На дальних берегах

      Когда Лина уходила, на улице уже было почти светло. Серость раннего утра предвещала дождливый день. На душе у обоих была тяжесть, пустая, несоизмеримая, грызущая изнутри. Таркан даже не проводил её до двери, а Лина и не хотела этого. Ей было и так тяжело. Этой ночью они поставили последнюю точку в их истории.       Медленно выйдя из такси, Лина также неспешно направилась к дому тёти. Утренний город просыпался. Дворник лениво бродил с метлой по двору, то и дело затягиваясь сигаретой. Девушка обратила внимание на припаркованную почти у самого входа машину, возмутившись про себя наглости водителя. Когда Лина устало повернула ключ в замке двери, она искренне надеялась не застать дома никого. Но вместо этого её встретила тётя, кинувшаяся из гостиной навстречу. Майя с обеспокоенным видом указала в сторону комнаты: в кресле, развалившись, словно хозяин, сидел Руслан. Лина почувствовала приступ неконтролируемой ярости при виде его лица, но тут же постаралась успокоиться, опустила сумку на тумбу у входа, сняла туфли, прошла в гостиную. — Что ты здесь делаешь? — задала она вопрос в лоб, остановившись напротив мужчины. Тот, сделав очередной глоток свежего чая, поднял на неё свои тёмные глаза. — Нужно поговорить, — сказал он, отставив чашку. — Что ты мне ещё можешь сказать, — Лина уже не ждала ничего хорошего от этого человека, — Пошли в мою комнату. О      на пропустила Руслана вперёд себя и закрыла за собой дверь. Руслан с нескрываемой насмешкой огляделся в этой простой, скромно обставленной мебелью комнате. Пройдя вглубь комнаты, он подошёл к раскрытому окну, из которого доносились звуки утреннего Стамбула. От свежего раннего ветерка, подувшего из окна, Лине сделалось неприятно, странная зябь пробежала вдоль позвоночника, а в груди защемило. Резко развернувшись в её сторону, Руслан засунул руки в карманы дорогих брюк и сказал тоном хозяина: — Мне кажется, тебе пора ехать со мной, моя милая невеста. Лину передёрнуло от звука его голоса. — Я дал тебе достаточно возможности провести время наедине с собой, как ты говорила, — он снова отвернулся к окну, — Но, как мне известно, ты решила использовать возможность провести остаток незамужней жизни в кругу других мужчин! Твоему ухажёру дали понять, что он лишний, но, вижу, тебе это не стало уроком, Лина. — Ближе к делу, я хочу спать! — резко проговорила Лина, сняв с себя пиджак. — Ты в конец потеряла совесть! — произнёс он на повышенных тонах, — Где ты снова провела эту ночь? Ты думаешь, я буду терпеть такое поведение? — А что ты сделаешь? — Лина резко встала с кровати и медленно подошла к нему, глядя в упор гневными глазами, — Снова повалишь меня на кровать и изнасилуешь, надаешь затрещин? Может, посадишь меня под замок? — Может быть и посажу, — процедил Руслан сквозь зубы, прищурив в глаза, будто это было потрясающей идеей. — Наш брак — это всего лишь формальность, так что не обольщайся на свой счёт, Рус, — Лина намеренно произнесла такое прозвище, которым его называли в детстве его сверстники. — И не думай, что я буду сидеть рядом, как привязанная, и преданно смотреть тебе в глаза!       Руслан засмеялся, запрокинув голову назад, затем снова посмотрел на неё и стал серьёзным: — Ты забываешь, кажется, что именно ты пришла тогда в мой кабинет, просила найти выход. И ты согласилась на брак со мной, так что советую тебе задуматься над этим и выбрать правильный стиль поведения, Лина. — Он направился к выходу, — Можешь собирать вещи, я заберу тебя с собой в Нью-Йорк завтра вечером! И лучше не делай больше опрометчивых поступков, а то придёт время, когда твоему папе станет известно обо всем, чего ты так не хочешь. — Через несколько секунд входная дверь хлопнула, а Лина от ненависти к Руслану и к своей судьбе сжала руки в кулаки с такой силой, что ногти больно впились в ладони. Она издала сдавленный рык и опустилась беспомощно на кровать, закрыв лицо руками. — С тобой всё хорошо? — Майя тихо заглянула в комнату, — Хочешь, я сделаю тебе чай? — Нет, спасибо! — ответила резко Лина и вскочила на ноги, — Что же мне делать? Боже! Как же я устала от всего этого! Почему это происходит именно со мной! — Лина, девочка, успокойся, — тётушка ласково погладила нервную руку племянницы, приблизившись, — Тебе стоит приспосабливаться к будущей жизни, раз уж всё так вышло. Ничего не поделаешь! Тут два выхода: или тюрьма твоему глупому отцу, или замуж за Руслана. — Майя присела на край кровати, а Лина стала мерить комнату шагами, обхватив голову руками. — Тебе стоит попробовать брать своего будущего мужа хитростью, — начала вкрадчиво Майя, поглядывая искоса на девушку. — Будущего мужа! — проголосила Лина, — Да я его ненавижу! Как я смогу с этим смириться? Прикидываться любящей женой?! — Лина, у тебя нет выбора. Каждый в своей жизни к чему-то приспосабливается. Если ты будешь всё время упираться, то и реакция у него будет соответственная. Прими всё происходящее, как неизбежность. Раз уж ты решила тянуть эту лямку. Это не самый худший выход из вашей с отцом ситуации. Хотя, он сам заварил эту кашу! И должен был сам её хлебать, пока глаза не повылазят, а не портить жизнь своей молодой дочке! — не выдержав, проговорила Майя запальчиво. — Я не хочу, чтобы мой отец остаток жизни провёл в тюрьме. С его здоровьем и пару лет могут стать для него последними, если он туда попадёт! — в глазах девушки заблестели кристально чистые слёзы, — Поэтому, возможно, ты и права, что всё не так и плохо, и мне просто нужно всё принять. И отпустить, — добавила она последние слова с горечью в голосе. Заплакав, Лина опустилась на пол около тётушки и положила голову ей на колени. — Всё наладится, милая! Всё еще будет хорошо! — успокаивала её тётка, поглаживая по каштановым волосам.       Весь день Лина бродила по комнате продумывая тактику своего дальнейшего поведения. Иногда её посещало страшное желание снова позвонить Таркану, броситься к нему, прижаться, чтобы снова ощутить то чувство безопасности. Но они всё решили, и начинать мучить друг друга заново было неправильно.       Осень в Нью-Йорке ничем не выдавала себя среди бесконечных улиц и небоскребов. И только в Центральном парке можно было увидеть ее во всей красе. Лина сидела на лавочке с записной книжкой в руках, кутаясь в пальто. Она часто приходила сюда в последнее время. Как только Руслан привёз Лину в Америку, она практически два месяца никуда не выходила, проводя всё время в комнате. Тоска просто пожирала её изнутри. Как только она не старалась настроить себя на положительный лад, ей это не удавалось. Руслан начал беспокоиться, что она так переживает, и уже хотел отправить её в Москву, но Лина отказалась. Видеть отца сейчас ей не хотелось как никогда. Попав домой, она вряд ли сможет и там чувствовать себя хорошо. Дождь и осенние краски навевали не только тоску, но и вдохновение. Он писала много стихов, наблюдая за людьми в парке. У каждого была своя жизнь. Все сновали туда-сюда, не замечая друг друга, поглощённые суетой бытия. Рассматривая желтый лист канадского клена, который тихо опустился на лавку, рядом с ней, девушка вспоминала зимний Босфор, поверхность которого беспокоила темная рябь. Остановившись на мосту, они наблюдали за горизонтом. Ветер тогда был прохладный, и Лина стояла очень близко к нему. Он вдыхал острый аромат ее духов, который от холода становился еще насыщеннее. Ветер трепал ее волосы, она задумчиво всматривалась вдаль. — Это центр земли, — вдруг сказала она. Таркан посмотрел на ее профиль, затем убрал прядь волос с ее лица, спросив: — Почему? — Мы с тобой повстречались здесь, в этом городе. И где бы мы не находились вместе, это всегда будет центром земли, — она посмотрела на него и улыбнулась. — Пусть будет так, — Таркан тогда засмеялся и поднял ворот куртки. Лина коснулась его лица. Ощутив холод, он обхватил ее ладони руками и стал согревать их своим дыханием, не сводя глаз с ее лица. Она ежилась на ветру, улыбаясь ему.       Осень, зима… Весны в её душе давно не было, с тех пор, как они виделись в последний раз. Воспоминания были такими живыми, что девушка помнила все до мелочей, и никак не могла забыть. Чувство невосполнимой утраты мучило её сердце. Иногда она злилась на Таркана, иногда ненавидела. Но все также любила. Если не сильнее. Вероятность их встречи с каждым днем становилась все ничтожнее. И было невыносимо осознавать это. Что с ним, и где он сейчас, Лина не знала, намеренно попросив тётку не рассказывать ей ничего о его жизни. Все связи с этим человеком были разорваны ею самой.       Подняв голову в небо, Лина почувствовала, как мелкий дождь стал срываться на лицо. Свернув свои записи, она застегнула поговицы пальто и медленно отправился домой вдоль осенних аллей, продолжая терзать себя воспоминаниями. Лина никогда не могла подумать, что её душой смогут завладеть столь сильные чувства. Она ни о чем другом и не думала, находясь здесь.

***

      Проснувшись в своей Стамбульской квартире, Таркан повернул голову, пристально всматриваясь к девушке, что лежала рядом с ним. Разметавшиеся по белоснежной подушке, черные, длинные волосы, закрывали половину загорелого лица девушки. «Какой контраст!» — подумал он, тяжело поднявшись. Потирая глаза на ходу, он провел рукой по изображению огромной фотографии, что висела на стене его спальни. Задержавшись около неё на мгновение, Таркан провел пальцами по очертаниям фигуры девушки, изображённой на ней. Обнаженная красавица с каштановыми прядями в пол оборота смотрела на него из-под полуопущенных ресниц. Ее длинные волосы волнами ниспадали по спине. Только хозяин этого фото знал, кто модель. — У меня есть для тебя сюрприз! Однажды, Таркан привёз её в фотостудию своего знакомого. Проведя Лину по коридорам, стены которых были украшены всевозможными фотоработами, он распахнул перед ней одну из дверей. Здесь никого не было. Только свет одной из ламп был направлен на черно-белое полотно в дальнем углу комнаты. Девушка удивлённо вскинула бровь: — Это твоя фотостудия? Он с улыбкой прошёлся по комнате, взял в руки фотоаппарат и пригласил ее жестом занять место у полотна. — Ты шутишь?! — смущённо проговорила Лина, — Ты хочешь меня фотографировать? — У меня нет ни одной твоей фотографии. — Он застенчиво опустил глаза, затем взглянул на неё украдкой, игриво поведя бровью. — Говорят, я неплохой фотограф! Ну, же, смелее! Лина, смеясь, прошла мимо него, присев на стул. Немного чувствуя себя неловко, она стала ерзать туда-сюда, подыскивая более выгодную позу. Таркан с улыбкой наблюдал за ней. — Я не могу, ты меня смешишь? — Она перекинула волосы через правое плечо, потом рассмеялась. — Я ведь ещё ничего не сделал! — Таркан сделал пару фотографий, затем поправил её волосы, задержав пальцы у её лица. На тот момент они были знакомы всего несколько дней. Но он уже понимал, что Лина ему очень нравится. В присутствии этой девушки он ощущал прилив сильных эмоций. Ему хотелось прикасаться к ней. Порой он ощущал музыку своей души, окрылённость. Это ему нравилось. Он давно не чувствовал себя таким свободным и счастливым. Ему вообще нравилось чувство влюблённости. Оно его вдохновляло. То, что это ощущение перерастет в нечто большее, он тогда ещё не знал. Лина была, словно холст, для него. И ему хотелось рисовать. Творить. Задумчиво посмотрев на неё, Таркан отошёл в сторону и снова, смущённо улыбаясь, опустил глаза. — Ты знаешь, такой жанр, как «ню»? Лина покраснела с головы до ног, прикрыв рот ладошкой. Снова рассмеялась. — Ты хочешь, чтобы я разделась? — У тебя красивое тело, я бы хотел, если ты не против, сделать пару фото.       На тот момент в её коллекции не было ни одной профессиональной фотографии, а быть моделью для этого мужчины мечтала на тот момент каждая женщина, поэтому, немного подумав, Лина согласилась. Когда через некоторое время она снова появилась в помещении, Таркан сидел на стуле и настраивал камеру. Лина тихо прошла к полотну, обернутая белой простынёй. Таркан поднял на нее глаза. Лина в этом импровизированном белом одеянии была похожа на статую известного мастера. Он уставился на нее, как завороженный. Девушка под его пристальным взглядом почувствовала неловкость. Переминаясь с ноги на ногу, она сказала: — Если ты и дальше будешь так смотреть на меня, то у нас ничего не выйдет, — она села на пол. — Прости, — Таркан, будто только сейчас понял, что ведет себя неприлично, — Не переживай. Приставать не буду. Я — фотограф, ты — модель, — сказал он, заглянув в объектив камеры. — А я и не боюсь. — Лина опустила глаза, затем повернулась к нему спиной, скинув с себя простынь. Ее волосы легкой волной спали на плечи, спину. Посмотрев на него через плечо, она улыбнулась.       Таркан стал фотографировать её, наблюдая за движениями, за тем, как она медленно и плавно меняет позы. Ее взгляд, почти призывный и нескромный сменялся застенчивым, потом загадочным. Он почувствовал, как нестерпимо хочет поддаться ей. Задержав взгляд на Лине, Таркан отложил фотокамеру в сторону. Она продолжала сидеть тихо, наблюдая за ним. Ее сердце просто выпрыгивало из груди. Почувствовав возбуждение, Лина опустила глаза. Руки перестали слушать ее. Таркан медленно подошел к ней, опустился рядом, посмотрел ей в глаза. Лина тоже не отводила взгляда. Понимая, что находится перед ним абсолютно голая, она попыталась нащупать простынь, но он так смотрел сейчас! Девушка закрыла глаза. Дыхание стало прерывистым. Таркан приблизился к ней, дотронулся рукой до ее щеки, губ. Лина вздрогнула и посмотрела на него. Он был сейчас так близко, что она до дрожи ощущала его дыхание на своих губах. Но поцелуя так и не произошло — он задержался совсем близко. Лина отчетливо слышала учащенное биение его сердца. Омут его зеленых глаз просто засасывал, как трясина. Ей даже показалось, что она теряет сознание. Но Таркан резко встал и вышел из комнаты. Обескураженная Лина так и осталась сидеть на месте. Холод после тепла его тела, разнесся по коже. Поежившись, Лина натянула простыню, дрожа всем телом. Медленно встав, она отправилась туда, где оставила свою одежду.       Таркан стоял в коридоре и ненавидел сам себя. Ему очень хотелось завладеть ее телом прямо там, в студии, покрывать ее поцелуями. Но он этого не сделал, намеренно оттянув срок будущего удовольствия. Этот момент когда-то настанет, подумал он, но только не сейчас.       Вспоминая этот день, он еще раз посмотрел на фото Лины и отправился в душ. После, он сидел на кухне, просматривая в Интернете последние новости. Крепкий кофе давно остыл. В дверях появилась черноволосая красавица, в нижнем белье. Томно улыбаясь, она присела к нему на колени, погладив его бороду. Таркан, улыбнувшись, погладил ее ниже спины, провел рукой по груди, потом по длинной шее. Обменявшись парой дежурных фраз, они распрощались. Так часто бывало в последнее время: одна красотка — модель сменяла другую. Пытаясь хоть с одной ощутить то, что он чувствовал, когда в его постели была Лина, Таркан приводил на ночь то одну, то другую. Сколько их побывало здесь, он уже не знал. Она не оставляла его в покое даже во сне. Чувствуя раздражение, он обхватил голову руками, болезненно простонав.

***

      — За два дня до свадьбы сюда приедут мои родители, — сказал Руслан, снимая на ходу галстук и расстёгивая верхние пуговицы своей лиловой рубашки, — Вы познакомитесь.       Лина по сложившейся уже традиции, сидела на маленьком диване, стоящем возле огромного окна во всю стену. Осенний дождь барабанил с самого утра, и теперь его огромные грустные капли нескончаемыми дорожками сбегали вниз по стеклу. — Так что тебе нужно перестать упрямиться и привести себя в порядок перед свадьбой. — Руслан подошёл к девушке и поцеловал её в лоб, будто маленькую девочку. Лина даже не пошевелилась, чтобы как-то отреагировать на этот скупой жест нежности жениха к невесте. Он задержался около, несколько секунд рассматривая её съежившуюся фигурку, затем добавил: — У меня есть для тебя свадебный подарок, — он ожидал хоть какой-то реакции, но Лина так и сидела, застыв, словно камень, — Я купил тебе франшизу на продажу фирменной одежды.       Лина только с безразличием передёрнула плечом и перевела взгляд на новое место, которым она якобы интересовалась, там, за окном. — Магазин можно открыть в Стамбуле, — с этими словами он отошел от Лины и направился в ванную комнату.       Лина резко повернула голову в сторону только что закрывшейся двери. Название этого города вмиг навеяло воспоминания с ещё большей силой. Сказать, что она обрадовалась, было мало. В голове маниакально побежали потоки мыслей. За последнее время лучшего ей и слышать не приходилось! Новость вмиг подняла настроение Лины на порядок выше. Она вскочила с места и поплелась в огромную кухню, чтобы сварить себе чашку крепкого кофе. Сейчас было важно впитать в себя каждое слово, которое он скажет относительно её поездки в Турцию.       Руслан нашел её там же, у окна, но уже с чашкой в руке. Он в удивлении поднял брови вверх, затем улыбнулся и сказал: — Я знал, что тебе понравится мой подарок.       Руслан был не дурак, он знал, что любовь к этому городу вызвана не просто прекрасной восточной атмосферой и сказочными пейзажами. Привязать её к себе подарками и деньгами было невозможно. Но вывести её хоть на какие-то эмоции могло, видимо, только это. И Руслан особо не переживал по этому поводу, ведь когда Лина станет его женой, она уже никуда от него не денется. А его любви к ней, которую он таил столько лет, хватит на них обоих.       Лина боялась задавать лишние вопросы, чтобы не показать подозрительный интерес, поэтому только молчала, изредка посматривая в его сторону. Она наблюдала, как Руслан медленно вытерся полотенцем, надел чистую одежду, и сгорала от нетерпения. — Поехать в Стамбул ты сможешь только после свадьбы. Я отвезу тебя туда, и мы всё оформим. Жить ты будешь в квартире, которую я купил в районе Шишли.       Конечно, подумала Лина, где же ещё бросающийся деньгами московский бизнесмен мог приобрести квартиру. Теперь даже нижнее бельё будет кричать о своей дороговизне из-под её платья. — На сколько человек свадьба? — спросила Лина, посмотрев на него. — На двести пятьдесят. Скоро к тебе придёт женщина, которая поможет тебе определиться с платьем. Если из каталогов тебе ничего не придётся по душе, тогда платье будут шить. — Он посмотрел на девушку и усмехнулся, — Как ты собираешься скрывать от своего отца свадьбу, если об этом уже пишут в газетах? — Там не указывается, кто невеста. — Пока не указывается. Когда свадьба пройдёт, об этом будут писать все журналы и газеты. Что делать будешь? Не лучше ли сказать ему об этом сейчас? Пригласить его на свадьбу? Неужели ты не можешь сказать ему, что ты просто любишь меня, давно любишь? Это же тебе не трудно, раз ты вообще решилась на этот шаг? — Боюсь, что опять солгу. — Лина с безразличной физиономией перебралась на кровать, и залезла под огромное одеяло. Руслан взял некоторые вещи и вышел из комнаты, бросив на ходу: — Не забывай хотя бы изредка делать вид, что мы женимся по любви. Меньше будут трепать твоё имя. Я на ужин с партнёрами. Увидимся утром.       Снова прозвучали уже услышанные ею когда-то слова от Таркана. Внутри всё сжалось. Такая жизнь явно была не для неё. Что ей делать среди всей этой роскоши? Чтобы удержаться на плаву, нужно иметь крепкий внутренний стержень, который у Лины просто таял на глазах от мыслей о предстоящей перспективе. Но Лине было всё равно. Это в интересах Руслана удержать её около себя. Не сомкнув глаз, девушка до поздней ночи размышляла, как ей сказать отцу о предстоящей свадьбе. Если Лина скажет, кто жених, то отец вмиг обо всём догадается. Ещё предстояло дождаться приезда Майи и Самира, а также Кристины и её мужа. Возможно, если близкие ей люди окажутся рядом, она найдёт выход из положения.