На дальних берегах

      Комната была освещена уличными лампами и фонарями тех номеров, где ещё не планировали ложиться спать. Выключив кондиционер и зашторив окна, Лина оставила приоткрытой дверь на террасу. Провертевшись на кровати около часа, мучимая мыслями и желаниями, Лина не выдержала и встала. Прохаживаясь по комнате, она думала, спит ли Таркан, представляла, как он лежит сейчас в своей привычной позе. Ах, как она хотела снова оказаться в его объятьях! Вылив в бокал остатки вина, что стояли на столе, Лина выпила, подумав, что это поможет ей заснуть. Вернувшись в постель, она вскоре погрузилась в беспокойный сон.       Дочитав очередную главу, Таркан откинул книгу в сторону. Сон, естественно, не шел. Занимая себя весь остаток вечера чтением, он периодически понимал, что думает совсем не о том, что написано в книге, снова и снова перечитывая один и тот же абзац. Побороть себя было сложно. Он слишком скучал по ней. Подумав немного, Таркан решился. Выйдя на террасу, он осмотрелся. Гостиница уже спала. Был четвертый час утра. Ветер с моря приятно освежал. Вдохнув поглубже соленого воздуха, Таркан осторожно взобрался на каменный парапет. До соседней террасы было менее метра. Легко перешагнув и оказавшись там, Таркан осмотрелся. Вокруг было по-прежнему тихо. Осторожно отворив дверь в номер, он вошел.       Лина сквозь сон услышала странный шорох. Тело вмиг онемело от страха. Она поняла, что в номере кто-то есть. Резко поднявшись, она увидела знакомый силуэт в темноте. От сердца сразу отлегло. — О, Боже! Таркан! — прошептала она, хихикая, — Ты напугал меня! Что ты здесь делаешь? — Я пришёл на чай, — ответил он, стаскивая с себя футболку.       Лина ощутила, как волна возбуждения прокатилась по телу. В груди сладко защемило. — Что ты делаешь? — спросила Лина и снова засмеялась. — Тихо! — скомандовал он и взобрался на кровать, приблизившись к ее лицу так близко, что Лина ощущала тепло, исходящее от его разгоряченного тела. — Я скучал. — Он поцеловал ее.       Лина едва не потеряла сознание от накатившего на нее удовольствия. Дар речи, словно покинул ее. Лине хотелось только чтобы он не останавливался, и чтобы ночь не забирала его у нее. Подумав об этом, Лина прерывисто задышала. Отключив разум, она отдалась порыву. Пусть он делает с ней все, что хочет. А когда наступит утро, она обязательно скажет ему о своих чувствах.       Коснувшись осторожно пальцами его груди, затем скользнув вверх по плечу, к шее, Лина жадно поцеловала его в губы. Ощущение его присутствия, его осязание — голова шла кругом от его прикосновений. Таркан одним махом стянул с нее ночную сорочку, под которой не оказалось ничего. Нашептывая какие-то дикие слова, в порыве страсти он стал покрывать ее тело поцелуями. Лина отдалась его губам и рукам без остатка. Одна только мысль о том, что этот мужчина может любить ее, сотрясала все тело в сладостной агонии. Обхватив его торс ногами, Лина ощутила, как он вошел в нее. С каждым движением, с каждым толчком она теряла остатки разума. И ничего сейчас не волновало так, как его губы и обжигающие, словно огонь, поцелуи на ее губах. Ловкие пальцы ласкали ее тело. Таркан прижимал ее к себе все сильнее, будто боялся упустить. Каждый ее вздох, каждый поцелуй то погружал его на неведомую глубину, то заставлял покорять неизведанные вершины. Сладкий огонь разливался по телу. Снова и снова касаясь ее лица, губ своими губами, он понимал, что ему становится все труднее справляться со своими чувствами. Он слишком полюбил.       Когда Лина уже спала, солнце почти взошло. День обещал быть ветреным. В открытое окно дул свежий ветер. Уходить ужасно не хотелось. С усилием, Таркан высвободил руку из-под Лины и тихо поднялся. Натянув джинсы и повесив на плечо футболку, он вышел на террасу. Было тихо. Упершись рукой в стул, Таркан посмотрел на тихую гладь моря, которое от рассвета, окрасилось в багровый цвет. Ветер гонял по поверхности моря тихую рябь. Заметив краем глаза фигуру на террасе, которая находилась примерно через пару номеров, он посмотрел в сторону. Там стоял Андрей. С нескрываемым удивлением на лице и с повисшей сигаретой на нижней губе, он смотрел на Таркана. Таркану стало забавно. Он, с насмешкой на губах, демонстративно перелез на свой парапет, ловко спрыгнул, размял мышцы рук и скрылся за дверью в номер.       Потерявший дар речи Андрей, смотрел на пустой балкон и не мог понять, что это сейчас было. Однозначно было ясно: незнакомец вышел из номера Лины…       Когда Лина вышла на обед, многие уже сидели за столом, позевывая. Андроника не было. Как поведала Крис, он много выпил, и поэтому ему стоило проспаться. Тестя тоже не было. Андрей нервно постукивал чайной ложечкой о стол, косясь на Лину. Та, очаровательно улыбаясь, присела неподалеку. Через время в зале появился Таркан, при виде которого Андрей поменялся в лице. Кристина толкнула ногой Лину под столом, и Лина обернулась. — Он совсем с ума сошёл? — спросила шепотом Кристина, неотрывно глядя в свою полупустую чашку с кофе.       Сдержать идиотскую улыбку, играющую предательски на губах, Лине удалось с трудом. Таркан тоже улыбался, посматривая то на Лину, то на Андрея. Подсев ближе к Кристине и Лине, младшая сестра Андроника, София, прошептала, посматривая в сторону Таркана: — Вам не кажется, что этот мужчина похож на певца Таркана? Поразительно похож! Крис и Лина разом посмотрели в его сторону. Таркан не спеша, уплетал свой завтрак, листая страницы в смартфоне. — Да нет, — стараясь быть более убедительной, сказала Крис, — Совсем не похож. А кто такой Таркан? София удивленно посмотрела на сноху, сказав: — Как же! Турецкий принц. Таркан! Разве ты не слышала его песни? — Ах, этот, — улыбнувшись, встряла Лина, — Я считаю, что просто похож. Что ему здесь делать, он же звезда! — посмотрев в его сторону наигранно добавила, — Нет, точно не он. — Не он, не он! — поддакивала Кристина, толкая рукой Лину.       Сидящий напротив Андрей, подозрительно прищурил глаза, вслушиваясь в разговор девушек. Он-то точно узнал утреннего «балконолаза».       Покончив с едой, Таркан направился к выходу. Девушки проследили, как он прошествовал мимо, тихо хихикая. Бросив быстрый взгляд на Лину, от которого стало жарко, он ушел.       Когда, через время, Лина отправилась в свой номер, Андрей нагнал ее, окликнув. — Можно задать тебе личный вопрос? — спросил он, посмотрев ей внимательно в глаза. — Валяй! — улыбнулась Лина. — Ты одна сейчас? — В каком смысле? — В смысле, свободна или встречаешься с кем-то? Лина усмехнулась. — Нет, я не одна. — Он приехал с тобой? Лина удивленно посмотрела на него. — Вообще-то нет, если ты не заметил. К чему вопросы? — Просто сегодня я стал свидетелем странной картины, — он смутился, озираясь по сторонам, — С твоего номера через балкон вышел мужчина. Тот самый, что был сейчас в ресторане.       Лина старалась сохранить спокойствие, но смех так и разбирал ее. — Это певец! — воскликнул он. — Поспешу тебя заверить, что ты ошибся. Этого не может быть, — сказала Лина, похлопав его по плечу, — Это кажется смешным. Какой еще певец? Ты ещё не протрезвел? — Таркан. Вы о нем говорили за завтраком. Мне его лицо тоже показалось знакомым. — Да ты шутишь! — воскликнула Лина, засмеявшись, — Ты издеваешься? Не неси чушь! Может он и вышел из номера через балкон, как ты утверждаешь, но уж точно не от меня! Я знаю, с кем провела ночь. — И с кем же? — Не твое это дело! — произнесла Лина спокойно, улыбаясь, и зашагала к своему номеру.       Андрей скривился в недовольной ухмылке. У него были свои планы на эту строптивицу, но тут появился этот тип, который все испортил. Он был не дурак и точно видел сегодня утром этого мужчину на балконе Лины. И он точно узнал его.       Этой же ночь Таркан сообщил Лине, что вынужден срочно возвращаться обратно. Чтобы не навлечь на них обоих подозрений, Лина должна остаться в Греции и вернуться только завтра к вечеру. Выяснилось, что причиной внезапного возвращения Таркана в Стамбул послужило известие о том, что его мать заболела.       Лина была огорчена. Все эти события отрицательно сказывались на их и без того нелёгких отношениях. Осознание этого мучило и Таркана. Он размышлял обо всем происходящем по дороге в аэропорт и в самолёте. Вид у него был серьёзный. И все окружающие это заметили. Он не шутил и не смеялся, как это обычно бывало. И это наталкивало его друзей и знакомых, успевших повидаться с ним по его прибытию в Стамбул, на раздумья. Он был какой-то странный.       А Лина старалась остаток времени провести наедине с самой собой, привести мысли и чувства в порядок. Это с трудом давалось. Кристина не донимала её своим присутствием, хотя ей и хотелось повеселить печальную подругу. Когда на следующее утро все свадебные гости добрались до аэропорта Афин, пришло время прощаться. Кристина теперь должна была остаться в Греции вместе с её мужем и его семьёй. А её родители благополучно отправились в Москву первым рейсом. С ними улетел и Андрей, который всю дорогу до аэропорта старался разговорить Лину. Она упорно молчала и всё время демонстративно отходила от него, показывая всем видом, что не настроена на душевные разговоры. Он её просто раздражал своим присутствием. Ну, а как могло быть иначе? Лина понимала, что это всё произошло по молодости и глупости, но и дружить с этим человеком не хотелось, да и не было смысла. Таких людей нужно уметь простить и вычеркнуть из своей жизни. Что Лина и сделала. Дав её голова была занята совершенно иными мыслями.       Прилетев через три часа в Стамбул, Лина почувствовала, как в груди зажглось и приятное, и в то же время странное чувство. Теперь с этим городом многое её связывало. Здесь всё напоминает о нём. Даже воздух был особый. Зателось плакать. Простояв некоторое время на площади перед аэропортом, Лина решила вернуться домой, к тётке и брату. На данный момент для неё это был самый правильный вариант. Возвращаться в одинокую съёмную квартиру не хотелось. Сейчас Лине, как никогда, хотелось, чтобы кто-то из близких был рядом и позаботился о ней.       Майя с теплой улыбкой встретила племянницу. Самир горячо обнял сестру и расцеловал в обе щёки. Он одобрительно кивнул на её реплику о том, что она решила вернуться домой. После приятно проведённого путешествия у Лины были хорошие впечатления и воспоминания, и она с охотой поведала домашним обо всём, что происходило на свадьбе. О Таркане, естественно, она не обмолвилась и словом.