На дальних берегах

      В полуосвещённом небольшом помещении бильярдного клуба, в центре Стамбула, за столом сидел Таркан и вертел в руке открытую бутылку пива. Он всё время повторял еле слышно одни и те же слова, что этого быть никак не может. — Ещё как может! — восклицал Левент, тыча пальцем себе под глаз, — Посмотри на это, и ты поймёшь, что это вряд ли шутка! — Под левым глазом бывшего начальника охраны Таркана светился огромный синяк. Его нижняя губа была разбита. Парень нервно дёргался, как только задевал больное место, и в адрес нападавших сыпались нелестные слова. — Я не верю, — тихо повторял Таркан, подняв глаза на Левента. Этим утром Левент позвонил Таркану и предложил вечером встретиться, сказав, что у него есть очень серьёзный разговор, касающийся Лины. Таркан долго не хотел соглашаться, но всё же решил, что стоит обсудить некоторые вещи, раз уж выпал случай. — Они завезли меня в лесок! — сокрушался Левент, поглядывая по сторонам, — Меня, и в лесок! Ты себе представляешь?! Они чётко дали понять, что Лина скоро выходит замуж за какого-то азера! Они говорили, за кого, но мне было тогда не до подробностей! — Это похоже на бред, я не верю этому, — улыбнулся Таркан, отставив бутылку в сторону, — Ну, какой жених? Откуда ему взяться, подумай сам. Или это твоя уловка? За дурака меня держишь? — Он посмотрел на Левента недобрым взглядом. — Какой в этом смысл? Стал бы я тебя звать! Ты на моё лицо, говорю, посмотри! От неё нужно избавиться! Ведёт себя, как шлюха! — Левент сплюнул. Таркан одним махом схватил его за грудки, подавшись через стол и прошипел: — Не смей так говорить о ней! — но тут же понял, что на них смотрит уже весь бар. Он медленно отстранился и сел на место. — Я тебя не узнаю, — усмехнулся Левент, — Так вести себя из-за девчонки. Она вешает лапшу нам обоим! — До свидания! — Таркан схватил ключи от машины и смартфон со стола и быстро направился к выходу. Гнев подступил к горлу, словно раскалённый ком. В душу закралась некая доля сомнения, а вдруг это действительно правда? Тогда это может объяснить странное поведение Лины. Она столько времени провела в Москве, что там могло произойти всё, что угодно! Но выходить замуж так скоро… если только у неё не было парня с самого начала! если это правда, думал он, то останется просто сойти с ума.       Таркан больше молчал в этот вечер, чем говорил. Он украдкой наблюдал за необычайно весёлой в этот вечер Линой. Она всё время несла какую-то чепуху, восторгалась всем по поводу и без, вела себя очень странно. Будто что-то чувствовала. И Таркан не мог понять, может ли она быть лгуньей, являясь на самом деле чей-то невестой, и её чувства — это хорошо исполняемая роль… но тогда какой в этом смысл. Мысли сверлили мозг, и Таркан не мог избавиться от этого наваждения. Только этого ещё и не хватало в его жизни! Он снова сам позвонил, сам попросил о встрече, как это стало уже традицией последнюю неделю. Слова Левента не шли из головы, хотелось всё выяснить, удостовериться, что это неправда, что просто Левент хочет их окончательно рассорить. Лина охотно шла на встречи. Выяснять отношения они больше не стали, да и у Таркана были совсем иные мотивы сейчас быть рядом с ней. Он хотел знать правду.       Дотронувшись до её руки, он легонько провёл пальцами по её запястью, когда Лина сидела рядом, снова что-то рассказывая о своей Москве. От этого прикосновения девушка вздрогнула, замолчала, повернулась к нему лицом. — Это сделал он? — вдруг спросил Таркан, пристально глядя в её глаза. Лине вмиг стало нехорошо. Тяжело задышав, она перепугано смотрела на Таркана. — Это сделал твой жених, да?       Лина вздрогнула и отдёрнула руку. Задрожав от неожиданно услышанных слов, она потеряла дар речи, она не знала, что ответить эхи как вести себя. Её молчание всё сказало само за себя. Других доказательств было не нужно. Таркан почувствовал неожиданную пустоту внутри себя. Всё потеряло смысл. — Я могу всё объяснить, — еле выдавила из себя девушка, — Всё совершенно не так, как ты думаешь, поверь. Таркан грустно усмехнулся и поднялся с места. Он себя чувствовал круглым дураком. — Аллах, Аллах!!! — прошептал он, — Каким же я был идиотом! Не могу поверить! — Таркан посмотрел на Лину, будто бы совершенно иными глазами. — Ты выходишь замуж, а сама проводишь время с другими мужчинами?! Лина заплакала. На его лице она увидела отвращение к себе. — Уходи отсюда! — закричал он, указывая на дверь. Девушка испуганно вздрогнула, сжавшись. — Позволь мне всё рассказать тебе! — жалобно принялась просить Лина, но он и слушать её не стал, только подошел к дверям и распахнул их в ожидании, что она немедленно уберётся отсюда. От гнева, ему показалось, что он может натворить что-то непоправимое. Схватив сумку, Лина быстро вышла из дома и почти бегом направилась к воротам. Те медленно открылись. Плакать вмиг перехотелось, потому что не было никакого смысла реветь об уже неотвратимом. Назад дороги нет.       Таркан долго мерил шагами комнату. От разочарования было так тошно, что он до сих пор не осознавал, что это происходит именно с ним. А Левент оказался прав! Эта девушка на протяжении долгого времени вертела хвостом, трепала нервы, портила кровь, и он узнаёт о её замужестве таким вот образом? Это оказалось последней каплей. Долго не находя себе места, он стал постепенно приходить в себя. Сейчас захотелось, чтобы она непременно всё объяснила, призналась хотя бы раз, почему врала столько времени. Таркан пожалел, что так сгоряча выгнал Лину. Быстро выскочив на улицу, он направился к машине. — Куда она пошла? — бросил он с раздражением своему охраннику. — Она пошла в ту сторону, — он указал туда, где находилась лесополоса.       Не разбирая дороги, Лина почему-то побрела в противоположном направлении от остановки, долго плелась вглубь селения, и лесополоса стала гуще. Солнце уже село, и разбирать дорогу становилось всё труднее. Кругом раздавался лай дворовых собак, кое-где горели уличные фонари. Заметив, что жилой район уже остался позади, Лина огляделась. Опустившись на ствол поваленного дерева, лежащего вдоль дороги, она устало опустила голову. Теперь снова захотелось плакать. Прошло несколько долгих минут, и Лине казалось, что время остановилось для неё. Ей было плевать, что она находится одна посреди леса. Сейчас её вообще мало что-то волновало, кроме того, как ей теперь дальше жить. Вдалеке показался свет фар. Машина медленно приближалась. Лина с безразличием глядела перед собой. Авто остановилось возле неё и со стороны водительского сиденья вышел Таркан. — Поехали, я отвезу тебя домой! Какого чёрта ты пришла сюда? Что ты здесь забыла? — властным голосом сказал он на ходу и помог ей подняться на ноги. Лина не спеша уселась с ним рядом и пристегнула ремень безопасности. В тишине они выехали с черту города и направились по широкой улице в Мертер. — Всё случилось впервые, — ее голос задрожал, нарушив их молчание, но Лина взяла себя в руки. — Это случилось после того, как я пришла тем утром домой. Он избил меня. — Если ты выходишь замуж, зачем пришла ко мне? — спросил Таркан. Его голос был тихим и спокойным. Лина молчала. — Потому что я люблю тебя, — девушка с тяжёлым вздохом отвернулась к окну, чтобы не видеть его лица. — Тогда зачем ты выходишь за него замуж? — поинтересовался он, стараясь быть мягче и не таким требовательным к ответу. Но его плохо скрываемая нервозность звучала в каждом слове. — Так сложились обстоятельства. Так захотел мой отец. Больше я не могу тебе ничего сказать. Руслан, мой, мой… — слова никак не давались, — он мой жених. Он мусульманин. — Тебе придётся принять мусульманство? — Нет. Я могу оставаться в своей вере. Это всё прописано в брачном контракте.       Мир почти рухнул у него на глазах. Выражение «брачный контракт» и эта хрупкая, юная девушка никак не клеились в его голове воедино. — В контракте? — он не верил услышанному. С каждым разом история становилась всё запутаннее. — Да. Руслан — современный человек. Он не настаивал, чтобы я приняла его веру. В контракте прописано многое, чего пожелала я. Свадьба у нас будет также в европейской манере. Я выхожу замуж весной, в Нью-Йорке. Сначала она должна была пройти в России, но всё изменилось.       Почувствовав приступ гнева, Таркан медленно свернул с дороги и остановился у её дома. Сомкнув руки на затылке, он долго молчал, переваривая сказанное ею. В голове была полная каша. Он стал злиться ещё больше. — Твой отец русский? — Да. — Тогда я вообще ничего не понимаю, Лина! Хотя — стоп! Меня это не касается! Зачем я вообще пытаюсь вытянуть из тебя всё это! Какое это имеет теперь значение! Ты понимаешь, что всё, что было между нами не имеет никакого смысла! Тяжело вздохнув, Таркан не выдержал и вышел из машины.       Возможно, сейчас он примет её за легкомысленную, легкодоступную девушку, предлагающую себя чуть ли не накануне собственной свадьбы. Ну, и пусть. Это будет поводом не впутывать его в свою проблему. Лина сжалась. Ей захотелось раствориться. Мелькающая фигура Таркана, бродившего в тёмном дворе, наводила ужас и стыд.       Совершенно не контролируя своё состояние, он вдруг снова передумал и направился к машине. Лина принялась отстёгивать ремень безопасности. Выйдя из машины, она сказала: — Прости меня за всё. — Лина не поднимая глаз, хотела уйти, но Таркан её задержал, вцепившись в руку мёртвой хваткой. — Нет! Мы ещё не всё обсудили! — Почти с силой он потащил перепуганную девушку обратно.       Когда они вошли в его квартиру, была уже поздняя ночь. Таркан долго стоял у окна, что-то задумчиво разглядывая вдалеке. Лине был виден лишь его грозный силуэт на фоне ночного окна. Она тихо сидела напротив и ждала. В голове роились несвязные мысли. Попытки снова что-то сочинить, Лина пресекла, понимая, что своей очередной ложью сделает только хуже им обоим. Таркан до сих пор не мог поверить в происходящее. Он вдруг вспомнил, что Левент рассказал ему недавно. — Ты знаешь о том, что твой жених следит за тобой? — развернувшись к ней, спросил он. — Откуда ты знаешь об этом? — Лина испугалась. В последнее время она была так увлечена самобичеванием, что совершенно забыла о некоторых обстоятельствах. Ей раньше и в голову не могло прийти, что Руслан может нанять слежку. Возможно, он снова устроит сцену, избив её, но сейчас Лине было всё равно, что с ней случится, если Таркан навсегда отвернётся от неё. Плевать! Тогда уже и смерть не будет страшна.       Лина поднявшись, подошла к Таркану и легонько коснулась рукой его плеча. Он повернулся. Его лицо было искажено гримасой боли. — Что теперь прикажешь нам делать? А? Лина? — прошептал он, и его слова просто врезались в её израненное сердце. Что Лина могла ему ответить? Она и сама уже ничего не знала. — Вероятно, мне лучше уйти и уже точно больше не встречаться с тобой. Никогда. — проговорила она и коснулась пальцами его губ.       Почему она опять недоговаривает что-то, думал Таркан. Почему это так волнует его, вместо того, чтобы просто выставить её за дверь, навсегда вычеркнув из своей жизни?! Даже зная, что она принадлежит другому, он не хотел её отпустить, накричать, выставить вон. Он, словно, невольник находился в её плену. — Я не имею права удерживать тебя, но я прошу, чтобы ты осталась, — прошептал Таркан. — Я просто хочу, чтобы ты осталась до утра! — Я не хочу, чтобы ты плохо думал обо мне! Я осознаю, что, будучи невестой, девушка не должна вести себя так! Но это моя единственная, быть может, последняя слабость в жизни, понимаешь? — она посмотрела на него глазами, полными слёз. — Какое это теперь имеет значение. От его слов Лина опустилась на пол, зарыдав. Непомерная тяжесть происходящего давила на плечи.       Почему именно он? Эта мысль не давала покоя. От того, что он подвернулся, оказался рядом? Просто так сложились обстоятельства? Ей предстояло выйти замуж по принуждению, она была в отчаянии, искала утешения, а Таркан оказался рядом, и был не против. Вот и всё. Так будет легче, он просто примет это. — Это страшный сон, — тихо проговорил он, — Я хочу проснуться утром, рядом с тобой, и понять, что это просто сон. — проговорил он, опустившись рядом с ней.       Эта близость была для Таркана, словно тоска. Но сладостная и всепоглощающая. Он тосковал, целуя ее, прижимая к себе ее чувственное тело, чувствуя ее, как никого другого в своей жизни. Таркан был рад тому, что она могла принадлежать ему в такие минуты, как сейчас. Но тогда он видел ее насквозь, видел все по ее глазам, затуманенным пеленой сладострастия. В них читались не только похоть и страсть, в них было что-то еще, возможно, то самое, что он так давно искал. Но почему он мог вывести ее на эти чувства только с помощью секса, через постель, он никак не мог понять. Как только наступит утро, она вмиг перестанет быть его. Станет чужой…       Почему всё так странно сложилось у него с этой девушкой, почему она так долго молчала, не признаваясь в своих чувствах — теперь ответ был ясен. В это до сих пор верилось с трудом. Наступит утро и она уйдёт. С этими мыслями он крепче прижал ее к себе и впился в губы жадным поцелуем. Лина застонала, погрузившись в безмерную сладкую муку, которая почти душила их обоих. Ее ласковые руки блуждали по его разгоряченному телу, касались нежно и легко, но в то же время оставляли на его теле свой след. С каждым движением их становилось все больше, и Лина буквально рвала его на части, впиваясь пальцами в его спину. Но вот ласки стали мягче, почти угасли. Она посмотрела на него широко распахнутыми глазами. Он тоже смотрел на нее, и в его взгляде Лина видела печаль, сменяющуюся огнем страсти. Коснувшись его лица, она прошептала еле слышно у самых его губ: — Отпусти меня, прошу. Ее слова обжигали, как огонь. Таркан крепче сжал ее, припав к ее губам. — Прошу, — продолжала шептать она, словно в сладостном бреду. Он задержал взгляд на ее губах, затем посмотрел в глаза: — Я не могу, Лина. Я не могу! Он прошептал это так страстно, но в то же время и беспомощно, словно умоляя ее, что по телу Лины снова пробежала волна безнадежно поглощающей их страсти.