуле. Стул странно заскрипел, оборвав тишину.       Эрол снова взглянул на девушку, откровенно пробежавшись глазами по её телу. Лина в душе поблагодарила себя за то, что ей хватило ума надеть закрытую кофту и тёмные джинсы. Отложив ручку в сторону, мужчина вздохнул. — Ну, что ж, — произнёс он излишне серьёзно, — Вы не передумали?       Лина молча размышляла. Следователь уже задавал ей этот вопрос по телефону, когда она летела в Стамбул. И девушка думала, что стоит всё же забрать заявление и поставить на всей этой истории жирную точку? Просто нужно вернуться в Москву, забыть всё, как страшный сон и избавить всех от своего присутствия, которым она за последнее время доставляла лишь беспокойство. Но сейчас, сидя перед следователем, видя его странное поведение, немного пошловатый взгляд, она вспомнила, что пострадала не только она сама, но и её тётя. Оставить Сонай безнаказанной Лина просто не имела права. — Не передумала, — твёрдо ответила она, после небольшой заминки. — Ну, тогда продолжим, — несколько с разочарованием в голосе проговорил Эрол и принялся перекладывать бумаги из одной стопки в другую, что лежали перед ним. — Дело-то пустяковое. Возможно, Вам просто стоит договориться о возмещении морального ущерба, и всё? — Морального ущерба? — воскликнула Лина, — Она напала на меня, избила, сломав мне два ребра, напала на мою тётю, держала её связанной, запугивала! А я ещё должна поразмышлять на эту тему?! Мне не нужны никакие деньги! А каждый, кто совершает правонарушение, обязан отвечать за это перед законом! Или это только в моей стране такой закон? — Лина вопросительно уставилась на следователя, который явно не ожидал такой реакции. — Напала и связала не она лично, а её подельники, — как бы между прочим, заметил Эрол. — Вы сейчас шутите? — Лина вскипела. — Какое это имеет сейчас значение? — Просто всё дело в том, — продолжил он, немного подавшись вперёд, — Что нападение на русских туристов происходит весьма часто. И в основном с целью кражи личных вещей, где-нибудь на рынке или пляже. Таких заявлений очень много. И все они, как правило, остаются нераскрытыми.  — Во-первых, я не — туристка, я здесь проживаю! Во-вторых, на что это Вы намекаете? Вы считаете, что кражу сумочки можно приравнять к нападению, проникновению в частную собственность, избиению? — Нет, конечно, — усмехнулся мужчина, — Просто эта волокита того не стоит. Вы хотите наказать нападавшую? — Хочу! Она должна ответить по закону! — Лина придвинулась ближе к столу и положила на него руки. Теперь они сидели друг напротив друга. — Я не одна пострадала в этом деле. — Вот именно! — сказал Эрол, поднявшись, будто только и ждал именно этих слов. — Пострадала и репутация известного человека!       Что? Лина не верила своим ушам. Удивленно взирая на высокого турка, рост которого она будто только приметила, девушка нервно перебирала пальцами. — Понимаете, Лина, — начал он, расхаживая взад-вперёд, — Прошло много времени, чтобы все забыли об этом случае. Ведь о нём писали в газетах. Если Вы помните. — Он остановился и посмотрел на Лину, дабы удостовериться, что она в курсе событий.- Продолжив всё это, Вы рискуете навлечь на господина Тэвэтоглу новую волну всеобщего любопытства, так сказать. А вам, как я думаю, не хотелось бы подвергать риску репутацию Вашего работодателя. — На последнем слове Эрол сделал особый акцент.       Он думает? Да по какому праву ему вообще можно думать за неё? Обескураженная Лина не смогла выдавить из себя ни одного внятного слова. Опустив глаза, она принялась теребить молнию на своей кофточке. — Так что я рекомендую Вам всё же договориться с нападавшей. Вернее, в её адвокатом. У этой истеричной ещё и адвокат есть! Лина прикрыла в ужасе глаза. — Знаете ли, — снова продолжил Эрол, — Нам и своих проблем здесь хватает. Лина не выдержала и вскочила на ноги. — Всё ясно! — выкрикнула она, — Во всех странах одно и тоже! Я имею право… — Права Вы имеете в своей стране, гражданка Российской Федерации, — оборвал он её спокойно, не дав договорить. — Ваше поведение непрофессионально! — зашипела Лина, решив перейти в нападение. С чего этот выскочка решил, что может унижать её! Она обязана защищаться, если уж некому это сделать! — И не думайте, что я не знаю, какие у меня есть права.       Следователь пристально посмотрел ей в глаза. Лина упрямо вздёрнула подбородок, села обратно, дав понять, что она и с места не сдвинется. — Итак, на чём мы остановились? — сказал он, как ни в чём не бывало и уселся обратно в потёртое кресло. — У вас будет государственный адвокат. Его зовут Тезер Капланыз. Вот его контакты, — он протянул Лине визитку, — Вас вызовут, Вы можете быть свободны.       Лина аккуратно взяла карточку из его рук и, утвердительно кивнув, поспешила выйти.       Выскочив на улицу, Лина задержалась на пороге здания прокуратуры, нервно надевая на шею бордовый шарф. От возмущения и обиды она хотела накинуться на любого прохожего, запинать урну или сделать ещё что-то, чтобы только выпустить пар. Быстрыми шагами девушка направилась к автобусной остановке. Как легко они хотели её одурачить! Свести всё на незнание ею местных законов! Захотели провести, как наивную дурочку, дав понять, что чужой балласт здесь никому не нужен. И как яростно они защищают своих граждан! Лине стало грустно. Ей некому было даже пожаловаться на банальную усталость, не то, чтобы излить душу. Но они не подозревали, что Лина подготовилась, изучив некоторые законы и свои права в данном деле. Она была сейчас как никогда убеждена, что стоит довести это дело до конца. А потом она решит, что ей делать дальше. О её приезде никто не знает, и поэтому у неё будет время поразмыслить на досуге и привести свои мысли в порядок. А пока она решила свернуть в небольшое кафе, так манившее её ароматом свежесваренного кофе и выпечки.